Валентин Мордасов /Святые отцы о покаянии/ Библиотека Golden-Ship.ru ΕПРОТОИЕРЕЙ ВАЛЕНТИН МОРДАСОВ СВЯТЫЕ ОТЦЫ ОБ ИСПОВЕДИ ДУХОВНИК И ОТНОШЕНИЕ К НЕМУ

Лучше прежде всего исповедовать все то, что более воз­мущает твою совесть. Не напрасно в Требнике положено предупреждать исповедников, чтобы не скрывали грехов. Ибо многие о маловажном говорят, а о важном умалчивают и, таким обра­зом, уходят не исцеленными от греховных язв и не разрешенными, потому что разрешаются гре­хи только исповеданные, а не те, о которых умал­чивают.

Диавол заставляет скрывать на исповеди гре­хи не только простеца, но и человека книжного, говоря ему, что он наедине может исповедовать Богу грехи свои. Стыдно грешить, а не исповедовать грехи Трудность и болезненную жгучесть операции вынесешь, зато здорова будешь (говорится об исповеди). Это значит, что надо на исповеди без утайки все свои срамные дела духовнику от­крыть: хотя и больно, и стыдно, позорно, унизи­тельно.

В противном случае рана остается неиз-леченною и будет болеть, и ныть, и подтачивать душевное здравие, закваскою останется для дру­гих душевных немощей или греховных привычек и страстей. Да не стыдимся Господу исповедать свои грехи. Стыдно открывать свои преступления, но сей стыд учреждает землю, истребляет терние, возро­ждает плоды, кои мертвыми почитались (святи­тель Иоанн Златоуст).

Есть гордый стыд при покаянии во грехах. Это бывает, когда мы волнуемся и стыдимся пове­дать духовнику свои слабости, несовместимые с нашим достоинством, саном и т. п. Между тем на большинство таких грехов надо смотреть проще: я человек и по-человечески согрешал, — так сказать, констатировать факт, без ломания и кривляния. Согрешил как человек — и гово­рить приходится человеку же, повинному, мо­жет быть, в тех же грехах.

Тут стыд — та же гор­дость, есть в нем что-то несмиренное, что вот-де я, такой, а согрешил. Это та же гордыня. Все мы грешны, а воображать себя святыми — не дело грешника. А мы воображаем, и, случится впасть в грех, волнуемся не так, как следует. Попросту согрешили, попросту и кайтесь, веря в милосер­дие Господа, не доводя себя стыдом чуть не до отчаяния.

Многие из христиан скрывают на исповеди грехи свои или из-за ложного стыда, или из-за гордости, или по маловерию, или просто по непониманию всей важности Святейшего Таинства Покаяния, — скрывают и, таким образом, выходят от исповеди не только не очищенными от грехов, но еще бо­лее обремененными ими, и осуждаются. Теперь стыдно, а после, на Страшном суде, не раскаявшемуся открывать грехи придется перед тьмами Ангелов и людей, — не страшнее разве будет? На всемирном позорище.

Нет, братие и сестры, от Бога не скроешься. Итак, кто скрывает на исповеди свои грехи, тот удваивает их, ибо та­кой человек к греху, который скрыл, прибавляет другой грех: он лжет перед Богом, Который Сам невидимо стоит, принимая исповедание наше. К Господу прибегай с покаянием и слезами. Покайся — и не сомневайся, покайся — и не уны­вай более, не отчаивайся в своем спасении.

На небе радость, когда ты каешься, а ты медлишь? Ангелы ликуют, а ты понурил голову? Ради тебя пришел врач, а ты скрываешь рану? Не приидох бо призвати праведники, — говорит, — но грешники на покаяние (Мф. 9: 13). Итак, дерзай, грешник, и не отчаивайся! Тебя пришел призвать добрый Пастырь, ради тебя приклонил Он небеса — при­зывает тебя не на забавы, а на слезы, не на пиры и возлияния, а на пост, бдения и плач, не на пля­ски, увеселения и услаждения музыкой, а на труд, скорбь и тесноту. Блажени, — говорит Он, — плачущии... (Мф. 5: 4) (святитель Иоанн Златоуст).

Наказание за нераскаянный грех По молодости моей, по моей собственной неосто­рожности я питала в себе чувство сердечной при­вязанности к одному юноше, услаждалась в моих мыслях и мечтах представлением его прекрасного вида и любовью к нему и хотя считала то за грех, но стыдилась открыться при исповеди духовни­ку. И вот за это порочное услаждение моей деви­ческой мысли нечистыми мечтаниями по смерти моей Святые Ангелы возгнушались мной и с огор­чением оставили меня в демонских руках.

