Страница 99 из 125
Суббота, народу много, хорошо бы успеть занять место и посидеть. Успели. Можно смотреть в окно и радоваться торжеству цвета и света. Свежая зелень, омытая недавними дождями, пронизана солнцем. Красота родного Подмосковья всегда напоминает слова отца Павла Флоренского: "Дух Святой открывает Себя в способности видеть красоту твари". Он видел те же леса и полянки, те же речки и низины. Не они ли вдохновили его сказать это? Красота, которую мы видим, кажется, никого не оставляет равнодушным, но в этом есть еще одна тонкость: красота земли и неба, творения и Творца иначе касается одухотворенных душ. Но как бы, в какой бы мере она ни касалась — за любое мгновение этого касания мы должны благодарить Господа, Создателя красоты и душ наших, на нее отзывающихся. Добрались до Посада. Как хорошо, что снова звучит это давнее название: Сергиев Посад. Мы спешим в Лавру попытать счастье, и оно нам улыбается: двери в Троицкий собор открыты. Слава Тебе, Господи! Приходи и жди начала службы каждый желающий. Здесь в этот день так не всегда, потому и воспринимаются открытые двери как радость, как праздничный подарок. До начала всенощной еще час, можно спокойно стоять и смотреть на иконы, убранные цветами, на огоньки лампад, мерцающие среди зелени молодых березок. Ими украшена солея и столбы. Народу не очень много, все стоят свободно, спокойно. Многие склонились к молитвенникам.
Мы следуем их примеру. Мне еще до этого удалось прочитать проповедь владыки Антония Сурожского надень Святой Троицы. В ней понравилось то, что Владыка подчеркнул нашу отчаянную необходимость в осенении Духом Святым. Вообще-то, мне редко нравятся проповеди в этот и в Духов день. Кажется, что не хватает в них огонька или соли... А может быть, это в моей душе их не хватает? Если бы меня кто-то спросил: чего же ты хотела бы услышать? — смогла бы четко сформулировать? Думаю, что ответила бы так: хотела бы услышать, как приблизиться к такому состоянию, которое дает в душе место Святому Духу. Беседа с Мотовиловым кое-что приоткрывает, но не все. И Мотовилов говорил преподобному Серафиму, что не знает, как определить — в Духе ли Божием сейчас душа... Преподобный объяснять не стал, помолился, и все стало ясно Мотовилову, ярко и живо пережившему наитие Святаго Духа. А нам как? Об этом не говорят в проповедях. Да и трудно, конечно, говорить об этом. Личный опыт важен — и говорящих, и слушающих. Задвигались служащие, учащиеся пришли петь. По всему видно, что будет служить Патриарх [7]. Духовенство вышло его встречать. Странно: в такой праздник собор, в общем-то, небольшой, кажется просторнее, вместительнее. Косые лучи солнца пронизывают купол. Такая красота! Такие здесь иконы! Очень люблю здешнюю Одигитрию [8], которую, правда, больше знаю по фотографии.
Видеть ее можно лишь вблизи и при хорошем освещении. Наверное, потому здесь находится именно Одигитрия, что в келии Преподобного в числе его молельных икон была тоже Одигитрия (конечно, меньшего размера). К счастью, она и образ святителя Николая уцелели, дожили до наших дней. А здесь, у местной иконы Матери Божией, особенный, запоминающийся лик: сочетание глубокого покоя, мудрости, ясности и простоты. Все вместе сливается в ощущение надежности. Только б молиться! Слава Богу, что можно снова и снова видеть это, вслушиваться, впитывать кто сколько может. Под звон лаврских колоколов начинается всенощная. Народ собрался, но давки не было. Мы стояли у левого столба, хор рядом. Мощные молодые ребячьи голоса, как стеной, загородили, защитили от того мира, где остались не всегда радостные воспоминания, заботы, дела, суета. Все это подождет. Сейчас перед нами замечательный иконостас с древними иконами, напоминающими недоступный иконостас Благовещенского собора в Кремле, сейчас здесь другая жизнь. Светится тысячами бликов от пылающих на подсвечнике свечей серебряная рака преподобного Аввы. Кажется, от нее струится свет, высветляя даже ближайшие (в верхнем ярусе) иконы. Икона Святой Троицы — хорошая копия с подлинника преподобного Андрея Рублева [9] — украшена цветами. Много их и много зелени всюду.
