В последние дни (эсхатологическая фантазия)

Информация о первоисточнике

При использовании материалов библиотеки ссылка на источник обязательна.

При публикации материалов в сети интернет обязательна гиперссылка:

"Православие и современность. Электронная библиотека." (www.lib.eparhia-saratov.ru).

Преобразование в форматы epub, mobi, fb2

"Православие и мир. Электронная библиотека" (lib.pravmir.ru).

Предисловие

Перед нами - последнее законченное произведение Тихомирова, известное на сегодняшний день его исследователям. Судя по авторским пометкам в начале текста, Лев Александрович работал над ним в 1919- 1920-м гг. Сохранились сведения о том, что Тихомиров в начале 20-х гг. устраивал у себя дома в Сергиевом Посаде чтение некой "Апокалиптической повести" для небольшого кружка бывших друзей (см.: Фудель С. Воспоминания // Новый мир. 1991, № 4. С. 183), совершенно очевидно, что речь идет о "Последних днях". В "эсхатологической фантазии" мыслитель продолжает (точнее - завершает) столь важную для него тему "конца времен", но на сей раз он облекает свои размышления в форму философско-художественного произведения. Тихомиров в "Последних днях" вполне сознательно ориентируется на знаменитую "Краткую повесть об Антихристе" из "Трех разговоров..." В. С. Соловьева, даже верховный маг в "Последних днях" носит такое же имя, как и в "Повести...", Аполлоний; в обоих произведениях Антихрист - "великий человек". Но в то же время "эсхатологическая фантазия" имеет существенные отличия от "Повести..." - и формальные, и идейные. "В последние дни", во-первых, значительно превосходит "Повесть..." по объему, а по жанру ближе к авантюрному роману, чем к лапидарному соловьевсхому тексту.

В отличие от Соловьева, Тихомиров развертывает действие "фантазии" в строгом соответствии с Откровением, которое щедро цитируется автором. Любопытна следующая деталь: у Тихомирова начисто отсутствует протестантизм как противник Антихриста, более того об этом ответвлении христианства вообще нет упоминаний в тексте; у Соловьева же протестантизм в лице доктора Паули - активный противник "сверхчеловека". Зато в "Последних днях" присутствуют мусульмане, некоторые из которых борются с Антихристом, о чем у Соловьева нет ни слова. Тихомиров более тщательно прописывает еврейскую тему, чем Соловьев, хотя ее трактовка у обоих мыслителей почти одинакова. Наконец, самое важное - у Соловьева отсутствует Страшный Суд, все мертвые в "Повести..." воскресают и воцаряются с Христом на тысячу лет, здесь явственно звучит отголосок так и не преодоленного до конца соловьевского хилиазма. Тихомиров же заканчивает свой труд вполне в духе православной ортодоксии. Печатается впервые по рукописи: ГА РФ, ф. 634, оп 1, ед. хр. 58.

В последние дни. (Эсхатологическая фантазия)

Перед нами - последнее законченное произведение Тихомирова, известное на сегодняшний день его исследователям. Судя по авторским пометкам в начале текста, Лев Александрович работал над ним в 1919- 1920-м гг. Сохранились сведения о том, что Тихомиров в начале 20-х гг. устраивал у себя дома в Сергиевом Посаде чтение некой "Апокалиптической повести" для небольшого кружка бывших друзей (см.: Фудель С. Воспоминания // Новый мир. 1991, № 4. С. 183), совершенно очевидно, что речь идет о "Последних днях". В "эсхатологической фантазии" мыслитель продолжает (точнее - завершает) столь важную для него тему "конца времен", но на сей раз он облекает свои размышления в форму философско-художественного произведения. Тихомиров в "Последних днях" вполне сознательно ориентируется на знаменитую "Краткую повесть об Антихристе" из "Трех разговоров..." В. С. Соловьева, даже верховный маг в "Последних днях" носит такое же имя, как и в "Повести...", Аполлоний; в обоих произведениях Антихрист - "великий человек". Но в то же время "эсхатологическая фантазия" имеет существенные отличия от "Повести..." - и формальные, и идейные. "В последние дни", во-первых, значительно превосходит "Повесть..." по объему, а по жанру ближе к авантюрному роману, чем к лапидарному соловьевсхому тексту.

В отличие от Соловьева, Тихомиров развертывает действие "фантазии" в строгом соответствии с Откровением, которое щедро цитируется автором. Любопытна следующая деталь: у Тихомирова начисто отсутствует протестантизм как противник Антихриста, более того об этом ответвлении христианства вообще нет упоминаний в тексте; у Соловьева же протестантизм в лице доктора Паули - активный противник "сверхчеловека". Зато в "Последних днях" присутствуют мусульмане, некоторые из которых борются с Антихристом, о чем у Соловьева нет ни слова. Тихомиров более тщательно прописывает еврейскую тему, чем Соловьев, хотя ее трактовка у обоих мыслителей почти одинакова. Наконец, самое важное - у Соловьева отсутствует Страшный Суд, все мертвые в "Повести..." воскресают и воцаряются с Христом на тысячу лет, здесь явственно звучит отголосок так и не преодоленного до конца соловьевского хилиазма. Тихомиров же заканчивает свой труд вполне в духе православной ортодоксии. Печатается впервые по рукописи: ГА РФ, ф. 634, оп 1, ед. хр. 58.

