Страница 3 из 4
Но то есть величайшая польза, то есть несравненная выгода, чтобы под вашей властью и правлением возвратились в родное отечество единоплеменники, чтобы родители получили обратно своих детей, дети соединились с родителями, жёнам были отданы мужья, друзья соединились с друзьями, и просто: чтобы каждый, удалённый до сих пор из отечества, участвовали в тех благах, которые даёт родина. 5.
Этим, доблестнейший и драгоценнейший из моих друзей, я полагаю начало дружбы с тобою, и пишу и убеждаю, поскольку тебе следует так поступать, а нам писать об этом к любимому [человеку]. Впрочем, желаем тебе здоровья и сохранения от всяких житейских превратностей и несчастий, которые обыкновенно встречаются в сей смертной и непостоянной жизни. Третье (102)
письмо Превосходнейшему, всеблагороднейшему, многославному другу нашему, который по замечательному решению Божию получил в удел господство и управление народом сарацинским 1. Насколько ты, о благороднейший властитель, принял от Бога [власть] возвышаться и чрезвычайно высоко стоять над всеми твоими единоплеменниками, настолько и во всякой другой добродетели надлежит тебе быть исключительным.
И я говорю это не потому, что предполагаю, будто ты не таков (ибо учит нас хорошая о тебе молва, которая действительно учит и из которой мы узнаём, что как по власти твоей, так и по разуму, справедливости и прочей безукоризненной честности твоего поведения ты отличаешься от подданных), но из-за того пришлось нам говорить в качестве введения [такие слова], что достиг наших ушей чудовищный и невероятный слух, как будто бы против подданных вам христиан пришёл ты в страшный гнев, без какой-либо истинной причины, от одного только доноса.
Ибо сообщает этот чудовищный слух, что восприняло ваше великолепие, не знаю, от кого, — а лучше же [сказать], знаю от кого: от диавола, издревле породившего ложь, — сплетню, будто молитвенный дом сарацин, который здесь, разрушен ромейским царством, а живущие [здесь] сарацины против своей воли принуждаются отказываться от собственной веры, и к христианскому почитанию переводятся, и из-за этого вышло от вас повеление разрушать храмы христианские, находящиеся под вашей властью. 2.
[Поэтому] я положил это началом письма. Ибо [с самого] начала не следовало склонять твой слух к этому дурному разносчику сплетен и диаволу, ни, только лишь по-человечески, если бы и принял, повеления такого не выносить, но озаботиться [прежде] тем, чтобы выяснить происхождение слуха и через это узнать, является ли он верным или извращённым, и не бросать такое обвинение человеколюбию и порядочности Ромейского царства от случайно услышанного [слова]; но насколь ты велик и высок властью, прежде чем слушать о великом и высоком невероятную молву, необходимо [тебе] иметь о таковом надёжное сведение, и не обманываться рассказываемыми [сплетнями].
Ибо и многим [твоим] подданным, которых народ ромейский содержит в большом почёте, оказывает он в этом исключительную услугу, по человеколюбию и доброжелательности к ним. И доказательство этому не моё [только] слово, но твёрдость имеет от того, кто [обитает] на земле ромейской власти и по всей земле, где простирается это господство, все люди по всей земле и всякому исследованию предоставляют таковое свидетельство.
Следовательно, как правдоподобное, являемое от всякого языка и всякого исследования общее свидетельство [нашего] человеколюбия, как и сам ты, будучи рассудительным, мог уяснить, и подобало бы тебе сначала подвергнуть испытанию случившиеся человеческие дела, прежде чем входить в таковые нечеловеколюбивые деяния. Так как не следовало вашему высочеству сразу же в сознании [своём] всецело уделять веру диавольским языкам, которые есть конечная причина того, что ромеи представляются [виновными] в таковом отвращении к людям. 3.
Однако и после того, как это произошло, и через посланных отсюда, и через дошедших к нам, ты мог бы найти полную уверенность [в этом], получив от них требуемое; ибо они собственными глазами глазами [всё] видели и потому истинны их рассказы, пусть они это сообщат вам; не только же они, но и посланные с ними [люди] вашего племени и веры пусть предоставят признание, что в царствующем сем городе, с какого времени оказались они в плену, случалось ли, чтобы их приводили в [подобное] испытание.
