В.В. Розанов

** Да, выколотили из матушки психологию. "Как воск мягка, как свечка восковая в пальцах гнется". Но чего это стоило!! и сейчас еще стоит!!! В. Р в.

______________________

XLII. Идиллия, защищаемая А. Дерновым и А. Киреевым

Благословение брака споспешествует

благословенному существованию семейства.

М. Филарет

1. Из ялтинских нравов (письмо в редакцию "Нов. Вр.")

М.Г. В Вашей почтенной газете (N 9071) я сегодня прочитала о полемике, которая ведется в "Крым. Кур." о ялтинских проводниках, коих ялтинская газета так жестоко обозвала "кокотками мужского пола".

Это несправедливое обвинение милых проводников, которые в течение вот уже пяти лет, ежегодно во время сезона, обновляют мою жизнь, заставляя усиленнее трепетать мое бедное сердце; и воспоминание незабвенных минут, проведенных мною в горах Крыма совместно с проводниками, заставляет меня сказать несколько слов в их защиту.

Я буду откровенна. Состояние мое значительное. Я второй раз замужем. Супруг мой сановная особа, но очень ветх и древен. Мне 50 лет, но моему физическому сложению завидуют многие. Шевелюра моя уже серебрится, но любви все возрасты покорны, а под снегом не иногда, а очень часто бежит кипучая вода. Остудить эту воду мой супруг возможности не имел, ибо молодость он провел обычно, т.е. крайне бурно, а цепи Гименея надел лишь тогда, когда убедился, что таковые приготовлены из высокопробного золота. Я искала утешения в окружающем меня обществе, но каждый раз убеждалась, что любят меня не как женщину, а как источник доходов и что в окружающем меня обществе найти человека, который не оскорблял бы во мне женщину, невозможно. Счастливая случайность привела меня в Ялту, и проводник Ахметка невольно меня убедил в том, что утешители юга люди сердца, а утешители севера люди грубого расчета. Я начала посещать Крым ежегодно. Ахмета заменил Магомет, Магомета Сулейман и т.д., но каждый из них останется светлым воспоминанием до конца моей жизни. Все они любили меня так пламенно, так нежно и так, по видимому, бескорыстно.

Правда, я им платила деньги, но платила ничтожную часть того, что приходилось платить северным утешителям. Северные требовали денег, а Магометы и Сулейманы каждый раз от таковых отказывались, и мне приходилось упрашивать их взять. Они брали, но говорили, что тратить не будут, а сохранят как воспоминание обо мне. Верить им, конечно, было бы наивно, но это говорили они всегда так нежно, что невольно хочется верить их словам.

Я исключения не составляю, и имя нам легион. Всех нас окружающие в обществе утешители возмущают, ибо откровенность, с которой они себя продают, женщине противна. Неужели мы, женщины с темпераментом, лишены права искать если не истинного чувства, то хотя приличного подобия его, не оскорбляющего в нас человека? Мы ищем, но не находим этого в том кругу, который именуется обществом, и вынуждены стремиться на южный берег Крыма, где проводники относятся к женщине человечнее столичных денди и куда нас гонит не развращенность наша, а желание избегнуть "фрачных кокоток мужского пола".

С истинным почтением

София Ша......екая.

2. Судебная хроника. Сгоревший муж

28 февраля в петербургском окружном суде началось слушаться громкое дело о поджоге в Шувалове дачи. Обвиняемыми явились вдова провизора М. Краевская, 30 лет, и мещанин А. Ведерников, 27 лет.

В 6 часов утра 16 июня 1901 года в дачной местности Шувалово, расположенном по Финляндской дороге, близ Петербурга, случился пожар, истребивший до основания двухэтажную деревянную дачу Константиновой, в которой жил тогда со своим семейством провизор Э.Ф. Краевский, погибший в огне во время пожара.

Покойный в ночь пожара вернулся домой, где уже спали его дочь Мария Антуанета и мать его жены, Мария Амалия Брюне, в пятом часу утра с праздника пожарной дружины, происходившего в саду "Озерки", в сопровождении проживавшего вместе с ним арендатора сада "Озерки", мещанина А.А. Ведерникова, своего сына Георгия, гостившего у него гимназиста Карчевского, кассира сада Островского и Бандурова. Жена Краевского, Мария, после праздника поехала кататься с брандмейстером пожарной дружины Лоренцсоном и его помощником Мордуховским и во время пожара в доме не находилась.

