Страница 16 из 202
11. Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи?
12. В старцах — мудрость, и в долголетних — разум.
13. У Него премудрость и сила; Его совет и разум.
11–13. Для оправдания своей теории друзья ссылаются на авторитет предков (VIII:8, 10). И никто, конечно, не станет отрицать, что долгая жизнь — школа мудрости (ст. 12). Но, во-первых, нельзя принимать на веру все сказанное ими. Это противно свойственной человеку способности лично познавать истину, различать правду от неправды («не ухо ли разбирает слова?» ср. Евр V:14), как лично при помощи языка различать вкус в пище (ст. 11). С другой стороны, хотя старцы и обладают мудростью, но все же остается вопросом, способны ли они понять мироправление существа абсолютного (ср. ст. 12 с XXI:22), обладающего для управления миром всеми необходимыми свойствами: премудростью — способностью познавать вещи и явления в их существе; силою, — способностью без всяких затруднений осуществить свои планы; советом, — способностью находить самые лучшие пути и средства для достижения известных целей, и разумом, — способностью различать между истиною и ложью, полезным и вредным (3 Цар III:9, 11).
14. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится.
14–25. Указания личного опыта и свидетельство предания (XIII:1) подтверждают справедливость только что высказанного Иовом сомнения. По мнению старцев и друзей, божественная премудрость, изобличая даже замаскированное зло (XI:11), не оставляет его без наказания (VIII:11–20; XI:20) и всегда вознаграждает добро. Она следует только началам справедливости и тем самым поддерживает нравственный миропорядок. По личному же наблюдению Иова и известному ему опыту других, божественная премудрость не только не вносит в мировую жизнь порядка, но сказывается разрушительными действиями, от которых одинаково страдают добрые и злые. Ее проявления не подчиняются, как утверждают друзья, началам справедливости и ими не определяются.
14. Общее замечание о неотвратимости разрушительных действий божественной силы и премудрости: Вместо «кого Он заключит, тот не высвободится», буквальное еврейского следует перевести: «запрет (предполагается, «тюрьму») над человеком, и не откроется». Образ выражения заимствован от восточного обычая употреблять в качестве тюрьмы ямы и цистерны, отверстие которых сверху чем-нибудь закрывалось (Быт XXXVII:20, 22; Иер XXXVIII:6; Плач III:53; Дан VI:14; XIV:30).
15. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю.
15. Одним из проявлений разрушительной божественной силы являются засухи и наводнения. Поражая одинаково правых и виновных (3 Цар XVIII:2–5; ср. Пс CVI:33–34), они представляют пример того, что в деле мироправления божественная премудрость не руководится началами строгой, абсолютной справедливости (ср. положение Вилдада, что внешняя природа не причиняет праведнику вреда. V:22–23).
16. У Него могущество и премудрость, пред Ним заблуждающийся и вводящий в заблуждение.
16. Аналогичные по смыслу явления наблюдаются и в жизни людей. И, прежде всего, Бог не только не пресекает деяния злых (ср. V:12–14), но и пользуется ими в Ему одному известных целях мироправления: «пред Ним заблуждающийся», точнее: «Его заблуждающий и вводящий в заблуждение». Они живут и действуют по воле самого Бога, до тех, конечно, пор, пока это допустимо божественною мудростью.
17. Он приводит советников в необдуманность и судей делает глупыми.
18. Он лишает перевязей царей и поясом обвязывает чресла их;
19. князей лишает достоинства и низвергает храбрых;
20. отнимает язык у велеречивых и старцев лишает смысла;
21. покрывает стыдом знаменитых и силу могучих ослабляет;
22. открывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную;
23. умножает народы и истребляет их; рассевает народы и собирает их;
24. отнимает ум у глав народа земли и оставляет их блуждать в пустыне, где нет пути:
25. ощупью ходят они во тьме без света и шатаются, как пьяные.
