Страница 5 из 5
В обнажении своего тела, в чувственно раскованном поведении кроется противление воле Божией, протест против законно наложенной на род человеческий епитимии (вспомним "ризы кожаные", возложенные на праотцев Самим Богом [7]), непризнание вины, отказ видеть свое падение, поврежденность, отречение смирения. Всякое старательное украшение своего тела, желание привлечь к нему внимание толпы, заставить любоваться им, своими "прелестями" - есть действие незаконное с духовной точки зрения, соблазнительное, богоненавистное, поскольку оно - противопокаянное. Еще апостолы повелевали: Чтобы также и жены в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, но добрыми делами (1 Тим. 2, 9-10). Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого (1 Пет. 3, 3-4).
Еще Тертуллиан говорил, что "христианину недостаточно быть целомудренным, ему надо и выглядеть таким". "Чистота и простота христианской женщины должны быть так велики, чтобы изобилие их распространялось из сердца и на ее внешний вид, ее одежду". Человек, по мнению Климента Александрийского, должен прежде всего заботиться о красоте души, состоящей в справедливости, рассудительности, мужестве, целомудрии, любви к добру и скромности. И только затем он может проявлять заботу о своей телесной красоте, причем состоит она не в украшении тела, а в попечении о его здоровье.
Полезно заметить и то, что когда являлись святым людям Ангелы Божии в виде прекрасных юношей, то они всегда бывали облечены в длинные светлые ризы, но без особых украшений. Бесы же являются чаще всего бесстыдно обнаженными (так их и изображает иконопись) либо разряженными наподобие цыган. Вступающие в христианство лишь при Святом Крещении бывают обнажаемы, но с целью подчеркнуть новое рождение, возвращение невинности, прощение первородного греха и к тому же напомнить предстояние пред Богом, пред Которым обнажены все наши грехи и вся наша душа. Стыд здесь напоминает о необходимости искупления, о нашей виновности пред Богом. Показательно, что в сатанинских ритуалах посвящения в колдуны и жрецы посвящаемый должен быть совершенно обнажен "для освобождения от всех условностей мира" - так это объясняют.
Взывал Апостол: Умоляю вас, братия, милосердием Божиим представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего, н не сообразуйтесь с веком сим (Рим. 12, 1). И сколь многие прекраснейшие и телом и духом юноши и девы принесли свои девственные, чистейшие, красивейшие, благоуханнейшие тела, как букеты белоснежных лилий в эту живую, святую жертву, Благоугодную Богу! Были они перемолоты кровожадными челюстями злого дракона - одержимого демонами мира сего. Были растерзаны самым жесточайшим образом, обагрились своей собственной кровью и стали еще прекраснее, украсились многими драгоценнейшими камнями, соделали красоту свою нетленной. Это те, которые нашли красоте своей высшую цену, переплавили ее в очистительном огне и теперь сияют в несказанном сиянии ее - без малейшего изъяна. Не знаете ли, - говорит Апостол, - что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии (1 Кор. 6, 19-20).
Но вот: пришло в мир этот христианство, принесло Свет истинной культуры, зарю Новой эры, виноградную гроздь Земли Обетованной, масличную ветвь надежды вечной Жизни, - прошло над ветхой землей Красное Солнце, согрело смиренные сердца, оживило жаждущих небесного бытия и склонилось к горизонту, сокрылось до поры, до времени, оставив нам "свободу выбора". Есть у нас свобода, есть знание, услышал каждый человек зов: зовет его Господь - "Свете Тихий" в радость небесных обителей, зовет и сатана - падший денница в темницы ада, в бездну тьмы! Вот и свобода! Свобода - наложить узы на свои страстные вожделения, свобода - сорвать эти узы, а вместе с ними и одежды со своих пагубных устремлений! Свобода - повеселиться, посмеяться, поиграть со своей жизнью, растоптать и растлить в себе все, что еще осталось от былой чести и красоты, в сиюминутной, скоротекущей жизни сей и вечно платить за этот жалкий мираж блаженства - вечной мукой. Свобода - претерпеть в кратком потоке времени огонь страстей, пламя искушений, не поддаться сладкому обману, обольстительному пению сирен, не променять первородства своего на жалкое мимолетное "удовольствие"! Свобода - избрать Вечную Жизнь или вечную смерть!
Именно перед лицем этой свободы проходит соблазн, и надобно придти соблазнам, чтоб испытать наш выбор, но тем не менее: Горе тому человеку, через которого соблазн приходит!
Тбилиси, 1998 г.
Архимандрит Лазарь (Абашидзе), автор брошюры "Грех и покаяние последних времен" (изд. 1995, 1996 и частично 1997 гг.), просит у читателей прощения за допущенную им ошибку. На с. 30 приводится крайне неверное понятие, заимствованное автором из IV тома "Настольной книги священнослужителя" (изд. Московской Патриархии 1979 и 1983 гг., гл. 3, разд. 3, стр. 280), а именно: "Искусственное прерывание беременности категорически недопустимо и простительно лишь в исключительных случаях, когда по состоянию здоровья матери дальнейшее вынашивание плода угрожает ее жизни". Если у вас есть эта книжка или IV том "Настольной книги священнослужителя", то скорее вычеркните эту фразу и впишите вместо нее следующее: "Прерывание беременности категорически недопустимо и непростительно даже в тех случаях, когда по состоянию здоровья матери дальнейшее вынашивание плода угрожает ее жизни".
Добавим: в том крайне затруднительном случае, когда, по-видимому, необходимо выбирать, чью жизнь предпочесть, матери или ребенка, врачи должны постараться сделать все возможное и бороться до конца, дабы сохранить жизнь обоих, а нам нужно усиленно молиться о том же и, наконец, все возложить на Промысел Божий, благой, милующий и спасающий! Мы не вправе решать, кого миловать, а кого казнить. Главная ошибка заключается здесь в том, что душа, рождающаяся в жизнь, представляется нам несовершенной, примитивной, как бы глубоко спящей и оттого малозначащей, а душа, пожившая в мире сем, повидавшая виды, испробовавшая себя во всякого рода бурной деятельности, представляется богатой, ценной, имеющей большую важность. На самом же деле пред Богом все может быть иначе. И тот, еще только ждущий своего рождения, вхождения в мир сей младенец есть полноценный человек, столь же любимый Богом и имеющий не меньшую значимость, нежели взрослый, уже прошедший часть пути на поприще этого мира.
Когда мать, рискуя своей жизнью, спасает жизнь своему ребенку, то в этом-то и состоит ее материнский долг и подвиг, к которому должна быть готова каждая замужняя христианка - если потребуется от нее такая жертва. Материнство - крест и часто нелегкий, но, по слову Апостола, жена спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием (1 Тим. 2, 15).
Примечания
1.
См. Книгу пророка Даниила, гл. 3.
2.
Лестница, сл. 15,72.
3.
Крестный путь Иоанна Златоуста. Письма к Олимпиаде. П. II. М. 1996. С. 295.
4.
Возможно, это покажется кому-то чрезмерным преувеличением. Однако такова горькая реальность: многие современные дети не могут ответить на вопрос, "что такое целомудрие?" - столь редко звучит в наши дни это слово и столь далеко отстоит от жизни нашего общества выраженное им понятие.
5.
Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово о человеке. М., 1997. С. 31-32, 55.
6.
Protr. 49.2.
7.
См. Быт. 3, 21.