Страница 17 из 19
Преклоним колена и голову пред гробом Божественного Страдальца со скорбию сердца о своих грехах, с тоской сожаления о смерти неповинного Сына Божия, но и восстанем с радостью за победу, одержанную над смертью Христом, восхваляя устами и сердцем Пасху, Пасху спасительную, Воскресения день. Просветимся людие: мужи и жены, старцы, юноши и отроковицы. Христос бо воста: веселие вечное. Аминь.
Вот изображение пречистого тела Господня в том виде, как оно, снятое со Креста, положено было во гроб! Взирая на это изображение, не знаю, чем мне начать речь свою о нем - словами или слезами.
Что Ти засвидетельствую или что уподоблю Тебе? Кто Тя спасет, и кто Тя утешит, и кто Тя исцелит? - такие плачевные звуки исторглись из сердца ветхозаветного скорбящего пророка, прозиравшего тайну страданий Иисуса Христа (Плач 2, 13). Никто не утешил, никто не спас. Глазам нашим предстоит безмолвный гроб.
Еще прежде солнца Cолнце зашло во гроб. Жизнь во гробе полагается и ангельские воинства ужасаются. Премудрость, веками неисчерпаемая,- в этом живоносном гробе: он вызывает в христианине все силы чувства, то возвышая их до неба, то низводя до сознания нашего ничтожества.
Говорить при гробе смертного человека нелегко; отверзать слово пред плащаницей - страшно; сердце изнемогает под тяжестью сокрушающей скорби.
Плакать ли? Но Христос не хочет, чтобы плакали о Нем. Плачьте о себе и о чадах ваших, говорит Он, видя слезную, рыдающую тоску иерусалимских женщин.
Приблизимся ко гробу с полным благоговением, с верой и страхом Божиим и вглядимся в Божественный образ Страдальца, начертав в себе Его бессмертные черты.
Вот Он... Наставник мудрости, свидетельствовавший истину во всем ее величии... Он возвещал правые пути жизни всем без различия; Его поучения внятны старику и отроку, иудею и эллину, работнику и вельможе. Кому нужна святая истина? Всем, кому нужен свет. Да, всем нам. Примем же обет у гроба величайшего Свидетеля ее: искать истину, не скрывать ее в неправде человеческих мнений, возглашать ее, не изменять ей даже тогда, когда за свидетельство ее ставят для нас позор и крест...
Вот Он, друг и благодетель человечества... Слепые, глухие, хромые, больные стекались к Нему; мытари, блудницы, осмеянные, озлобленные, презираемые приближались к Нему, и Он, друг человечества, к ним братски приближался. Он был утехой и радостью скорбящего... Надо признаться, и ныне неисчислимое множество несчастных и множество погибающих, которым нужен голос любви, сострадания и благотворительности. Возьмем же у этого спасительного гроба урок братства и любви к ближним: откроем им свое любящее сердце и будем стараться взыскивать погибших, поднимать падших и давать опору падающим...
Вот Он... Подвижник добродетели, это истинный праведник. Даже ужаснейший в мире человек - Иуда исповедал, что предал кровь невинную. О, здесь каждая смертная язва на челе, руках и ногах - свидетельство добродетели, чистоты, терпения и мужества... Нужно признаться, что напасти века не исчезли с лица земли. Бывают случаи, когда благочестие и добродетель вменяются в преступление и честный человек вменяется со злодеями... Бывают ужасные случаи ослепления века. Но вот здесь показано, как сражаться с пороком, как терпеть, как вести себя в грозный час смерти!
Вот Он... в образе смертного. Его пречистое тело, изъязвленное, истерзанное, лежит хладно, недвижимо, беззащитно, беспомощно... Смерть ужасна. Кому из нас не приходилось стоять у дорогих гробов... Кого из нас не ужасал один вид холодной, бесприветной, безгласной могилы... Кого из нас не томил вопрос: неужели только ради того и жил человек, чтобы его после трудной жизненной борьбы опустили в могилу бездыханным мертвецом?.. А дальше что будет?.. Неужели наше сердце, способное чувствовать, окаменеет? Неужели дух испарится, бесследно исчезнет? Неужели?
Среди мглы и хаоса сомнений, вызываемых личными муками ума и сердца, легко принять призрак за истину и самую истину за призрак. Но Целитель сокрушенных сердец, Чудотворец, Сам Виновник жизни преклонь главу, предаде дух, сошел во гроб, чтобы самый гроб сделать для нас дверью в Царство жизни, света и блаженства. Божественные длани, распростертые на Кресте и теперь сложенные на персях, выразили желание любви Его принять в Свои объятия грешников всех мест, времен и народов для празднования вечной Пасхи.
