Страница 4 из 43
Но немногочисленными были эти голоса, и на словах "Хвалим Тя, благословим Тя", - все было заглушено громким ревом ополчившихся поклонников Сатаны - "Слава Люциферу", "Долой обманщиков", "Долой несуществующее блаженство", "Да живут радости земли". Жрецы первые подали пример толпе, которая грозно надвинулась на эстраду. Раздались крики: "Долой лжепророков, бей их, тащи с эстрады!". Но какая-то невидимая сила не допускала никого перейти от слов к делу, и когда Илья поднял руку, смолкли и крики. Слова пророка грозно прозвучали на всю площадь: "Безумные люди, вы забываете Божью любовь, вы уважаете только силу, вы прославляете своего Люцифера, воображая получить от него земные благодеяния. Силой Господа, нам данною, мы покажем вам, что и земные блага зависят не от Сатаны. Не дадим вам ни капли дождя в это лето, и да истребятся засухой ваши жатвы и гроздья виноградные и все плоды земные". Но тут снова раздались крики рассвирепевшего народа: "Проклятые колдуны, они хотят заморить нас голодом, бей их!". С удесятеренной яростью толпы бросились на эстраду, но какой-то удушающий жар встретил их, и по всей площади целые ряды нападавших посыпались задыхающимися. Шум ужаса охватил место предполагавшегося праздника. Народ бежал во все стороны, давя друг друга, и среди этого хаоса медленно удалились пророки, перед которыми все со страхом расступались.
Общая сумятица разлучила Валентина и Эдуарда. Бегущие толпы увлекли их в разные стороны. Валентин осматривался, куда девалась Лидия, но ее нигде не было видно. А между тем ее ждала большая беда. На другом конце площади густая толпа бегущих обволокла и увлекла за собой молодцеватого тамплиера, который с проклятиями старался вырваться из нее. "Гнусные, трусливые собаки, - кричал он, - ведь как улепетывают, противно и смотреть на их искаженные рожи!" Кое-как ему удалось вырваться, и он пошел по тихому переулку, расправляя измятые руки и ноги и размышляя о происшествия дня. "Нельзя не сознаться, - бормотал он, - что это могучие чародеи. И откуда они взялись? Я сам почувствовал удар словно электрической искры, и удушье сдавило мне горло, когда этот колдун махнул в мою сторону"... Вдруг он остановился и стал присматриваться. На другой стороне переулка тихо подвигалась какая-то знакомая фигура. - Лидия... M-lle [3] Лучицкая! Неужели это Вы! Какая неожиданная встреча. Вы тоже попали в переделку этого проклятого дня? Она сначала всматривалась с недоумением. - Ах, это Вы, Яни Клефт. Давно же я Вас не видела... и что же: Вы оказались тамплиером... Неужели и наш добрый, рыцарский Яни изменил Христу? - А Вы, прекрасная Лидия Васильевна, все остаетесь упорной христианкой?.. Пора бы уж бросить эту археологию... Но знаете, эта встреча вознаграждает меня за все безобразия дня.
Ведь я получил личное приказание Великого Устроителя отыскать Вас. Вам должно польстить, что он Вас помнит. Где же Вы живете? Лидия смутилась и молчала. Он усмехнулся. - Понимаю. Вероятно, где-нибудь в тайном убежище... И охота Вам путаться с этими людьми! Ну, да мне все равно, я не сыщик. Но если я не могу узнать Вашего адреса, то я должен просить Вас пройти со мной к Великому Устроителю. Она вспыхнула. - Я не пойду к нему... Она мотнулась в сторону. Он в два прыжка догнал ее. - Простите, но ведь я обязан исполнить приказание, хотя бы даже силой... Да я и не понимаю Вашего отказа. Уж, конечно, он не замышляет никакого зла. Иначе он бы не поручил мне, а приказал бы полиции. Если он выбрал меня, старого друга дома, то значит хочет действовать по-дружески... Я не знаю... Может быть, какая-нибудь просьба, какое-нибудь выгодное для Вас предложение. Мне кажется. Вам нечего бояться". Приходилось покориться. Напрасно осматривалась она всю дорогу, нет ли где какой помощи, и через несколько времени они стояли перед дверями роскошного Великого Устроителя. Энох (Енох) и Илья (Илия) - библейские пророки, живыми взятые на небо. Перед концом света они должны явиться на землю и возвестить его ^ Каббала (др. евр. - предание) - мистическое учение и практика в иудаизме. Была создана в результате соединения еврейской религиозной мысли и вавилоно-персидской магии.
