Страница 116 из 125
Се Всецарица Богоотроковица прииде. Возмите врата… ". Успение Пресвятой Богородицы. Великая вечерня. На "Господи, воззвах", стихира на Слава, и ныне. ^ Ср.: Ис. 56, 7; 1 Мак. 7, 37; Мф. 21, 13; Мк. 11, 17; Лк. 19, 46.— Ред. ^ В 1991 году наместник ТС Л архимандрит Феогност (Гузиков). См. примеч. № 57. ^ Воскресные тропари по непорочныхв Чине погребения Пресвятой Богородицы переложены на молитвенные обращения к Божией Матери. ^ Отдание Преображения Господня празднуется 13/ 26 августа, а 14/27 августа наступает предпразднство Успения Пресвятой Богородицы. ^
В праздник Воздвижения Креста Господня
26–27 сентября 1987 года Как это часто, если не всегда, бывает, к празднику так и не удалось подготовиться как хотелось бы. А как хотелось? Во-первых, перечитать стихиры, которых хотя и нет, но найти можно было бы. Во-вторых, одолеть книгу, посвященную разбору канона Животворящему Кресту. Тема интересная, но написана книга так, что читаешь — как воз везешь. Надо было бы заставить себя сдвинуть этот воз, но не получилось. Пора и в храм. Идем в Смоленский, пока там служат. Кончится ремонт в Покровском храме, и у лаврской Одигитрии воцарится тишина. А пока — все живет и звенит: хор учащихся, слишком мощный (в каком бы составе ни был, хоть из трех человек) для такого маленького храма, заставляет дрожать каждую завитушку барочного иконостаса. Здесь всё так близко, как нигде. В открытом алтаре виден крест на престоле, украшенный белыми гвоздиками. Вопреки обычаю, всеми поддерживаемому, здесь мало цветов. Уже осень, скоро заморозки. Может быть, и это умножает желание принести в храм последние цветы, чтобы праздник был неотделим от радости жизни, цветения, красоты. Как-то в этот день пришлось мне быть на Украине. Там крест украшают очень невзрачными, но ароматными цветами, которые зовут васильками (ничего общего с нашими не имеющими). А в России в это время в храмах обычно преобладают астры, гладиолусы, хризантемы. Здесь, в алтаре, перед крестом горит свеча, хор поет стихиры.
Хорошо поет, хотя и не без ошибок. В величании слова "имже нас спасл еси от работы вражия" отзываются болью, потому что "работа вражия" в жизни очень успешна… Много побед врагу подготовили наше самолюбие, лень, слабая вера. Даже понимание этого доходит до сознания долго и трудно. Думать о значении Креста за богослужением не время. Обычно думается после, или в противовес проповеди, или (что реже) — в соответствии со сказанным. В этот раз проповеди не было. Служба была как бы сжата местом и временем. Хорошо, что в электричке, когда возвращались, никто и ничто не мешало думать. О Кресте и жизни. Отец Сергий Булгаков [1] говорил, что любовь Божия к миру неразрывно связана со страданием, с Крестом. Бог, желая вознести, поднять, возвысить Свое творение, встречается с противодействием ограниченности Своих людей, предпочитающих свое, пусть более земное и обыденное, но знакомое и легкое. Все падшее, земное, противится Кресту, боится его. Крест всегда входит в жизнь всякого любящего. Любовь и жертва неразделимы. Кланяясь Кресту, мы кланяемся и величаем любовь Божию, которая не побоялась выйти навстречу, снизойти не только ко всем вместе, но и к каждому человеку в отдельности. Вспоминается многое, но разрозненно. Мысли плавают, как золотые кленовые листья на поверхности лужи.
Не может не вспомниться и вечер того же дня в прошлом году, когда в тишине ночи вдруг страшный огонь обрушился на спящих и пятерых человек не досчитались в рядах учащихся… [2] Не знаю, кто как переживал, но те, кто ответственен за недосмотр, за небрежность, недомыслие… должны были бы известись от сознания непоправимости происшедшего. В самый день праздника были в столице. Литургия не отличалась особой торжественностью (или просто сказывается избалованность лаврскими службами?). Хотелось тишины и безлюдья, что позволило бы продолжить раздумья о значении Креста в нашей жизни. Время вообще набирает ход, а в праздники оно пролетает мгновенно. К сожалению, ритм нашей жизни почти целиком лишает человека возможности думать, а без этого дни укладываются в какую-то поточную систему, человек превращается в винтик огромной машины, как учили нас в школе. Еще страшнее то, что многие сами бегут от серьезных размышлений... хотя бы о Кресте. Можно ли сказать, что он — средоточие наших стремлений и источник решимости все терпеть? Можно ли себе честно признаться, что хочется постоянно и решительно нести свой крест, с которого не сходят, а с которого снимают? И вместе с тем крест — не только боль, узкий путь, бесконечное терпение... Есть и радость в нем. Крест объединяет всех, кому он дорог. А дорог он тем, кому и Господь дорог.