I

Посвящается Е. Д. Т [1]. Еще одно, последнее сказанье - И летопись окончена моя.. [2]. Начата 18 ноября 1919 г. ст. стиля. Кончена 28 января 1920 г. ст. стиля. Переписана 15 марта 1920 г. ст. стиля. Великий человек сидел неподвижно, погруженный в глубокую задумчивость, которую можно было бы принять за сон, если бы на лице его не запечатлевалось выражение такой напряженной энергии. Все было тихо в этот полуночный час. Роскошный кабинет утопал в полумраке желтоватого света электрических звездочек, обрисовывающих на высоком потолке таинственные очертания небывалых созвездий. Тишину нарушало лишь мерное цоканье часов с огромным фосфорически светящимся циферблатом да тихо звенящая однообразная мелодия, льющаяся звуковыми волнами с созвездий потолка. Это была "музыка сфер", недавно налаженная Великим магом, под усыпляющие звуки которой Великий человек любил погружаться в ночное размышление или полудремоту. Настоящего сна он совсем не знал, и размышление сливалось у него с мистической дремотой в одно состояние своеобразного покоя. В отдаленном углу кабинета слабо отсвечивал золотой алтарь пред статуей Владыки Будущего, а на алтаре, как клубы болотного тумана, волновалась фигура неясных очертаний. Великий человек обратился к ней: - Зерефер, позови Мага. Фигура расплылась с алтаря широкими клубами, и через минуту вошел человек, высокий и крепкий с незабываемой наружностью.

Он был весь обросши волосами. Густая борода окутывала лицо. Глаза светились кошачьим блеском из глубоких впадин, прикрытых густыми занавесками бровей. Нервная сила сочилась из каждой жилки властного лица. Чувственные губы сжимались в энергические складки. Но широкая шелковая хламида не могла скрыть отвисающего брюшка, а высокий колпак с золотыми фигурами едва маскировал плешь, явно захватывающую голову. Из-под хламиды выдавались огромные стопы ног, а кисти рук с толстыми пальцами и грубыми ногтями напоминали скорее лапу животного. Природа зверя своеобразно сочеталась в волшебнике с чертами человеческой нервной энергии, в противоположность с крепкой и мускулистой, но костистой и сухощавой фигурой его повелителя. - Да хранит тебя Владыка Будущего, - произнес он приближаясь. - Какая забота прервала твой покой, Великий Устроитель? - Разве у меня могло быть когда-нибудь больше заботы чем теперь? - Не понимаю тебя. Разве ты не побил всех врагов? Нет на Земном Шаре никого могущественнее тебя. На тебя смотрят с надеждой взоры всего человечества. Ты - Председатель всемирного Союза держав. Даже церковь именуемого Христа покинула его учение. Если не исчезла еще секта фанатиков, называющих себя филадельфийцами [3], то что значит эта горсть непокорных, укрывающихся в своем подполье от света прогресса, направляемого тобой? Что же может обеспокоивать тебя на вершине силы и славы?

Великий устроитель оставался однако задумчив. - Не впадай, друг Аполлоний, в беспечный оптимизм. Даже и на Земном Шаре не все обстоит благополучно. Я признаюсь, нередко задумываюсь по поводу центрального еврейства, Кол Изроель Хаберим [4]. Вновь они воображали, что я буду их покорной креатурой, и теперь считают меня изменником... Глупцы! Кол Изроель Хаберим хочет земного господства евреев и не знает ничего выше. Я и сам еврей, но иду бесконечно дальше. Я хочу господства во вселенной! Я - бог, а они воображают, что я их слуга. И от них всегда можно ждать коварного удара. Они могут и масонов напустить на меня. Об этом нельзя забывать... Но я думал теперь не о них, а о той борьбе, которую веду против Бога... Ты, Аполлоний, мой лучший друг, но кажется и ты не умеешь подняться на высоту событий. Не было на свете мага сильнее тебя, никто не распоряжался столь могущественными силами природы. Но ты слишком материален, слишком полон животного элемента. Ты не поднимаешься выше астрального плана, и только поэтому успокаиваешь себя мыслью о нашем могуществе. Но если бы ты, как я, поднялся до плана духовного, твое настроение очень бы изменилось, и не так спокойно ты бы наслаждался благами земными... Слушай же, друг и товарищ. Тебе нужно это знать, потому что ты должен развить всю свою силу в этот критический момент нашей борьбы. - Критический?! - Да, критический.