Страница 9 из 40
святитель Макарий, митрополит Московский). Возвратясь домой, должно каяться о всех своих оплошностях, случившихся в дороге, когда или глазом поползнулся - повидать что недоброе, или слухом - услышать, или языком - изречь излишнее. Человеколюбие Божие Человеколюбив Бог, и человеколюбив неограниченно. Не говори же ты: «Я блудодействовал, прелюбодействовал, ужасные творил грехи, и притом не однажды, но многократно. Неужели простит Он? Неужели предаст их забвению?». Слушай, что говорит св.
пророк Давид: «Коль многое множество благости Твоея, Господи!» Все в совокупности грехи твои не побеждают великости милосердия Божественного. Посмотрим также и на других, которые спаслись посредством покаяния. А может быть, и из числа женщин какая-либо скажет: «Я блудодейство-вала, прелюбодействовала, осквернила тело мое всеми родами невоздержания. Можно ли спастись мне?
» Женщина, воззри на Раав и надейся — и ты спасена. Ибо если она, быв явною и всенародною блудницею, спаслась посредством покаяния, то неужели ты не спасешься при помощи покаяния и поста. О великое человеколюбие Божие! Даже и о блудницах вспоминает Он в Писании. Воистину Бог человеколюбив, и никто не возможет достойно изрещи Его человеколюбие.
И хотя бы все человеческие языки совокупились воедино, то и тогда бы, даже и отчасти, не возмогли поведать человеколюбие Божие. Итак, братие, видя многие примеры согрешивших и покаявшихся и спасенных, поспешите и сами покаяться перед Господом, дабы и прощение получить вам в содеянных грехах, и Царства Небесного удостоиться (святитель Кирилл Иерусалимский).
Не откладывай покаяния до старости: кто целую свою жизнь шел широким путем во ад, как может при конце ее в рай войти без особенного милосердия Божия? То правда, что милосердие Божие беспримерно и оно может всякого грешного человека спасти, однако таких примеров очень мало, чтоб человек, всю жизнь в грехах проведя, в старости жил богоугодно; а еще гораздо меньше тех случаев, чтоб кто-либо, состарившись в грехах, умер в страхе Божием и с надлежащим покаянием.
При смерти человек хотя кается в грехах, однако такое покаяние больше от страха, нежели от доброго намерения происходит... Привыкший быть злым, добрым не легко быть может. Об отчаянии и излишней надежде Один богослов, рассуждая о многих смертных грехах, отчаяние почитает за больший из всех грехов, потому что грех сей есть прямо против Бога и человек, отчаивающийся в милосердии Божием, не верит могуществу Господню, почитает себя за погибшего и не может исправиться. Св.
Исидор говорит: «Грешить перед Богом - значит начать умирать вечною смертию, а отчаиваться в милосердии Божием есть то же, что вступать во ад». И блаженный Августин справедливо почитает равными как отчаяние, так и излишнюю на Бога надежду. По мнению св. Исидора и блаженного Августина, и тот, кто излишне надеется на милосердие Господне, и тот, кто отчаивается, -оба почти суть во аде: ибо как первый, надеясь излишне на милосердие Господне, будет грешить безопасно, ничего не боясь, так и последний, отчаявшись в прощении грехов своих, не будет в них каяться.
Пагубно отчаяние, но излишняя надежда есть великое зло, ибо через нее мы оскорбляем Самого Бога. Излишняя надежда есть грех едва ли меньший отчаяния. Излишне надеющийся на милосердие Божие употребляет милосердие Божие орудием в своих грехах. Бог от нас требует покаяния, как скоро согрешим, и не велит его откладывать.
Святитель Иоанн Златоуст покаяние называет добродетелью, ведущею в Царство Небесное. В чем состоит сия добродетель?
Не в ношении ли на теле нашем тяжких вериг? Не в сухоядении ли или в таких постах, чтобы питаться одним хлебом и водою? Не в том ли, чтобы скрыться в пещеру и всю жизнь провождать в уединении? Не требует Господь Бог от всех нас так много, хотя таковой образ святой жизни Ему весьма угоден и много содействует к достижению совершенства. Он и тем благоволит довольствоваться, чтобы мы, точно познав всю гнусность грехов наших и истинное возымев к ним омерзение, повинились Ему в оных пред духовником, ни одного не утаив, и оплакивали оные с искренним сокрушением сердца.
