Страница 48 из 62
Лучшим образом представляется это на примере Марфы и Марии (См.: Лк. 10). "Марфа хотя и святым делом занималась, так как услуживала самому Господу и Его ученикам, а Мария, внимая только духовному учению, сидела при ногах Иисуса, целуя их, мазала маслом доброго исповедания; однако ж Господь предпочитает последнюю первой, потому что она избрала лучшую долю, и притом такую, которая никогда не может быть отнята у нее" [с. 177].
Чему учит "Лавсаик"
"Кто захочет знать, как они (дивные и боголюбивые мужи) поступали, что делали, что говорили в пользу слушателей, и как им повиновались самые звери, тот пусть прочитает особую книгу, написанную... Палладием. В этой книге он предложил о них сведения; рассказал также и о женах, которые своей жизнью уподоблялись вышеупомянутым мужам".Сократ Схоластик.Церковная история [1]"Душа, которая подвизается о Христе, должна или сама верно изучить то, чего она не знает, или других ясно учить тому, что узнала [II]". [2]Есть книги, именуемые "настольными" - находящимися на столе, как весьма полезные, нужные и даже необходимые. Из них, кроме самой высочайшей - Богооткровенной и потому общеобязательной - Святой Библии, можно выделить четыре сборника житий и наставлений угодников Божиих, подвижников веры и благочестия. Это: Творение блаженного Иоанна Мосха (VII век) "Луг духовный" - Патерик Палестины, Сирии, Египта. Труд этот служит свидетельством твердости святого Православия в хранении веры и священных обрядов. Догматическая важность его утверждена VII Вселенским Собором (787 г.), на котором читались из него отдельные главы."Отечник. Избранные изречения святых иноков и повести из жизни их". Отечник, или Отечная книга, - книга изречений святых отцов, преимущественно египетских. Собрано святителем Кавказским Игнатием (Брянчаниновым) в 1863 г."Цветник духовный.
Назидательные мысли и добрые советы, выбранные из творений мужей и святых". Назидательные мысли и советы извлечены преимущественно из творений святых отцов и церковных писателей. Встречаются имена и светских мужей. Епископ Чигиринский Порфирий (Успенский) († 1885), строгий ценитель книг, дал такой отзыв о "Цветнике духовном": "Книга народная и душеспасительная! Умудрится тот, кто прочтет ее со вниманием и сложит глаголы ее в своей памяти" [3]. "Лавсаик, или Повествование о жизни святых и блаженных отцов".Первые три сборника подлежат отдельному - специальному изучению. Сегодня наше внимание привлекает лишь последнее творение - "Лавсаик". Значимость его для православного христианина следует уже из того, что он введен в круг богослужений Святой Православной Церкви - читается на утренях во дни святой Четыредесятницы.Название "Лавсаик" происходит от имени "отличнейшего мужа" Лавса, начальника "при ложе" благочестивого Византийского императора Феодосия Великого [С. 380-395]. Лавс пожелал получить описание жизни "непобедимых подвижников" [с. 9, 184].Автор "Лавсаика" инок Палладий (IV-V века) по поручению упомянутого мужа с "великим тщанием" [с. 10] посетил тогдашние монашеские центры. Прежде всего он прибыл в Египет, где встретил великое множество братий - "стройный полк ангелов, облеченных во все доспехи" [с. 100].
Египетская пустыня, по замечанию Палладия, "представила Богу больше чад", чем заселенные страны. "Где, - вопрошает он, - в городах такое множество спасающихся монахов, сколько их предстоит в пустыне египетской? Сколько здесь (в городах) народа, столько там - в пустынях - монахов" [с. 100]. Из Египта Палладий отправился в Палестину, далее в Вифинию, где был хиротонисан во епископа Еленопольского и принял живое участие в судьбе святителя Константинопольской Церкви Иоанна Златоуста († 407) - стал на его защиту. За это и его возненавидели враги святого Иоанна - и епископ Палладий вынужден был в течение одиннадцати месяцев скрываться от них. Какое-то время он находился в Риме. Где бы он ни был, везде "с большим усердием собирал сведения о жизни святых блаженных отцов и некоторых жен" [с. 3]. С одними он встречался лично, беседовал с ними; о других узнавал "от богоносных подвижников Христовых" [с. 10], житию которых "иной и не поверит: так оно превосходит обыкновенный образ людской жизни" [с. 181]. Все узнанное записывал и "предложил в этой книге" [с. 3]. "Но наперед мы, - свидетельствует епископ Палладий, - должны были много вытерпеть и даже подвергались опасности жизни, чтобы видеть их. Семь раз мы едва не лишились жизни, а восьмой один только Бог сохранил нас от смерти".
