Страница 72 из 91
*** Воспользуемся обмолвкой автора, что это священный обряд, что не одно и то же с таинством. В. Р в.
**** Выше было "священный обряд", а здесь "принятие благодати святого таинства". Автор стучит, как костяшками на счетах, словами "обряд" и "таинство" и, может быть, в самом деле внимательнее считает на счетах, чем пишет богословско публицистическое рассуждение. Но автор должен бы привести, однако, конечно, не может привести ни из одного компетентного богословского труда доказательства, что в венчании происходит низвождение благодати на брачащихся. Ни в Кормчей, ни в Катехизисе, ни в догматических и исторических трудах об этом нет ни слова, и венчание есть в точности только обряд и нисколько не таинство. В. Р в.
***** Вот куда заехал! Хотите ли вы счастия молодым вашим детям, вступающим в брак? Отыщите истово служащий клир. Но автор может быть, слыхал, что и у князей, даже у королей, у вельмож и, наконец, у самого даже духовенства браки бывают иногда не вовсе счастливы, а совершение то обряда для них, уж верно, было "истово". Да и как то странно представить себе мужа и жену, в разгар острой ссоры, вдруг застывшими на месте при воспоминании: "Дорогой мой, помнишь ли, как 15 лет назад я текла в прозрачной фате в храм и хор грянул: гряди, гряди, невеста моя , и еще так альты залились? Я плачу! А ты? И можно ли после этого ревновать, сердиться за побои или не перенести пьянства?! Все тебе прощаю, и любовницу, и выдранную косу". Нельзя себе этого представить, и я ни разу в жизни не встречал не то что умиленного, а хоть и какого нибудь воспоминания об обряде супругов. Он забывается как впечатление на другой же день после него. В. Р в.
* Всего бы лучше сделать торжественным, как похороны. Ибо торжественности в сторону радости, восхищения, восторга, светлотелесного, самого метода на это нет и едва ли может быть в линии духовного скопчества. Но, конечно, бракосочетание могло бы стать истинно упоительным в линии видений Апокалипсиса, как и Книги Бытия и вообще Ветхого Завета, даже в линии преданий эллино римских. Попробуем нечто предположить. Очевидно, что в церемониал бракосочетания должны быть введены идеи: 1) чистого тела, 2) детей, 3) дома и хозяйства. Последняя часть наиболее отдаленная, но тоже важна: сюда может входить торжественная передача ключей от дома жениха невесте: ибо она входит хозяйкою в него, становится домоправительницею. С ключами ей могут быть переданы и символы постоянных составных частей хозяйства: напр., маленькая модель дома и сада, хлеб и сосуд с вином или водой. Идея детей и плодородия может быть выражена через кисть винограда, через осыпание хмелем или вкушение какого нибудь плода. Далее, омовение или помазание персей невесты и чрева ее, с молитвою об обильном чадородии и безболезненном кормлении детей, должно бы тоже войти в церемониал. Идея чистого тела есть главное, и она должна выразиться в полном телесном омовении, через погружение в освященную воду, нечто вроде целительной Силоамской купели, как одного, так и другой.
В древнее время венчание совершалось после литургии сейчас, а на литургии этой новобрачные причащались; таким образом венчание сливалось с таинством евхаристии. Это было глубоко и мудро. Вот, говоря о проведении идеи чистоты телесной, я и хотел бы, чтобы в венчание был введен обряд погружения в воду, наедине священником, для этой цели престарелым, сперва жениха и потом невесты, порознь и отдельно, в особо построенном шатре, за занавесями, в бассейне воды освященной, вроде крестильной купели, но без крестильного значения. Далее, с принятием монашества имена меняются; собственно, новозаветный идеал есть девство; а с супружеством мы переходим в Ветхий Завет, и было бы праведно и поэтично в венчании на место прежних имен, обыкновенно в память мучеников и страдальцев новозаветных, получать сочетающимся имена или библейские, или древнеславянские, первобытные, или, так как они входят с браком в природу, получать в собственные и личные имена названия существ природных, братьев и сестер своих, особенно, напр., цветов. Также могут брать имена и эллинские и римские. Через это духовный горизонт наш расширился бы и вобрал бы в себя, на сестринском и братском праве, мир библейский, и славянский, и греко римский, и, наконец, природный. Я это накидываю наскоро, подумав всего минуту, а подумав годы можно соткать чудное одеяние, звездное и растительное, в церемонию браку.