Слушайте! Из живоносного гроба Спасителя раздается к нам краткое, но ободряющее изречение: Аз не сужду ему... слово, еже глаголах, то судит ему в последний день (Ин. 12, 47-48). Да не смущается сердце ваше: веруйте в Бога и в Мя веруйте. Аминь.
Мы собрались воспомянуть то самое зрелище, которое выходил некогда смотреть народ Израильский, по словам евангелиста Луки, биюще перси своя (Лк. 23, 48) от ужаса. Видение страшное: поругана, оклеветана, изъязвлена позором в лице Христа правда, истина и красота. Ужаснись о сем, бояйся, небо, и да подвижутся основания земли!
Приблизьтесь, дети, к гробу Жизнодавца Отца. Вот тело Христа, окровавленное, изъязвленное, истерзанное, от ног до головы не имеющее целости. Это видение ужасом охватило душу пророка, который в тяжкой, вдохновенной скорби мог только сказать: вижу Христа не имущим вида, ниже доброты; вид Его безчестен, умален паче сынов человеческих!
Посмотрите!.. Пречистая глава, которая Своей премудростью устрояет и управляет судьбой и мира, и каждого человека, измыслившая дивное средство спасения мира,- эта глава до самого мозга изъязвлена колючим тернием. Словно сама земля, проклятая за дела человека, помогала окаянному делу беззаконников, возрастив терния на пречистую главу нашего Спасителя!
Посмотрите!.. Очи Спасителя нашего потемнели. Они залиты кровью и слезами. Потухли эти очи, которые так светло и спокойно смотрели на всех; светлый взгляд ясных глаз Христа радовал и восхищал любящих Его, утешал печальных и горюющих, умилял жестокосердых и скупых и обращал к покаянию грешников всякого рода и всякого свойства.
Посмотрите!.. Лицо пречистое, на Фаворе сиявшее как солнце лучами Божественной славы, ныне имеет вид бездыханного трупа. На нем следы бесчестия, оплевания. Оно посинело от ударов безжалостной руки.
Посмотрите!.. Вот уста, проповедовавшие правду и милость, научавшие благоговеть пред добром, изливавшие истинные понятия о небесной любви... и на эти уста смерть наложила свою печать: закрыты они. Умолк прекрасный голос, неподвижен благоглаголивый язык. Ужасно! Кто же утешит плачущих сирот, бесприютных, бездомных, беспомощных и одиноких? Кто словом исцелит больных?.. Кто скажет грешнице: отпущаются тебе многие грехи твои? Кто скажет нам, не умеющим сдерживать мук душевных, тоски сердца: перестаньте, не тужите, Я вас не осуждаю?
Посмотрите руки. От прикосновения их самая смерть содрогалась: выздоравливали неисцельно недужные, мертвые восставали. Эти руки несли объятия и благословения счастья всему доброму, справедливому и прекрасному. Посмотрите, они измучены, они насквозь изъязвлены острыми, длинными железными гвоздями, на них были тяжелые цепи, они посинели от уз... И на пречистых ногах язвы, и ребра прободены...
Зрелище ужасное. Распявшие Спасителя, приговорившие Его к распятию, их соучастники и единомышленники, приходившие смотреть Страдальца, приходили и возвращались в ужасе, биюще перси своя. Неужели и мы отойдем от этого гроба, биюще себя в перси?..
Не этого ждет от нас Спаситель. Внешние знаки участия и сострадания, бесспорно, не имеют в себе ничего неправильного. Но весьма часто в жизни внешнее выражение участия, сострадания, почтения не отвечает силе чувств внутренних, другими словами, бывает фальшиво. Нужно ли поминать у этого гроба про Иуду, который поцелуем и лобзанием предал Христа? Нужно ли вспоминать двоедушного Пилата, который много раз выражал усердие спасти Иисуса и сам же осудил Его на смерть?
Нет, у этого Креста для нас нужен другой пример сострадания. Вот пример Богоматери. Она, любившая Своего Сына, как ни одна из земнородных не может любить своих детей, Она безмолвной стояла у Креста. И как привыкла слагать все глаголы Божии в Своем сердце, так и теперь втайне приносит Господу жертву терпения, преданности и упования.