Великий пост

Чрезвычайно важно еще притом, чтобы, взяв крест, идти не за кем-либо другим, а именно за своим Спасителем:по Мне грядет. Увы, братие мои, можно нести крест и идти - не во след Спасителя, а в след того же мнимоотвергнутого греховного своего человека! Можно страдать и терпеть, и в то же время погублять мзду и страданий и терпения! Это бывает, когда мы, среди нашего крестоношения, руководствуемся не верою в Господа и Его примером, не правилами Евангелия, а своим воображением и чувствами, или худо понятыми примерами других. В таком случае обыкновенно впадают в крайности; устремляются к тому, что, хотя само в себе хорошо, но нам не свойственно; и не исполняют того, что кажется не так высоко, но для нас необходимо. Чтобы избегнуть сего, крестоносцу надобно непрестанно иметь пред очами жизнь Господа своего и, по возможности, подражать ей. Кто будет поступать таким образом, тот не увлечется, например, той неправильной мыслью, якобы для самоотвержения христианского нужно человеку бросить все житейские связи и бежать в пустыню. Спаситель, напротив, для великого крестоношения Своего изшел из пустыни; около четырех лет провел между людьми всякого рода, странствуя по градам и весям.

Памятуя сие, каждый может спокойно оставаться в своем звании и при своих обыкновенных делах; только, пребывая и живя, как член общества, не должен забывать, что он есть крестоносец Христов, и что вследствие сего и ему предлежит своя доля скорбей и напастей, - если не отвне, то от собственного сердца и страстей, доколе они не будут умерщвлены на кресте. Кто будет идти со своим крестом во след Спасителя своего, тот избегнет и той искусительной мысли, что для крестоносца Христова вовсе непозволительно участвовать в невинных радостях жизни, в удовольствиях семейных, пользоваться дружбой, уважением сограждан, и прочим. Нет, Господь Сам не отвергал знаков любви к Себе, разделял общую радость на браке в Кане Галилейской, похвалил жену, помазавшую ноги Ему миром; был даже на Фаворе и блистал славой небесной: только и на самом Фаворе не забывал креста Своего, беседуя, с Моисеем и Илиею о исходе Своем,его же хотяше скончати во Иерусалиме(Лк. 9; 31), то есть, о Своей крестной смерти. Наконец, Он ли не имел мужества нести Свой Крест до конца? И, однако же, не пререк, когда распинатели возложили Крест Его на Симона Киринейского. Тем паче нам, слабым и непостоянным, кто бы мы ни были, не подобает уклоняться, когда Промысл посылает кого-либо для облегчения нашего креста, дабы в противном случае не попасть, за свое самонадеяние, в плен последнему врагу - гордости духовной.

Кратко: взяв крест, должно идти путем веры и добродетели, идти непрестанно, идти за своим Спасителем, руководясь Его примером и повелениями, - идти, не озираясь вспять на прежние греховные навыки, не рассеивая взоров по сторонам, ограждаясь непрестанно смирением и молитвою.

Но куда же приводит путь сей? Где цель его, и что там?

Спаситель не открыл сего в настоящем случае прямо, потому что, когда предлагалась настоящая беседа, Его собственный путь еще продолжался. Но можно ли много недоумевать и вопрошать о том, где конец пути крестного? Когда велят идти с крестом за плечами: то явно не на брак и пиршество. Когда надобно идти с сим крестом за Господом, то нельзя не прийти, наконец, на Голгофу.

Для чего носили преступники свои кресты? Для того, чтобы быть распятыми на них. Для того же должен нести свой крест и ты христианин! Смерть, смерть крестная, вот цель твоего крестоношения, твоего последования за Христом! Иже Христовы суть, - говорит апостол, -плоть распята со страстьми и похотъми (Гал. 5; 24); и представляет в пример сего распятия себя самого: имже мне мир распяся, и аз миру (Гал. 6; 14).

Но если где, то при сей истине, все падшее существо наше возмущается, все кости плотского человека нашего вопиют:не хощем сему, да царствует над нами (Лк. 19; 14). Что за царь, у коего вместо скипетра - крест? Что за предводитель к победе, который ведет последователей своих на смерть неизбежную? В самом деле, братие мои, почему так мало истинных последователей Христовых? - Именно потому, что, следуя за Христом, надобно идти на смерть своей чувственности. Отвергаться самих себя отчасти соглашаются, ибо не могут не видеть, что в них есть много даже такого, чего вовсе нельзя терпеть. Соглашаются даже и взять крест, то есть, переносить скорби, подвергаться лишениям, находя это, с одной стороны, неизбежным, а с другой - полезным, но быть распяту со Христом, погребену, дабы потом не иметь своего ума, своей воли, своей жизни - на это решаются только немногие, избранные; об этом вовсе не думают, сего не почитает нужным большая часть даже из так называемых добрых христиан.

