Страница 3 из 28
«БОЛЕЗНЬ твоя более духовная, потому что более в церкви случается. Воздержание не мешает, но больше всего нужно смирение иметь, и не на одних словах, а на деле показать. Нельзя быть тому, чтобы все было по-нашему, хотя бы и по справедливости того желали, но надобно, чтобы правда наша огнем искушений прошла и мы научились бы терпению, не по вине нашей терпя, а безвинно» (преподобный Макарий Оптинский).
Явление болящей Екатерине Матери Божией. Матерь Божия сказала БОЛЯЩЕЙ: «Екатерина, вот ты сегодня по болезни, хотя и не в церкви, но все же в доме помолилась, почему же других людей мало на Литургии бывает? Все за работами, им некогда в святые дни помолиться; а что они имеют лишнего от таких неугомонных работ своих? Все бедны, ничто у них не споро; потому Бог и наказывает их неурожаем, падежом скота, холерой и войной; но они все не каются во грехах своих.
Если же еще будут пренебрегать наказаниями и не покаются, то еще больших наказаний должны ожидать; уже и Я не могу умолить Бога о помиловании их. Иди к священнику и скажи ему, чтобы он увещевал людей, чтобы каялись во грехах, в праздничные дни оставили бы работы, ходили в церковь, молились, праздновали по-христиански». В эту минуту Екатерина исцелилась.
«Неленостная душа воздвигает бесов на БРАНЬ против себя; с умножением же браней умножаются и венцы. Не уязвляемый супостатами не получит никакого венца, а кто от случающихся падений не падает духом, того восхваляют Ангелы, как храброго воина, а потому брань необходима для нас, какого бы рода ни была она» (преподобный Макарий Оптинский).
В «Я не требую от людей такой обязанности, чтобы те, которые просят моего совета, непременно исполняли его, а предоставляю их свободной ВОЛЕ» (преподобный Макарий Оптинский). «Аще не ВНУТРЕННЕЕ ДЕЛАНИЕ поможет по Бозе человеку, всуе труждается во внешнем. Ибо внутреннее делание с болезнью сердца приносит истинное безмолвие сердца, и таковое безмолвие приносит смирение, и смирение творит человека быти селением Богу, и от вселения Господа Бога изгоняются лукавии беси» (преподобный Варсонофий Великий).
«Вы жалуетесь на раздражительность и требовательность, чтобы было по вашей воле, а это происходит от гордости. Спрашиваете, как делать все не по своей воле и как познать и видеть ВОЛЮ БОЖИЮ? Воля Божия видна в заповедях Его, которые мы и должны стараться исполнять при общении с ближними, а в случае неисполнения и преступления — приносить покаяние.
Наша же воля развращена, и требуется всегдашнее понуждение к исполнению воли Божией, <также> и помощи Его надобно просить» (преподобный Макарий Оптинский). «Очень немудрено, что ВРАГ вооружается на отца Леонида за то, что он наставлениями своими восставляет многих к твердости в вере, к благочестивой жизни, к разрушению вражды, между людьми быва-емой, — все это враг ненавидит и восставляет на него возносить хулы, надеясь его поколебать: однако ж он, благодатию Божиею хранимый, нимало не повреждается и не малодушествует от оных, но, сожалея о них, охотно им прощает и молится за них Богу» (преподобный Макарий Оптинский).
Откуда у юношей неправильный ВЗГЛЯД НА ЖИЗНЬ? Прежде всего, конечно, от неправильного воспитания в детстве. родители стараются ребенку дать образование, но, уча многому, часто излишнему, забывают главное: не стараются укрепить в нем веру, вселить страх Божий, легко смотрят на его капризы, на его шалости, не стараются на первых порах искоренять в нем худые наклонности, часто намеренно отдаляют от служителей алтаря Господня и от Святой Церкви.
При таком отношении родителей к ребенку, дитя растет в полной свободе и весьма нередко худое в нем берет перевес над добрым, и по приходе в возраст дитя портится совсем. Много вредит в юности худое товарищество. Худой товарищ — это яд для юности. Еще премудрый сказал: «Тлят обычаи благи беседы злы». Много действует на нравственность юношей чтение дурных книг.
