Страница 126 из 140
"Помощь эту, пишет общество, надо предлагать вовремя, когда человек весь еще в пламени горя и сердце его жаждет сострадания". Сельскохозяйственное убежище, вынесенное за черту города, даст своим обитательницам осмысленные занятия и поднимет их силы напряженною работою около земли. "Непосредственное добывание продуктов от домашних животных, огорода, сада и пр. вначале удешевило бы стоимость содержания живущих женщин, а впоследствии не было бы утопией думать, что 20 здоровых женщин, имеющих готовое жилище с живым и мертвым инвентарем, 10 десятин земли, при близости города, трудами рук своих могут доставить себе все необходимые средства к жизни. Три года такого пребывания в бодрой обстановке труда и тщательного обучения грамоте, шитью, домоводству и общему ведению хозяйства создадут прямую возможность уходящим женщинам с подросшими детьми найти себе обеспечивающий их заработок"**.
______________________
* "Доклад о сельскохозяйственной колонии для девушек матерей" означенного Общества.
** Там же.
______________________
Это есть добрый путь спасения человека. Вне всякого сомнения, момент потери девушкою матерью ребенка есть момент ее нравственной и социальной гибели. Более не девушка, не мать и не супруга, она находится в том бесконечно неустойчивом положении, в котором почти невозможно удержаться и откуда невольно она опрокидывается в проституцию. Ей не для кого хранить себя: общество ее презирает, родители от нее отказались, ребенка с нею нет и, обессиленная презрением, не имея никого, для кого ее жизнь была бы необходима или полезна, она, наподобие грязной тряпки, сплывает по желобу в яму общественного непотребства. Вместо вполне здоровой жизненной ячейки социального организма, последний получает гнилостный микроб в себя.
Одна колония на двадцать женщин, конечно, капля в море того, что нужно. Но с первой ласточкой появятся другие и они сделают весну. Самые высокие авторитеты подошли к делу, взяли заботу на себя, очистили своим присутствием атмосферу угнетенности около таких девушек женщин: сюда каждый теперь может подойти, помочь, сами матери почувствуют себя бодрее и переживут кризис хотя мучительно, но не смертельно. Движение это неизмеримо здоровее и нравственнее, нежели отдача детей в воспитательные дома. И, Бог даст, может быть, от типа последних, убийственного в отношении детей и развращающего относительно женщин, мы мало помалу перейдем к типу таких сельскохозяйственных ферм или аналогичных ремесленных заведений, которые каждую мать будут стараться удержать в положении матери, отнюдь не отделяя ее от ребенка. Это так благородно в душевном отношении и так здорово в социальном, что каждый принесенный сюда обществом рубль возвратится ему сторицею. В самом деле, как высчитать пользу, что в обществе будет одною проституткою менее и одною матерью семейства более?
Современные хананеи (О смешанных с иноверцами браках)
Прочел интересную и умную статью г. W. о евреях, где он говорит, что лишь "гибридизация", т.е. смешение их крови с христианскою, может засыпать пропасть между европейцем и семитом. Прочел и глубоко вздохнул. Знаете ли, когда начался сионизм и кто был его безмолвным изобретателем? Один горячий русский патриот. Дело было вечером. У окна моей комнаты стоял студент филолог еврей Г ий. Бог весть с чего привязался ко мне юноша, очень любивший науку, очень любивший историю. Я же знал и гащивал и до сих пор с благодарностью помню всю большую патриархальную его семью (отец, мать и три сына). Не забуду одного утра первого дня Рождества. Я у них ночевал, остановившись в приезд свой в Москву на зимние вакации (я был провинциальным учителем). Спускаюсь утром вниз к чаю. "С праздником", приветно улыбнулся и пожал мне руку пожилой отец семьи. "С праздником!" Ведь я знал, что в день Рождества Христова строгие евреи не открывают ставен в окнах и не встают с постели, а так таки и просыпают этот День мимо, как бы в году было не 365, а 364 дня, т.е. все, кроме вот этого черного и ненавистного им дня.