17–25. Бог — далее — единственный виновник тех бедствий и нестроений, которые происходят от отсутствия или расстройства правительственной власти и, поражая всю нацию, заставляют страдать всех без различия. Так, «Он приводит советников в необдуманность» (ст. 17), или в буквальном переводе с еврейского: «уводит плененными советников народов», чему соответствует и чтение LXX: «проводяй советники пленены», и судей делает глупыми (ст. 17; ср. Ис XIX:11–15; XXIX:14; XL:23; XLIV:25). Он лишает власти (перевязи) царей, — они отводятся в плен связанные веревками (ст. 18), вместе с ними туда же идут и священники (вместо «князей лишает достоинства» — ст. 19, буквально с еврейского: «уводит священников в плен», чему следуют и LXX: «отпущаяй жерцы пленники»), и гибнут все стойкие, твердые духом. Бог же лишает слова, дара убедительности в речах людей надежных (Нееманим), составляющих силу, оплот нации и умудренных жизнью — «старцев» (ст. 20) лишает такта («таам»), — уменья следовать правде и побуждать к этому других (ср. 1 Цар XXV:33); покрывает стыдом знаменитых (ст. 21; ср. Пс CVI:40), ослабляет силу могучих (ст. 21; буквально «развязывает у сильных пояс»; ср. Пс CVIII,19; Ис XXIII:10), отнимает у них способность к такой или иной деятельности, в частности, к борьбе (Ис V:27), лишая правителей ума (ст. 24; ср.
Пс СVI:40), приводит их в состояние полного духовного расстройства, расслабления, — «шатаются, как пьяные» (ст. 25, ср. Ис XIX:14; XXIV:20; XXIX:9, 10; Иер XXIII:9; XXV:15; XLIX:12; Иез XXIII:32). Одним словом, Господь приводит народы в такое состояние, что внутри государства некому бывает поддержать и восстановить порядок («судьи делаются глупыми»), некому даже подать доброго совета: советники отводятся в плен, умудренные жизненным опытом старцы принуждены молчать. В обессиленном внутренним разложением царстве нет сил сопротивляться врагам, организовать защиту, чтобы дать им отпор: цари отводятся в плен, гибнут стойкие и т. п. (Ср. Ис III:2–3). И государство, созданное самим Богом (Притч VIII:15–16), Им же и разрушается (ст. 23). Если божественная премудрость и сила не руководится в своих проявлениях разграничением добрых и злых, — одинаково поражает тех и других, то для Иова нет ничего утешительного в совете друзей вверить себя и свою судьбу Богу. Очень возможно, что Он поразил его так же насильственно и несправедливо, как и многих других.
Глава XIII
Продолжение ответной речи Иова на речь Софара. 1–14. Желание Иова перенести свое дело на суд Бога и побуждения к этому. 14–28. Уверенность Иова при известных условиях в свое оправдание.
1. Вот, все это видело око мое, слышало ухо мое и заметило для себя.
2. Сколько знаете вы, знаю и я: не ниже я вас.
3. Но я к Вседержителю хотел бы говорить и желал бы состязаться с Богом.
1–3. Иов знает не меньше своих друзей и тем не менее не в состоянии понять причину своих страданий; непонятна, следовательно, она и им. Поэтому для разрешения вопроса: за что осудил его Бог, он и решается обратиться к Нему самому, как единственному существу, знающему это.
4. А вы сплетчики лжи; все вы бесполезные врачи.
5. О, если бы вы только молчали! это было бы вменено вам в мудрость.
4–5. При решении Иова перенести свое дело на суд Бога друзьям остается замолчать. Их молчание было бы приятно («о, если бы») для страдальца, так как своею ложью, — прямым обвинением в грехах (XI:6) и предположением их (V:17), они причиняют ему страдания (XIX:2), а рассуждениями о божественной премудрости, советами ввериться ей так же мало утешают (XVI:2), как мало облегчает больного не понимающий болезни врач. Кроме того, молчание, как доказательство сознаний друзьями своей неправоты, свидетельствовало бы об их уме и мудрости (Притч X:19; XVII:28), которыми они так хвалятся.
6. Выслушайте же рассуждения мои и вникните в возражение уст моих.
7. Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для Него говорить ложь?
8. Надлежало ли вам быть лицеприятными к Нему и за Бога так препираться?
9. Xорошо ли будет, когда Он испытает вас? Обманете ли Его, как обманывают человека?
10. Строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите.
11. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас?
12. Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши — оплоты глиняные.
6–12. Но так как подобные побуждения к молчанию могли показаться друзьям неубедительными, то Иов указывает другое, — страх божественного наказания (ст. 11) за стремление защищать правосудие Господа несправедливым обвинением его, Иова, в грехах (ст. 7–8). Великий в правосудии Бог, великий до того, что не смотрит на лица (Втор X:17), и «мерзостью считает уста лживые» (Притч XII:22), не оставит их без наказания за ложь (ст. 10; ср. Пс XXX:19; LI:57; LVIII:13). Оно неизбежно: Бога обмануть нельзя (ст. 9), даже скрытым лицемерием (XI:11); нельзя доказать правоту своих суждений, раз они слабы, как крепости, сделанные из глины (ст. 12).