Если кто будет исповедаться, не имея истинного сожаления о том, что согрешил, и не чувствуя сокрушения в сердце своем, то не получит от Бога прощения в грехах своих. Все богословы единогласно утверждают, что без сокрушения истинного, чувствования великой печали о том, что мы согрешили, никому Бог вины не прощает. Иные кающиеся, совсем не приготовясь к исповеди, приходят к духовнику, надеясь на него, что он их обо всем спросит и напомнит грехи.
То правда, что весьма полезно, чтобы духовник спрашивал исповедающегося о всех родах грехов, сообразуясь с летами, разумом и состоянием каждого, со всевозможною осторожностью, чтобы не научить тому, чего он не знает. Но нимало человеку не полезно совсем надеяться на духовника, что он все грехи ему напомнит. Надо, чтобы прежде исповеди христианин приготовился, все свои прегрешения вспомнил и, обвинив себя в них перед Богом мысленно и сокрушаясь всем сердцем, пошел к духовнику и рассказал ему все грехи свои.
Ибо если кто не приготовясь исповедается, то даже ежели ему духовник грех его напомнит и он в нем ему признается, то такое признание будет сделано мимоходом, без надлежащего сокрушения и чувствования, сколь великое есть дело оный грех его. Ибо в ту минуту, в которую ему духовник грех его напомнит, нельзя вдруг исполниться нужными при покаянии расположениями духа и сокрушиться с глубоким самоуничижением, которого требует настоящая исповедь. Не стыдись...
священник хранит тайну исповеди Ежели теперь стыдишься сказать грех свой духовнику, который такой же человек, как и ты, и больше может согрешить, нежели ты, если не будет вспомоществуем милосердием Божиим, то что будет, когда оный грех открыт будет на Страшном суде Господнем в присутствии Бога и бесчисленных святых Его? Стыд исповеди нимало не приличен, и он изобретен диаволом...
Ежели же нам Господь Бог, по неисповедимому Своему милосердию, назначил судьею такого человека, как и мы, такою же слабою плотию одетого, то для чего же нам духовнику нашему не открыть искренно нашей совести, и особенно когда совершенно знаем, что он не может ни самомалейшего нашего порока никому открыть, будучи обязан строгостью закона и своею должностью к соблюдению тайны исповеди.
Более всего злые духи стараются о том, чтобы человек не покаялся: они, как ненавистники человеческого рода, будут при смерти более всего искушать, чтобы не дать человеку подумать о покаянии. Покаяние может быть тебе только здесь полезно, когда ты в земной жизни еще вместе с телом находишься, а когда умрешь во грехах без покаяния, тогда хоть и увидишь свое несчастие, представя себе непостижимую вечность в муках, и будешь в грехах раскаиваться, но тогдашнее твое покаяние будет напрасно и ничем тебе пособить не сможет.
Будешь оплакивать свои грехи, но слезы твои никого не тронут. Б удем помнить, что возвращение к прежним грехам безумно, потому что оно опять похищает у нас достигнутый мир. Мы примирились с Богом, — возвращение к грехам уничтожает это примирение. Какого блага мы лишаемся, утратив мир с Богом и с совестью! Возвратившись к прежним грехам, мы лишаемся и достигнутой свободы, которую обрели, освободившись от греха и вины. Драгоценное благо...
Возвращение к прежним грехам показывает нашу неблагодарность. Б ойся привычки к греху. Привычка к греху тем труднее побеждается, чем долговременнее срод-нялась с сердцем человеческим. Нужна жестокая брань с самим собою и дивная сила благодати, чтобы победить греховную привычку. Один из признаков, что живет в нас Дух Божий, если есть в нас покаяние и самоотвержение.
Святой Дух показывает нам всю отвратитель-ность нечистоты всякого греха. А видя нечистоты греха, можем ли мы не отвергать их от себя и не каяться в них? Недостойные священники не препятствуют нам получить в Таинстве благодать Божию. После каждого греха должно приносить перед Богом покаяние и просить Его помощи против искушений, так как от нераскаянности происходит закоснение в грехе, заглушается голос совести.
Надо помнить, что всякий грех для души то же, что яд для тела; а яд, если не будет извергнут вон известными средствами, неминуемо причиняет смерть телесную; и грех скрываемый заражает всю душу и мертвит ее, т. е. отчуждает ее от жизни Божией, лишает благодати, без которой душа неизбежно подпадает власти диавола. Сей-то древний враг наш и вселяет во многих кающихся ложный стыд при исповеди; но надобно стыдиться греха, а не обнаружения его перед духовником. Да и кого стыдиться?