Страница 49 из 56
76
«Свободна и разумна» алгебра: но образ Божий не похож на алгебру. В. Р в.
77
Как прекрасно! так же как обоняние цветка, как вкушение от виноградной лозы, как любование на звездное небо – но только глубже и внутреннее. Все, все как сказал Лермонтов в стихотворении «Когда волнуется желтеющая нива» – все это действие на душу целостной природы повторяется, но глубже, в действии и на человека родового акта и его сопутствующих обстоятельств, любви и семьи. Да и понятно, ибо акт этот есть узел природы. В. Р в.
78
Какое безумие! В. Р в.
79
Напротив, центром гармонии! Родовой акт есть столько же материальный (семя, яйцо), сколько и духовный (семя с душой в себе, яйцо с душой в себе, с талантом, с гением!). В родовом акте увенчивается любовь, и он есть первый камень хозяйства, дома, экономики. Чудное и святое соединение мужчины и женщины! В. Р в.
80
Безумие и богохульство! Вот где и как подрывается Ветхий Завет. В. Р в.
81
Добавляйте: «Стыдно человеку дышать – стыдно, что у него есть кровообращение». В. Р в.
82
Очень все точно и разумно. Но, поистине, и в фунте земли или песка уже есть добро, – ибо, как сказал какой то схоластик, «нет ничего прискорбнее небытия». В. Р в.
83
И хорошо. Хорошо уже потому, что смиренно. Автор кричит: «Нравственная личность! нравственная личность», но ведь она сама – из нервов и мозга, а мозг и нервы – от звезд, от стихий; и, словом, Космос есть великая утроба, в которой и из которой родилась «нравственная личность». Все связано «шестью днями творения». Да и, затем, у какого разбойника нет «нравственной личности»: ибо он и разбойником мог стать по «нравственной свободе» в себе, по сей «божественной, одному человеку присущей свободе». Что же, автор прикажет мне больше любить мазуриков и шулеров, чем овец, коз и коров? Да никогда! В. Р в.
84
Тут только поэзия. Не понимаю, зачем автору выходить из природы? Этого то он нигде и не доказывает, а потому только стучит словами. В. Р в.
85
Все это – забвение, что там же, где сказано об «образе и подобии Божием, сказано и «оплодотворяйтесь, размножайтесь». Несчастная книжность, несчастная интеллигентность сделала то, что человек мыслит себя «подобием Божиим», когда строчит газетную статью или брошюру, а не когда носит на руках больного ребенка, не когда мать кормит его грудью, не когда родители зачинают его. Проклятое скопчество, родитель сухой и суетной интеллигентности. Нет, явно надо переменить все мотивы религиозности, всю мотивировку отношений к Богу и связи с Ним. В. Р в.
86
Да он вполне духовен и сейчас: половой акт рождает из себя море мысли и воображения (младенца с душою), и оно же, т. е. воображение и мысль, обволакивает этот акт в поэзии, между тем как физический глаз и физическое слово (голос) не смеют его коснуться. Совокупление есть наиболее духовный акт – не то что пошлая, базарная политика. В. Р в.
87
Содомские мечты, нам вовсе не нужные. И теперь во всех своих составных частях акт этот прекрасен. Чтобы его сделать привлекательным для человека, ради обеспечения размножения, природа и ее Создатель соединили в нем все самое лучшее, как разнообразно прекрасное соединено и в цветах растений. Что он для всех, кроме mademoiselles в сюртуках, прекрасен, видно из воображения человеческого, которое его любит и представляет не в другом, нежели как он существует, виде, – не трансформирует его, а берет в реальности. Он бы никогда не воображался, не мечтался, если бы хоть в какой нибудь части был дурен, отталкивающ. И в этом направлении единственное «нравственное совершенство» должно заключаться в том, чтобы не лгать более, а сказать ту правду, какую всякий носит в себе. В. Р в.
88
Какое гадкое сравнение: кто же мечтает или воображает о кишках и их движении? Между тем благородные и изящные греки в религиозных процессиях носили изображение небольшой фигурки мальчика с очень большим органом, который несшая его жрица приводила в движение, поднимала (Геродот). Имели же греки вкус и эстетику! В. Р в.