Чувствовать себя не оторванным сухим листиком, сморщенным осенью и выброшенным на ветер, а живой клеткой единого живого организма — Церкви — это стоит лишений и жертв... Это уже слава и сияние Креста Христова в жизни каждого. В этом смысле Крест — красота Церкви, красота каждого в Церкви. Потому и украшают кресты. В церкви — цветами, в жизни иереев и архиереев — драгоценными украшениями, так как их жизненный крест заключается в забвении себя, а сияние драгоценностей — это слава Церкви. Если это не так, то никакие украшения не разгонят мрак души. Слава Богу, что среди всех текущих дел помнится бодрая мелодия, звучащая в исполнении лаврского хора: "Радуйся, живоносный Кресте, благочестия непобедимая победа, дверь райская, верных утверждение, Церкве ограждение... " [3]. Слава Богу, что так много было связано с Крестом и им ограждалось... Слава Богу за все! Булгаков Сергий Николаевич (1871–1944), протоиерей, русский религиозный философ, православный богослов, экономист, публицист, церковно-общественный деятель. С 1923 в эмиграции, жил в Париже. От легального марксизма, который Булгаков пытался соединить с неокантианством, перешел к религиозной философии, затем к православному богословию. Основные сочинения: "Философия хозяйства", "О богочеловечестве. Трилогия", "Философия имени", "Агнец Божий".
Участник сборников: "Вехи", "Из глубины", "Проблемы идеализма"; член Братства Святой Софии, создатель и декан Парижского Богословского института. ^ См. примеч. № 76. ^ Стихиры Кресту. Воздвижение Креста Господня (Минея. Сентябрь, 14). Великая вечерня. На стиховне, стихира 1-я, самоподобен. Эти же стихиры поются в Неделю 3-ю Великого поста, Крестопоклонную. Великая вечерня. На "Господи, воззвах", стихира 2. ^
Филаретов день
Декабрь 1966 года Днем все как всегда. Конец года, отчет. Мелькают лица, бумаги. Скорее, как всегда — скорее. Но вот рабочий день окончен. Наступает вечер, а с ним и тревога: пустят ли за заветную дверь, которая из храма ведет в актовый зал Московской Духовной Академии? В этот день там особый праздник, посвященный памяти московского митрополита Филарета (Дроздова). Мы знаем об этом и потому рискуем появиться, стать около этой двери, надеясь лишь на чудо. Нас могут, конечно, и выпроводить. У нас нет авторитетных знакомых, нет даже кого-нибудь среди учащихся, кто бы заслонил широкой спиной от пытливого взора дежурного. Чего же ждать в таком случае? Прошли просторные рясы и мантии, блеснули золоченые кресты именитых отцов, повеяло духами от их матушек. Улыбаясь, приветствуют друг друга, радуясь встрече. Им широко открыты все двери. Нам же — "хождение по мукам". Вся мука в неопределенности. Желающих попасть много, дежурных тоже много. Кто-то пробует провести своих обходным путем. К ним присоединяется цепочка того же жаждущих. Неумолимый студент-дежурный отрезает: "Поворачивай (своему однокашнику, а с ним и всем примкнувшим) и — через храм". Топчемся, поглядывая вверх. Наконец оттуда махнули: разрешили пустить на оставшиеся места. Толпа хлынула по лестнице, заполнила проходы. Кое-кто из студентов встал, уступив свое место гостям. Нам уж только б постоять у стеночки разрешили!..
Впереди длинный стол, над ним большой овальный портрет митрополита Филарета в профиль в полном архиерейском облачении. В прошлые годы был другой, где митрополит Филарет изображен в скуфейке, более приветливо смотрящим на собравшихся. Кое-как разместились. Вошел Патриарх (Алексий I), митрополит Пимен, архиепископ Алексий [1], ректор [2] и инспектор Академии, наместник Троице-Сергиевой Лавры [3] и другие. "Царю Небесный…" — запел хор, подхватили находившиеся вперемешку с гостями студенты, и, осмелев, включились остальные. "Царю Небесный…" поют все так слаженно, будто и впрямь "единым сердцем и едиными усты". Нам, оказавшимся здесь сразу после совершенно другой обстановки, кажется это общее пение началом совсем иной жизни, ничем не похожей на только что оставленную. Мы здесь почти как в сказке. Пропели, сели. Объявили тему доклада, в котором говорили о митрополитах Платоне [4] и Филарете как об учителе и ученике. Параллели, даты, цитаты... Восторженные похвалы современников, подчеркнутое значение обоих архипастырей для Русской Православной Церкви. Все это вне сомнения. Почему-то мне кажется, этого мало. Хочется узнать о тех трудностях, которые, конечно же, были. О том, как они их преодолевали, что им помогало. О той серьезной, глубокой внутренней работе, без которой они, кажется, не обошлись. К сожалению, докладчик этого едва коснулся.