Да будет же известно, братие мои, всем и каждому, что без сораспятия нашего Господу и Спасителю нашему невозможно, решительно невозможно, участвовать нам и в Воскресении с Ним, ибо естественная жизнь наша во грехе и страстях так противоположна истинной жизни нашей в Боге, как ночь противоположна дню. Чтобы настал день и взошло солнце, непременно прежде должна пройти ночь; подобно сему, чтобы явилась в нас жизнь Христова, а с нею вечные радость и блаженство, прежде должна быть истреблена в нас жизнь греховная. Посему думающие достигнуть спасения иным каким образом, а не через умерщвление своей плоти и страстей, подобны тем людям, кои желали бы получить здоровье, не исцелившись от лютой болезни. Сего не может сделать для нас Спаситель наш, ибо это значило бы предоставить Царствие Небесное греху и страстям. Посему, кто хочет последовать Ему, тот заранее должен решиться на умерщвление в себе всего, противного воле Божией, и следовательно, прежде всего - на умерщвление своего самолюбия, которое составляет корень всех наших нечистот и преступлений.

Дело столь великое, хотя может начаться в нас каждое мгновение, очевидно - не может совершиться в краткое время; ему должна быть посвящена вся наша жизнь. Посему тот в жалком заблуждении, кто думает, что для вечного спасения души своей достаточно, например, провести в покаянии и молитве один какой-либо Великий пост. Нет, этот Великий и воистину душеспасительный пост должен состоять из всей нашей жизни. Пасха и Воскресение после таковой четыредесятницы празднуются уже не на земле, а там - в невечернем дни Царствия Христова.

Очевидно также, что умерщвление в нас ветхого человека сопряжено со многим принуждением себя, с лишениями и скорбями. Но что же делать? Это болезни нового рождения от духа. Как по плоти нельзя родиться без крови и слез, так нельзя возродиться и по духу без скорби и печали по Бозе. Спаситель никого не принуждает к сему: иже... аще кто хощет! Но мы сами, поняв надлежащим образом дело спасения нашего, мы сами должны отвергнуть широкий путь, вводящий неминуемо в пагубу, и возлюбить путь узкий, который один вводит в живот. Ибо что пользы, если мы, уклонившись от ига Христова, и избегнем скорбей временных, но подвергнемся через то, подобно богачу Евангельскому, мучению вечному? Но избегнем ли, уклонившись от последования Христу, даже временных скорбей? Увы, мир, нас обольщающий, имеет не одни розы, а и множество вместе с ними тернов: первые цветут кратко, а последние - всегда на древе. Какая неизмеримая толпа миролюбцев! Но много ли довольных своей участью? Все стонут и воздыхают. Посему, если уж неизбежно страдание, то лучше терпеть и страдать для Христа и со Христом, нежели для мира и с миром. В первом случае временными страданиями искупается вечное блаженство; а в последнем - временные страдания послужат залогом и предначатием вечных мук.

Уразумеем же тайну Креста Христова и нашего. Познаем необходимость обоих крестов; познав, возлюбим тот и другой любовью неразрывной; возлюбив, будем нести свой крест, по следам Спасителя нашего, распиная на нем ветхого человека нашего, тлеющего в похотех прелестных. Сделаем все сие, братие мои; ибо се есть живот вечный! Другого пути к животу и Царствию для нас нет и быть не может! Аминь.

Святой апостол Павел, беседуя с Коринфянами о будущем воскресении мертвых, заметил, что как звезда... от звезды разнствует во славе (1 Кор. 15; 41), так будет в день Воскресения и с телесами Праведников: то есть все, они заблистают светом небесным; но свет сей будет не одинаков: в одних сильнее, в других слабее. Таковое разнообразие в блаженном просветлении праведных на небе произойдет, без сомнения, не от чего другого, как от внутреннего разнообразия их душевных качеств и степени богоподобия, достигнутой им на земле.