Придя на дачу, Краевский, бывший в сильно нетрезвом состоянии, отправился с Бандуровым в верхний этаж и почти тотчас же уснул. Ведерников остался на террасе, Островский же начал в гостиной подсчитывать расходы по празднику по саду "Озерки"; будучи тоже в нетрезвом состоянии, он задремал, но вдруг почувствовал жар и, оглянувшись, увидел, что лежавшие в гостиной на полу в большом количестве конфетти горят. Он закричал об этом Ведерникову, который, вбежав с террасы в комнату, хотел потушить пожар, но, увидев, что сделать этого нельзя, бросился будить успевшего заснуть Карчевского и помог выбраться чрез окно Амалии Брюне. В то же время сверху сбежал мальчик Георгий Краевский, сестра его Мария Антуанета выскочила на крышу и была снята оттуда дворником. Бандуров выпрыгнул из второго этажа и, упав, сломал руку. Краевский один остался в своей спальне, и обгоревший труп его был найден в развалинах уже после того, как дача сгорела.

Сначала причина пожара не могла быть установлена, но 8 августа Ведерников, переехавший с семьей Краевского на дачу Строганова в той же местности, пригласив к себе чрез урядника Людорфа местного станового пристава Недельского, заявил ему, что дача Константиновой была подожжена им, Ведерниковым, по подговору Марии Краевской, для получения страхового вознаграждения за ее движимое имущество, помещавшееся в сгоревшей даче и застрахованное в Русском страховом обществе.

Допрошенный Ведерников показал следующее. Несколько лет назад отец его, привезя его из Киева в Петербург, передал ему приблизительно на 9000 р. разного товара и около 2000 р. деньгами для того, чтобы он мог завести собственное дело. Распродав весь товар за безделицу, он на вырученные деньги начал вести веселую жизнь, предаваясь главным образом игре в карты, и на бегах, и на скачках, причем играл довольно счастливо. Около пяти лет назад знакомый его по Киеву, землевладелец Катежинский, сказал ему, что с ним хочет познакомиться одна дама, жена провизора Мария Краевская. Он согласился быть представленным ей, и Катежинский привез его к Краевским, занимавшим в то время небольшую квартиру по Николаевской ул., за которую они платили 720 р. в год. Недели через две после первого знакомства Ведерников вступил с Краевского в интимную связь. Сперва они видались в разных местах, но затем, когда связь их стала настолько очевидною, что ее не мог не замечать муж Краевской, который, однако, не препятствовал ей, Ведерников переехал в качестве жильца к Краевским. После этого они наняли другую квартиру на той же улице, ценою в 2060 руб., приобрели роскошную обстановку, завели лошадей; все эти расходы производились на счет Ведерникова, продолжавшего играть в карты в Петербурге как в клубах, так и у частных лиц, а равно и в других городах, напр. в Орле, куда он ездил к своему брату.

В четыре года Ведерников выиграл около 60 000 руб., из которых проиграл тысяч двадцать, остальные же были им истрачены на Краевскую.

Однако денег этих не хватало, и он должен был делать постоянные займы у своих братьев и сестры А.А. Муравлевой. Так продолжалось до осени 1900 г., когда дворянином Аксюком было возбуждено против него обвинение в том, что он ведет игру краплеными картами.

Хотя дело это и было прекращено, но оно доставило столько неприятностей как ему, Ведерникову, так и его родным, что он решил перестать играть. С тех пор он стал постоянно испытывать нужду в деньгах, а между тем Краевская по прежнему требовала их и, не получая, ссорилась с ним и постоянно упрекала его. Весною 1901 года она сообщила ему, что нашла способ добыть денег: способ этот состоял в том, чтобы нанять где либо дачу, которая бы стояла особняком и в стороне от других, перевезти туда всю их обстановку, застраховать ее и затем поджечь и получить страховое вознаграждение. Подсудимый ужаснулся и не хотел согласиться, но Краевская начала убеждать его, говоря, что он ничем не рискует, если устроят все умно и осторожно, и что она уже раз поджигала свое имущество в Одессе, была под судом и ее оправдали. Страстно любя Краевскую и всецело подчиняясь ее воле, Ведерников согласился на предложение.