Каббалисты, в частности, разгадывали мистический смысл букв и библейских имен. Тихомиров подробно пишет о Каббале в "Религиозно-философских основах истории" (гл. XXV-XXVIII) ^ Сокращение от фр. mademoiselle - мадмуазель, барышня ^
III
Прошло несколько месяцев, а Лидия как в воду канула. В смертельном беспокойстве разыскивал ее Валентин, но тщетно. Ни в одном убежище он не мог найти о ней сведений и узнавал только там и сям, что исчезла не она одна, а многие другие. Что значат эти таинственные исчезновения, никто не мог понять. Христиан и раньше во множестве арестовывали, сажали в тюрьмы, казнили, но это делалось явно, даже со стараний, чтобы преследования были общеизвестны и производили устрашающее впечатление. Теперь же люди исчезали тайно. Общее недоумение христиан еще более возросло, когда некоторые из пропавших стали обратно появляться на свет... но в каком виде! Их нельзя было угнать. Они оказывались ревностными приверженцами Антиоха, поклонниками Люцифера и отрицателями христианства. Они либо сторонились прежних друзей, либо пытались и их увлечь на путь ренегатства. Было также ясно, что они или другие из исчезнувщих открыли врагам много христианских тайн, так как убежища, прежде недоступные полиции, оказывались разоблаченными. В них являлись с обысками, многих скрывавшихся арестовали, засадили в тюрьмы, предали суду. Христианам пришлось переменять убежища, упразднять прежние, заводить новые. Но напрасны были старания выпытать что-нибудь у ренегатов, где они были, что с ними делалось, или узнать что-либо об участи других пропавших без вести. Они хранили обо всем этом строгое молчание.
"Но неужто ни у кого из них не сохранилось ни искры совести и сердечного воспоминания о недавних верованиях? - размышлял Валентин. - Ведь это похоже на какое-то околдование". И ему пришло в голову попытать счастья через одного старого священника, давно принужденного скрываться в убежище. Этого старика усердно разыскивала полиция по обвинению в дерзком порицании Великого Устроителя и в разжигании христианского фанатизма. Он именно доказывал на основании Апокалипсиса, что Антиох - либо сам Антихрист, либо его непосредственный предтеча, и что он со всеми своими затеями неминуемо погибнет, вместе с Люцифером, и со всеми своими сторонниками, при близком уже явлении Христа. Об Апокалипсисе в то время много толковали, и все - даже не христиане - не отрицали уже пророческой прозорливости апостола Иоанна. Но мнения резко расходились в отношении конечных событий Апокалипсиса. Отпавшие от Христа утверждали, что в изображении их прозорливость изменяла Иоанну и что он, предрекая победу Христа и наступление внеземного царствия Божьего, писал уже не по духу пророческому, а по христианской "партийности". Христиане же принимали ход грядущего буквально по Апокалипсису. Но это колебало доверие к прочности существующей власти и к правильности правительственной политики. Мятежного священника поэтому повсюду разыскивали.
У него была любимая духовная дочь, молоденькая Агния, недалекая, но добрая, чистая душа, горячо привязанная к своему наставнику. Теперь Агния оказалась в числе исчезнувших и потом снова появившихся, рьяной ренегаткой, так что даже на глаза не показалась бывшему духовному руководителю. И однако он продолжал спокойно оставаться в своем прежнем убежище. Очевидно, Агния изменила всему другому, но не привязанности к нему, и не выдала его врагам. Валентину пришло на мысль, что через этого священника можно от нее узнать о судьбе Лидии, тем более, что Агния и к Лидии относилась с горячей любовью младшей сестры, представляя ее идеалом всех совершенств. Не легко было заманить Агнию куда-нибудь для объяснений. Но тут помогла сестра Осборна. Она пригласила Агнию к себе, интересуясь будто культом Люцифера. А между тем в соседней комнате сели в засаду бывший духовник отступницы и Валентин. Когда Агния начала свои объяснения, восхваляя Люцифера, старик внезапно вошел весь в слезах и тяжело опустился в кресло возле изменившей духовной дочери, а Валентин стал у дверей, чтобы помешать ей выскочить.