Свет золотой — от свечей, лампад и свет небесный — солнечный говорят всякому, способному видеть и прислушиваться: быть в Церкви — великое счастье! Даже просто стоять и по силе вникать дай Бог всем, того жаждущим, а жить тем, чем живет Церковь,— тем более. В этот день — день Святой Троицы — празднуется основание Церкви, ее день рождения. Совсем скоро все собравшиеся после пасхального перерыва запоют "Царю Небесный…". Как радостно снова все это видеть и слышать. Отец Владимир Назаркин запевает, и храм подхватывает: "Царю Небесный…". Всенощная пролетает мгновенно. Стараемся вслушиваться в чтение канона. Впереди начинается движение — идут прикладываться. Поредеет там народ, станут пускать и всех остальных. Мы не спешим, зная по опыту, что приложившихся сразу же выдворят на площадь. Из канона мне особенно нравится тропарь, содержащий слова: "разлучения вам не будет, о друзи! Аз бо на Отчем вышнем Престоле соседя, излию Духа, возсияти желающим благодать независтную" (песнь 1-я). Хорошо бы, конечно, предварительно перечитать всю Службу, все "пожевать", но годами это желание так и отодвигается в область мечты. В Службе можно найти ответы на многие вопросы, но надо для этого много собранности, настойчивости, терпения... и все-таки подходящих условий. Без них тоже многого не добиться. Пришло время и нам двигаться к выходу. Прикладываемся и выходим.
Направляемся в Успенский — там служба еще во всю. Постоять немного можно, потом идти на ночлег, чтобы не заставлять ждать. Рано утром снова в Лавру. Странно — свободно пускали в Троицкий собор, чтобы желающие могли приложиться к Преподобному. Мы идем в Академический Покровский храм. Там одна литургия и сразу вечерня с молитвами святителя Василия, которые читают "преклоньше колена". На литургии антифон праздника обещает: "Услышит тя Господь в день печали...." Казалось бы, о чем печалиться в такой праздник, если ты в Церкви? Наверное, о своем состоянии — о запущенности, суетности, рассеянности, о своих бесчисленных грехах и греховных привычках? И об этом же говорит Святитель, Церковью не случайно названный Великим: "Помяни нас, смиренных и осужденных, и возврати пленение душ наших (избавь от плена)". Среди самых изысканных определений: "Нескверне, Безначальне, Невидиме, Непостижиме..." (апофатическое богословие [10]!) звучат такие понятные всем слова: "исчезоша в суете дние наши, обнажихомся Твоея помощи, лишихомся всякаго ответа...." И дальше такое нужное: "Посети нас благостию Твоею, избави нас от насильства диаволя". Теперь это "насильство" переходит все границы, мучит едва ли не всех. Но более других прошений по душе одно из заключительных: "всех собери в Твое Царствие". Меняются священники, читающие частями эти длинные молитвы. Весь храм на коленях.
Кончилась служба и здесь, выходим. И опять тот же вопрос: вот не по тебе проповедь, а чего же ты хочешь? Хочу услышать о том, что все мы, сознаем или нет, но живем и движемся — все вместе и каждый в отдельности — силою и действием Святой Троицы. Это трудно объяснить, трудно понять, тем более пережить, но говорить об этом надо. Может быть, хоть кто-нибудь (хотя бы из будущих "отцов") задумается, просто запомнит на первых порах, удивится, захочет узнать об этом побольше. И то, что "Царь Небесный" — жизни Податель, тоже достойная тема для дня Святой Троицы. И то, что стяжание Святаго Духа — цель жизни каждого христианина,— тем более. И почти никогда ни слова об этом не услышишь. Считается, что это само собой разумеется? Или все это давно знают? Сомневаюсь. И примеры здесь нужны, простые и запоминающиеся. Какие? Если постараться обратить внимание на то, как Господь действует в жизни не только святых, но и обычных, только не безразличных людей, то можно собрать не так мало примеров. Даже не задумываясь можно назвать книгу об отце Арсении [11], воспоминания архимандрита Спиридона "Из виденного и пережитого", появившиеся впервые в печати в 1917 году в "Христианской мысли" [12], "Мемуары" архиепископа Луки [13], книгу архимандрита Софрония о старце Силуане [14] и много других.