Шел конец моего студенчества и начало учительства, когда я был знаком и дружен с этой еврейской семьей. Сам я был в то время совершенно погружен в раскольничьи рассказы Андрея Печерского, в Хомякова, в Алексея Михайловича и Московский Кремль. Ничего, кроме России и ее дедины, для меня не существовало. Любил ходить я в церковь, особенно ко всенощной. Церковное пение в полумраке, при ярком сверкании издали, перед алтарем свеч, всегда меня трогало. Раз мне и говорит этот студент Г ий: "Я несколько раз бывал в вашей церкви. Мне нравится". Я промолчал. Я знал, до чего надо быть деликатным в вопросах веры и не кричать, не навязывать даже того, что очень любишь.
Раз собираюсь ко всенощной, заходит ко мне Г ий. "Куда вы?" "Пожалуй, останусь, а хотел идти в церковь". "Нет, пойдемте, и я с вами". Но на этот раз пение ли было дурно, или церковь не так освещена, но как то молитва прошла холодно.
В то время на юге шли еврейские беспорядки, первые, какие у нас случились. И в Москве евреи очень опасались возникновения беспорядков и сносили золотые дорогие вещи к знакомым русским. Вообще волнения между ними было много. Этот студент Г ий чрезвычайно страдал. Но мне он почти не говорил об этом, зная, что не найдет во мне сочувствия. Я же, помня старый Кремль, думал: "Вы (евреи) к нам пришли; и мучите нас; мучили еще казаков и Тараса Бульбу. Теперь вас бьют и ништо". Но Г ому, конечно, я этого тоже не говорил. Было это около 82 го года. И вот, как теперь, помню этот вечер.
Он стоял отвернувшись к окну. Я сидел на кушетке. В комнате было полутемно, скоро зажигать свечи.
Что же нам делать? Я молчал.
Как можно сгонять с земли народ? Народ сидит на земле. Как же можно его, как саранчу, сгребать в ямы и давить.
И опять я молчал. Я помнил о процентщиках, но не хотел его обижать и ничего не сказал.
Безвыходное положение.
Все его в дому звали "Стаха" (сокращенное из "Станислав"), и так звал его я. Был он чрезвычайно нежный и деликатный и одухотворенный юноша.
Знаете что, Стаха? Вам надо выселиться в Сион. Вот что.
Что о о?!!
Что же делать? Нам тоже трудно. Наш народ ненавидит вас, и кто тут виновен не буду разбирать, но факт тот, что ни вы, ни я, никто не может погасить вражды, очевидно имеющей для себя причины, и вы помните, как сказал Лоту Авраам: "Если ты пойдешь на восток я пойду на запад, а если ты на запад я на восток". Так и надо сделать.
Что сделать? Выселиться?
Вы богаты, у вас есть Ротшильды. Да и здесь в Москве есть богачи, Поляков... Турция бедна. Зачем ей Иерусалим? Она продаст, и вы образуете свое королевство.
Не могу здесь не вспомнить слов матери (мачехи) этого еврея, которую я имел все причины уважать особенно глубоко в этой прекрасной вообще во всем ее составе семье. Как сейчас помню звали ее Анной Осиповной. Белокурая, полная, добрячка без границы, она казалась истинною христианкою, типом христианки, хотя была строгая еврейка. Она немножко картавила и вот раз говорит мне:
Евгеи никогда не могли и не могут обгазовать цагства. Они слишком гогды для этого. Где цагство там и князья и царь. Евгеи все равны. Потому, что они не могут допустить возвышения над собою кого нибудь, они и не могут иметь государства. От этого мы несчастны.
И я видел, что она гордится своим несчастием, имеющим такое происхождение.
Возвращаюсь к разговору о сионизме.
Я заметил, что своим указанием на Палестину как бы стеснил дух Г ого. Он ничего не говорил, но ему, видимо, было трудно. Я стал его утешать.
Разделиться, когда нельзя жить вместе, есть единственная почва примирения. По че му вам не жить полною и цельною национальною жизнью? Не понимаю. Вы какой то обрывок среди европейцев. Ни начала ни конца. Какие то промежуточные у вас занятия.
Это трудно, это ужасно трудно.
Не помню, чем кончился этот разговор. Но раз у нас был разговор и о христианстве.
Стаха, вы так любите нашу церковь; говорите, что вас что то влечет к ней. И ваш брат Джон чистый русак по грубости, прямоте и великодушию. Почему вы не перейдете в христианство?
Мы говорили об этом с отцом. "Невозможно, сказал он, нам обещаны за это привилегии, права службы, повсеместного передвижения. Это подло перейти в веру, за переход в которую что то обещано. Если бы не это препятствие, я вас, дети, не удерживал бы".