Несколько суток блуждали по пустыне, попадали в гнилые болота, увязали в грязи, четыре дня бродили по воде и едва не потонули, трое суток пробыли под открытым небом на безлюдном острове, убегали от гнавшихся за ними разбойников, крокодилов... [с. 181, 182]. Тем не менее, хранимый Промыслом Божиим и окрыляемый "предстательством святых отцов" [с. 182], епископ Палладий уверенно шел избранным поприщем, дабы как можно больше узнать о подвигах и представить их описание "к соревнованию и подражанию добродетелям" [с. 9].Сократ Схоластик. Церковная история. Кн. 4. Саратов. 1911. С. 264, 265. ^Цифры в скобках, без каких-либо дополнительных пояснений, указывают страницы "Лавсаика" по изданию: Палладий, епископ Еленопольский. Лавсаик, или Повествование о жизни святых и блаженных отцов. Пер. с греческого. М., 1992. ^Епископ Порфирий (Успенский). История Афона. Ч. III. Афон монашеский. СПб., 1892. С. 534. ^
"Добродетельное подвижничество" святых мужей
Чему учит "Лавсаик"
"В этой книге описаны добродетельное подвижничество и чудный образ блаженных и святых отцов-монахов и отшельников пустынных, для возбуждения ревности к подражанию в мужах, желающих вести жизнь небесную". [с. 9]Около ста святых мужей представлено в "Лавсаике". Подвиги их весьма разнообразны, велики, строги. Но все это разнообразие и величие объединяет одна цель - смиренное служение Богу и людям во имя славы Господней, во имя спасения ближних и себя. Этим подвижническим служением - примером своего жития - они и в свое время учили Истине всех и вся, им они учат и сегодня.О нитрийских подвижниках в "Лавсаике" сказано, что на Нитрийской горе с наступлением вечера в каждой келье воссылаются молитвы на Небеса, воспеваются "хвалебные песни и псалмы" Христу Спасителю. Прислушиваясь к ним, иной может подумать, "что он восхищен и перенесся в рай сладости" [с. 21]. Одни из Нитрийских монахов "занимались созерцанием, другие вели деятельную жизнь" - чем могли, тем и старались услужить. "И как пересказать все их добродетели, когда нельзя и говорить о них достойным образом" [с. 124]. В Фиваиде иноки, называемые тавенниссиотами (от острова Тавенны), строго соблюдая устав преподобного Пахомия Великого, принимали пищу с покрытыми лицами и опущенными вниз глазами, чтобы не видеть, как едят другие, при том сохранялось полное молчание.
Да и "за трапезу они садились только для виду, чтобы скрыть друг от друга свое постничество" [с. 94]. В той же Фиваиде из монастыря "некоего Исидора" никто и никогда из монахов не выходил. Впускались в него лишь те, которые объявляли о своем желании жить там до своей кончины. Выходили же из него только два пресвитера, заведовавшие делами братий и доставлявшие им все необходимое [с. 125]. А о подвизавшихся вместе с аввой (в переводе с сирийского - отец) Аполлосом говорится, что они принимали пищу только после приобщения Святых Христовых Тайн "в девятом часу дня" (то есть в третьем). Затем они до сумерек слушали поучения аввы, после чего одни, удалившись в пустыню, читали там всю ночь наизусть Священное Писание, а другие, оставшиеся в монастыре, непрестанно прославляли в песнопениях Бога. "Я, - пишет святитель Палладий, - сам своими глазами видел, как они начинали с вечера свое песнопение и не переставали петь даже до утра... Так поступали многие из них в течение многих дней" [с. 105].Годами, десятилетиями, а то и всю жизнь, начиная с юности, проводили ищущие спасения в уединении, в постоянном общении с миром горним.Авва Иоанн три года простоял под скалой, непрестанно совершая молитву. Никогда он не садился и не ложился, "только стоя имел несколько сна" [с. 116].