И равным образом, как только появился бы тот, кто отрицает это, через слова ваших единоплеменников, и доныне к нам посылаемых [мог ты] принять, что произошедшая сплетня есть лжесвидетельство. Однако кроме [всего этого] пишу и я, грешный из сущих, если же и недостойным будучи отцом христианского народа, но Христа Бога нашего учеником являясь, и истины Его решительно никогда не отрицаясь (
не случалось, чтобы до такой степени оставлять [мне] Его указания и попечения). 4. Итак, выслушай, человек великий и возвышающийся над [всем] родом сарацинским! Ромеи от начала царствуя, так о пленных устанавливали, как сведующие, что вплоть до конца состояния войны необходимо сражаться, [стремясь причинить] страдания неприятелям, после того же, как возьмут в руки противоборствующих, [необходимо] как о подопечных заботиться [о них] и попечение проявлять об их беспечной жизни, и ничего другого им мучительного не причинять, разве только лишение отечества, домов, друзей и родственников.
Поэтому и жилища выделяли, дабы были они нестеснёнными, и воздухом чистейшим наслаждались, и другое, столь же для человеческой жизни необходимое для единоплеменных и единоверных [твоих], и [выделяли] принадлежащим вашей религии отдельный молитвенный дом. И вообще, к тому, что я прежде сказал, кажется правильным [добавить, что] с самого начала царствования ромеев ни в чём другом не ощущают недостаток ваши пленные по сравнению с сарацинами, которые в собственном отечестве и земле живут, только лишь в том, что отчуждёны они от собственных родственников.
Такое человеколюбие изначально до такой степени [прочно] было постановлено, что [правители], от каждого рода наследовавшие власть царства, стойко держались в нём (т.е. человеколюбии — пер.), стремление к нему даже до сего дня сохраняя; так что не имеют [возможности] чтущие истину нечто сказать [о том], чтобы было какое-нибудь изменение в содержании, или жилище, или другом условии жизни, изначально дарованном сарацинам, ставшим пленниками, тогда как пленённые вами христиане, как слышно от всех, в таковых стеснённых обстоятельствах пребывают и таковую несчастную жизнь отмеряют, что гораздо более лучше и желаннее [представляется] для них смерть, чем причисляться к живущим [в вашем плену]. 5.
Рассмотри же и вот что: для чего было бы намереваться тем, которые сегодня получили в удел царствование над ромейским народом, таковые жестокости единоплеменникам вашим причинять, если [такое] дурное известие может достигнуть ваших ушей? Ибо сообщили бы [тебе], что недавно восшедшие на престол отбросили человеколюбие. Ибо как такое слово, пусть даже кто-нибудь упредил бы его разглашать, нашло бы место для веры?
Ведь если бы ныне были выдуманы какие-то пытки или вид смерти над вашими пленными, пусть расскажут это приходящие от вас, и тогда пусть вынесут и это обвинение; хотя [сами] вы часто подвергаете мучительным и чуждым человеческому рассудку смертям христианских пленных. Ибо всякий раз, как [вы решаетесь] отрубить мечём голову, подобно тому, как убивают скот, вы не испытываете головокружения, ни об общности естества не заботитесь; всякий раз, как подвешенных на бревне стрелами и камнями [забрасывая], вы наслаждаетесь, насильственно [лишая] жизни человека, — что бы [вы] об этом сказали?
Но таким образом и это, совершаемое вами насилие, не подобно человеколюбию ромейского народа, но всякий раз, когда случается, что кто-нибудь из [пленных] сарацин лишается жизни, то естественным образом, силой, и казнью, лишаясь человеческой жизни только через отсечение головы. Поэтому разве приличествует тем, кто таким образом от начала и доныне будучи милостивыми и человеколюбивыми, брать на себя ныне [грех] совершать таковое насилием над сарацинами, о котором [ложно] рассказывающие склонили к повелению вашей власти, недостойному твоей кротости?
Но они, чтобы не сказать мне о них подобающего, замышляют вложить в твои уши такую неприязнь к христианам и стремятся навлекать на них дурное обращение, и ненависть ко Христу и Богу нашему, Который ни имеющих жизнь, ни к славе родины устремляющихся не защищает против некоторых, которые показывают себя восстающими на Него, до тех пор пока не наступит тот страшный день, в который Он воздаст каждому по делам его. 6.