89
Ну, вот, договорилися: «.Импотентный брак есть наш идеал»; «Наилучший брак есть тот, в коем супруги не хотят друг друга, где чувственность отсутствует». Но медицина подстерегает философа моралиста и с хохотом комментирует: «Да это и бывает – у содомлян! Они не хотят или почти не хотят другого супруга». Я же говорю, что весь этот «идеал нравственного супружества» коренится в яме Содома. Побочно сделаем заметку, что на этом то содомо девственном идеале брака коренится и европейская теория развода: «Они не живут друг с другом, жена сбежала от мужа, муж кинул жену», – жалуется мир. «Тем лучше, – отвечает Содом, – ибо они теперь не совокупляются». Или: «Они ненавидят друг друга, дерутся». – «И отлично, – успокаивается в душе содомит, – если дерутся – значит не совокупляются, а совершенствуют в себе нравственную личность». В. Р в.
90
Изображения – сперва в виде опыта, животных, а затем и человека – в этом слиянии должны составить одну из важных проблем искусства. Решительно, человек не бывает в этом слиянии отталкивающим: иначе нельзя понять глубокой, до гроба, привязанности друг к другу супругов. Но у нас встречающиеся изображения этого акта («порнографические картинки») все en masse [в массе своей – фр. ] – гнусны, подлы, отвратительны до непереносимости для глаза. Почему это?! Только по тому одному, что изображаемые – всегда мужские и женские проституты и проститутки – люди последнего и подлого состояния, люди, сотворяющие этот акт без нежности и любви, кощунники акта, а не праведники акта. Лет 12 назад мне пришлось случайно видеть и долго рассматривать в одном дорогом издании снимки рисунков в этом положении, снятые со стен Помпеи, где изображенные – очевидно cives и matronae [почетные граждане и матроны – лат. ]. Прекрасные и вдохновенные лица их – счастливы невинным счастьем, и все зрелище не включает в себя ничего отталкивающего, на что было бы тяжело смотреть. Я был поражен зрелищем, как чем то совершенно новым для себя и неожиданным. Красоту здесь составляла невинность.
Вот передача невинного совокупления, которое, конечно, есть, и без него брак был бы метафизически невозможен, оно составляет его метафизический корень, метафизическое основание (сравни проблему Канта: «Как возможны синтетические суждения a priori» с моей проблемой: «Как возможны совокупления без укора, стыдливости и греха, – совокупления как правда?») – составить великую задачу гениев кисти, резца и музыки. Я думаю, первое придвигание сюда заключалось бы в собирании эмпирического материяла. При развитии теперь фотографии «для себя» возможно было бы юным супругам сохранять на будущее, на старость, изображения своего счастья в молодости – в ласках, в приближениях к акту в самом акте. Наивность, чистота и непосредственность этого in facto [фактически – Aim.] – передалась бы in imaginem [изобразительно – лат. ]. Мы бы стали привыкать, мы бы стали признавать, мы бы перестали удивляться невинному здесь. Мы бы имели imagines matrimoni? [изображения супружества – лат. ], когда (до сих пор) имеем одни только imagines prostitu? [изображения разврата – лат .]. В. Р в.
91
О, дубинное рассуждение: да разве можно «без страсти» написать стихотворение? Разве «без страсти» писал Шекспир «Лира», Пушкин – «Годунова», Лермонтов – «Мцыри»? «Без страсти» писал только Херасков; и даже эта брошюра написана не «без страсти», не «без жара», и только грустно, что не с супружеским жаром, но с дево содомским. В. Р в.
92
Комическая дилемма: или «идеальное начало» и – импотенция, или же потенция, и тогда – крушение идеального начала. Конечно, мир не мог бы существовать, если б эта дилемма была реальна. Очевидно, «образ Божий» извращенно чувствуется девственниками. В. Р в.
93
Удивительно все по точности мысли, по строгости рассуждения: это лучший трактат о браке, какой я читал, единственно научно правильный. Но «натура взяла свое»: и все идеалы автора извращены. В добавление и объяснение верных наблюдений автора скажу, что та «потеря сознания», которая происходит в последний момент родового акта, не есть, конечно, исчезновение «куда то» души, ума, нравственной личности и идеализма (тогда человек умер бы), а есть всего этого переход – в семя. Весь дух человека, все его личное «я» проницает сиянием семя: отчего в дитяти и отражается весь «дух» его родителей, их таланты, гений, благородство. Из этого объясняется пониженная духовность и у детей «преизбыточествующих» гениев: они не способны совершить акта с требующимся «забвением себя», с «потерей сознания», т. е. во время акта душа их остается в голове же, и семя в утробу матери переходит обездушенным, только животным, только ферментом биологического зачатия. В. Р в.