Духовно-нравственных книг многие не читают, а книги, в которых описываются со всеми подробностями пороки, в которых проводятся мысли безнравственные и противохристианские, эти книги читаются многими с жадностью. Судите же: как юноша сохранит непорочность сердца, возлюбит добродетель, как он будет верующим христианином, верным слугой отечеству, добрым семьянином, когда он не оставил себе понятия о достоинстве и красоте христианской добродетели, когда из прочитанного им осталось в уме его только то, что разрушает добродетель, разрушает всякую религию и нравственность?
Много гибнет юношей от соблазнов, окружающих их. Без того воображение юноши пылко, без того молодая кровь часто возмущает мир души его, а тут еще нет недостатка в средствах к тому, чтобы еще более разжечь это воображение. Юноша, плохо воспитанный, мало приученный к послушанию разума и совести в детстве, теперь же увлекаемый развращенными друзьями, стремглав бросается в места нечистых удовольствий, им всей душой своей предается, на них тратит большую часть состояния своего, большую часть времени своего, расстраивает почти все свое здоровье, — и вот он потерян для Церкви, для семьи, для самого себя, ненадежный служитель обществу, даже ненадежный жилец на этом свете.
Страшно перед Богом ответят те, которые из своих личных выгод делают для людей легким и доступным всякое развращающее их удовольствие, все, что губит их душу и тело. Таким людям, по слову Спасителя, лучше было бы не родиться (см. Мф. 26: 24). Равнодушному к ВЕРЕ. Если и возможно равнодушие к истине и лжи, то это не иначе как болезнь души, болезнь страшная.
Больному всякая пища кажется безразличной: и кислая, и сладкая, и горькая, и соленая — отчего это? Не оттого, что пища такова, а оттого, что бедняга потерял вкус: у него расстроен желудок, его пожирает огонь. Таково же состояние души безразлично относящегося к вопросам веры. Одобрено ли безразличие в вере в откровении Божием? Нет! Я есть путь и истина и жизнь: никто не приходит к Отцу, как только через Меня, — сказал Господь наш Иисус Христос (Ин. 14: 6).
Возможно ли более ясное учение необходимости веры для спасения, именно веры, возвещенной Им? «Смотрите же, да не ВОЗНЕСЕТСЯ сердце ваше, В якобы вами порядок и обитель поддерживается, тогда помощь Божия не будет содействовать» (преподобный Макарий Оптинский). О многих ВЕРАХ. «На земле, — говорят более равнодушные, — так много вер, так много путей, что не знаешь, чего держаться: покойнее всего идти путем, на какой кто попал». — Как?
Вечное спасение свое представляют на волю случая? К чему же дан смысл человеку? Или ум наш — звук без значения? В вещах житейских пользуются им и получают от него много услуг: отчего же не пользоваться им в деле вечного спасения? Силен ли кто ВЕРОЮ и благочестием, пусть носит немощи немощных в вере, не презирает и не чуждается их, но с любовию терпит и с кротостью врачует их недостатки.
Мысль о ВЕЗДЕПРИСУТСТВИИ Божием будем противопоставлять всякому искушению и соблазну.
О ВЕРБЕ. Чин и устав церковный требуют, чтобы никто не смел самовольно брать освященную вербу. Нет, ее должно брать из рук священнослужителя, от Святого Евангелия и от образа Христова, и тогда только она будет в благословение получившему и всему дому его.
Когда можно желать ВЛАСТИ и первенства? Желание власти, первенства, старейшинства дозволительно, только оно должно вытекать не из любо-началия, а из стремления послужить своими силами и трудами другим, подчиненным. Поэтому когда власти ищут не для каких-либо житейских выгод, не для положения в свете, но для труда, сопряженного с самоотвержением в пользу других, когда, точнее, не самой власти, а труда и блага общего ищут, — тогда желание первенства, старейшинства, власти не только не воспрещается, но и дозволяется словом Божиим.
Хотя слово Божие не возбраняет желания власти, но внушает по отношению к исполнению и этого желания представить себя водительству Божию и Его Промысла. Сам Бог изберет нас для прохож дения высшего звания, если мы того достойны. Законная ВЛАСТЬ для того и установлена от Бога, чтобы ограничивать зло и наказывать злодеев к исправлению их во благо.
Обращаться к начальству всякому обиженному и озлобленному коварством и неправдою не только не грех, но дело святое и законное. На небесах с избытком ВОЗНАГРАЖДЕНЫ будут: всякое утешение, которым здесь, на земле, ободряем скорбного; всякая радость, какую доставляем печальному; всякий кусок хлеба, который подаем голодному, — все это будет принято и оценено так, как бы сделали Самому Господу.