Само собою разумеется, что он должен быть непременно на дому, ибо и дом есть храм, да и не только обряды, но и таинства, как причащение и крещение, могут совершаться на дому: но чтобы обряд венчания перешел в таинство бракосочетания, конечно, в него должно быть введено то, что служит фундаментом для него в слове Божием. Вообще таинство брака, будучи тайною крови и семени, должно включать их слияние; а в ритуалах и песнопениях должно отразиться постижение, или догадка, или приближение к их мистицизму. В. Р в.
______________________
Указавши причины, вносящие повреждение в тайну брака при самом совершении этой тайны, нельзя обойти молчанием и причины, повреждающей закон о ненарушимости брака после заключения его: это известная пастырям статья узаконения нашего, требующая записывать детей законными, хотя бы всем известно было о незаконном происхождении детей*.
______________________
* Это очень милый закон: на имя отца записываются дети от него и от любовников, сколько бы об этом ни свидетельствовал муж, любовник и обоих их жена, и хотя бы об этом очень хорошо знал священник. Но, признав по этим законам полиандрию, мы почему то попятились назад перед полигамией: в муж не может вписать себе детьми детей от любовниц: и egalite, и fraternite нарушено. Оставляя шутки, можно назвать серьезно теперешние метрики просто амбаром фальшивых документов: ибо хотя там много и истинных, но как они неотличимы от бесспорно ложных, то приходится компактно все их признать недостоверными. Ввиду этого семьянинам, и всего лучше матерям семейства, с абсолютностью знающим, чьего ребенка носит она в чреве, завести домовые родовые записи, всего лучше на полях Домашней Библии, предоставив консисториям и причтам писать, что и как они находят нужным. Ибо нельзя же мирянам не знать своих детей достоверно, а теперь достоверно нельзя их знать. В. Р в.
______________________
Закон может по существу быть и благотворен; но он может бездействовать почему либо и не приносить благотворных последствий. Закон будет благотворен тогда, когда он может быть применен без всякого препятствия с какой либо стороны: иначе потребно законодательное изменение его. Так и относительно брака: здесь есть статьи узаконений, которые поставляют совершителей таинства в полную невозможность совершить его. Это узаконения о тех документах, какие священники обязаны требовать от имеющих вступить в брак, как то: сведения об окликах, часто, особенно здесь в столице, ничего не доказывающие, и при современном положении этого дела имеющие характер полной бессмыслицы; паспортная система, при которой в паспортах не бывает точного указания о том: холост или вдов и т. п., что весьма часто поставляет священников в большое затруднение. Эти статьи требуют законодательного изменения, следовательно, и ходатайства об этом со стороны пастырей, которые должны указать кому следует, что неисполнение ими статьи, напр., об окликах подвергает их ответственности, а отказ кого либо повенчать без окликов весьма часто является прямым поводом к сожительству без церковного венчания, т. е. эта статья закона невольно служит поводом к распространению незаконных сожительств. Притом же эта статья узаконения не есть ли привнесенная в наше законодательство от инуду, но не вызванная самим бытом нашего народа.
Затем есть законодательные статьи, прямо таки препятствующие вступать в бракосочетание людям, достигшим полной физической зрелости, и этим прямо наталкивающие их на незаконные сожительства: разумеем закон о военных*, т. е. закон о сроке вступления в брак не ранее получения известного оклада содержания, т. е. на самом деле не ранее последнего периода возмужалости. Требуется настойчивое заявление со стороны пастырей об отмене этого закона или же об изменении его, причем следует тщательно обсудить, у кого больше будет усердия к службе, мужества и решимости на войне: у семейного или же у холостого? Не для своих ли семейств трудятся отцы, не за них ли умирают они на полях брани**, подобно тому как матери бросаются в огонь и в воду для спасения своего дитяти*** от гибели?