И вот я теперь сгораю в пламени гееннском, бесконечно буду гореть и никогда, никогда, вовеки не сгорю, потому что нет конца мучению для отверженни-ков неба!.. » — При этих словах страдалица зави­лась, как червь, застонала, заскрежетала зубами, была охвачена огненной лавой и исчезла в ней от глаз испуганной игумении. (Рассказ находящейся в аду племянницы своей тетке-игумении, которая видела ее).

Ничто же бо есть покровено, еже не открыет-ся, и тайно, еже не уведено будет (Мф. 10: 26). Следовательно, как ни прячемся мы теперь со своими грехами, пользы от этого нам никакой нет. Придет срок — а далеко ли он? — и все вый­дет наружу. Как же быть? Не надо прятаться. Согрешила — иди и открой грех свой духовному отцу твоему. Когда получишь разрешение — грех исчезнет, будто его не было.

Нечему будет потом быть открываемым и являемым. Если спрячешь грех и не покаешься, то сбережешь его в себе, чтобы было чему обнаружиться в свое время на обличении тебя на мытарствах и Страшном Суде. Все это нам наперед открыл Бог, чтобы мы еще теперь ухитрились обезоружить Его праведный и Страшный суд на нас, грешных.

Покаяние бывает двоякое: одно — внутреннее, тайное, когда мы каемся про себя пред очами Божиими, другое — открытое, наружное, когда мы исповедаем грехи свои пред священником. Что есть исповедь?

Исповедь состоит в устном обвинении себя в грехах мыслями, словами, чув­ствами, желаниями, ощущениями, идеалами, -вообще в раскрытии совести грешника в самых глубочайших ее изгибах перед Богом при посред­стве священника для получения через него от­пущения в них по данной ему власти от Господа Иисуса Христа. Если человек обвиняет диавола как виновника своих грехов, то он обвиняет самого себя.

Ибо не диавол, но сам человек есть виновник своих пре­ступлений. Ему надлежало бы сопротивляться своим пожеланиям, влекущим ко злу. Так как часто память нам изменяет, то хорошо делают те, которые к исповеди заносят вспомяну­тые грехи на бумагу. Мы приходим на исповедь с намерением полу­чить прощение грехов от Господа Бога через свя­щенника.

Так знай же, что исповедь твоя бывает пуста, бездельна, недействительна и даже оскорби­тельна для Господа, если ты идешь на исповедь без всякой подготовки, не испытав своей совести, ис­поведуешься формально, холодно, механически. Надо знать, что частые падения в грех, исправ­ляемые даже частым покаянием, делают подоз­рительным само покаяние, и можно, наконец, упасть так, что после того падения не будет воз­можности встать снова и начать жить для Бога.

Этого да страшится всякий, легкомысленно смот­рящий на грехи (апостол Ерм). Частая исповедь и Святое Причащение — это могучие и самые главные двигатели в нашей ду­ховной жизни, только нужно правильно пользо­ваться сими Таинствами. Унывать не должно при виде множества своих немощей и грехов, потому что уныние и безна­дежность — величайший грех (игумения Феофания Говорова).

Верно, вы пишете общие грехи, в которых кто не грешен? А вы записывайте дела. Например, не пи­шите: «Я вздорлива», — а запишите дело: «Сестра сказала слово неприятное, а я рассердилась и по­бранилась» (святитель Феофан Затворник). Сколько бы ни изнурял человек свою плоть, сколько бы ни постился, ни плакал, но если он не исповедал грехи свои священнику, ничтоже успе­ет и грехи его останутся не изглаженными.

Не стыдись исповедовать твои грехи, ибо, ис­поведуя их пред отцом твоим, ты вместе с тем раздробляешь главу дракона (святой Марк Ефесский). Диавол заставляет на исповеди умалчивать о грехах и страстях и не исповедоваться и убежда­ет стремиться к таким грехам, будто безвредным (преподобный Ефрем Сирин). Кто здесь себя исповедью пристыжает, тот из­бавляется от вечного стыда.

Если не можешь на исповеди сказать грехов сво­их, то лучше написать их, чем скрывать. Стыд на исповеди изобретен диаволом; он сделал то, что мы не смущаемся, когда грешим, а сму­щаемся при покаянии, которому свойственна ис­кренность. Бог не покроет нас Своим милосердием, если мы прежде не откроем грехов. Наша неправда должна быть обнажена для на­шего же от Бога оправдания.

За утаенные тяжкие грехи люди здесь, на зем­ле, во время их предсмертной болезни, мучимы бывают бесами, а по смерти подлежат мучению во аде. Пребывать в мире с Богом нельзя без непрерыв­ного покаяния. Что касается до великих грехов, то тотчас должно их исповедать духовному отцу и принять разрешение, ибо в тех не успокоишь духа одним повседневным покаянием.