Страница 107 из 125
— преподобного Сергия. Это они, имея в виду его пример, будили в людях жажду подвига, желание жить по заповедям Божиим и не думать только об одном материальном благосостоянии. Оно — без святости в жизни, без света Христова — как тело без души. Ничего подобного не сказал ни отец Никон, ни отец Владимир. В Лавре, конечно, многолюдно. И слава Богу! Тянутся к Преподобному! Любят его. После службы так хочется... в лес. В обстановку, любимую Преподобным. В лесу хорошо бродить чуть заметными тропами, удивляться и радоваться красоте земли, даже с мыслями собраться легче, оттолкнуться от всего житейского. Научиться бы молитве! Иногда и время есть, и лес манит через окно электрички, а попасть невозможно... Надо и это принять спокойно, принять как урок и упражнение. И лучше не думать о том, что сейчас невозможно, но благодарить Бога за то, что есть. Особенно — за Церковь! Многие этого не имеют, а не иметь — такое лишение, равного которому нет, как и самой жизни. Слава Богу за все! * * * Несколько слов о праздничном вечере. Такой же праздник был, такая же служба, потому, избегая повторов, хочется сказать только о вечере. В Троицком соборе кончилась всенощная, мы вышли к Успенскому собору. Из открытых высоких окон доносилось пение. Оно наполняло собой все вокруг, было слышно даже в самой далекой части территории, за храмом Смоленской иконы Божией Матери. Стало темнеть.
Одна звездочка вспыхнула почти у горизонта с северо-западной стороны и будто растаяла. Вечер теплый и ветер теплый. Народу мало, все стоят в храмах или сидят на лавочках вокруг Успенского собора. Повеяло откуда-то ароматом маттиол. С ним связано представление о чем-то несбыточно-прекрасном, когда уже нечего желать. И здесь, теперь, не спеша прохаживаясь по дорожке, обсаженной кустами, глядя на знакомые с детства стены соборов, силуэт храмов преподобных Зосимы и Савватия и Смоленский, под перебор часов на высокой колокольне как бы растворяешься в потоке невыразимого словами, но такого мирного приятия всего, что есть в жизни. И пусть не все только радует, не все так уж беззаботно и легко, но есть Церковь, есть Лавра, есть праздничные службы и тихие теплые вечера, которые дает Господь для отдыха душе, дает как подарок, дает в утешение, ободрение и для укрепления надежды на Его милость. Хорошо и от запаха ночных цветов, и густых теней, и глубокой зелени, ярко вспыхивающей у фонарей. Все хорошо, если с Богом! В 1966 году ректором МДА был архиепископ Филарет (Вахромеев; р. в 1935). Окончил МДС и Академию (кандидат богословия). В 1959 принял монашеский постриг и диаконскую хиротонию в ТСЛ. В 1961 иерейская хиротония. Преподавал в МДА. С 1963 игумен, архимандрит. В 1966–1973 ректор МДА. Архиерейская хиротония в 1965. Инспектор МДА, ректор (1966–1973), Председатель ОВЦС (до 1989).
С 1971 архиепископ. С 1975 митрополит. С 1978 митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший экзарх всея Белоруссии, постоянный член Священного Синода, председатель Синодальной богословской комиссии. ^ Ректор МДА епископ Александр (Тимофеев). См. примеч. № 83. ^ См.: 2 Кор. 5, 1–5.— Ред. ^ Филофей (Коккин), Константинопольский Патриарх (1354–1355 и 1362–1376). В то время Русская Церковь подчинялась Константинопольскому Патриарху. В 1372 Патриарх Филофей прислал преподобному Сергию крест, параман, схиму и свое благословение ввести в обители строгий общежительный устав, что и сделал Преподобный, а по его примеру — и многие другие русские монастыри. ^ Митрополит Московский Алексий († 1378; память 12/ 25 февраля, 20 мая /2 июня и 5/18 октября). Происходил из боярского рода Бяконтов. Подвизался в Московском Богоявленском монастыре, а затем был поставлен епископом города Владимира. Когда преставился митрополит Феогност, Великий князь Московский Иоанн Иоаннович по соборному постановлению избрал митрополитом святого Алексия и послал его на посвящение в Царьград к святейшему Патриарху Филофею. Филофей поставил святого Алексия митрополитом Киевским и всея России. По возвращении из Царьграда святой Алексий принял на себя управление Русской Церковью. Святительский престол великий служитель занимал 24 года.
^ Стефан Московский († ХIV–ХV век; память в Соборах Московских, Радонежских и Ростово-Ярославских святых) преподобный, родной брат преподобного Сергия. После введения преподобным Сергием строгого общежительного устава в обители произошло смятение, во главе которого стоял Стефан. Чтобы не быть причиной немирствия братии, Сергий смиренно удалился на реку Киржач, желая подвизаться в одиночестве. Но братия и святитель Алексий просили вернуться Преподобного в монастырь, чему тот и повиновался. ^
Еще об одном осеннем празднике Преподобного
8 октября Во всех записях одно — вечная спешка, занятость текущими делами. Иногда небольшая возможность выбора: успеть на акафист перед всенощной или пройтись одну остановку пешком. Выбираем последнее. Очень хочется взглянуть на красоту природы не только из окна электрички, но и собственными ногами пройтись по еще не везде жухлой траве, посмотреть на краски осени и вдохнуть ее запахи. Хочется увидеть безвременник кавказский — и он мягким сиреневым огоньком вспыхнул на чьей-то клумбе среди опавших листьев и еще свежей зеленой травы. Такие маленькие радости, слава Богу, еще способны приятно волновать. Это несколько утешает, особенно среди переживаний, о которых говорить не стоит, а забыть нельзя. Много приходится встречать такого, что по справедливости можно назвать вражьим делом, можно жалеть всех, попадающих в его сети, из которых так непросто выбраться. Конечно, все это из-за недостатка смирения и по немощности нашей молитвы. Но вернусь к дороге. Стелется кое-где дым. Это жгут кучи опавших листьев, ботву и хворост. Тихо и спокойно вокруг. В первый раз в этом году увидели пару снегирей, вроде бы рано им еще быть в наших краях. Синицы нас не удивляют, шныряют в кустах, звонко посвистывая. Совсем редкость: две-три ягоды малины заждались нас, высунувшись между досок забора. Впереди сияют купола Лавры.
Если на душе мирно, если тепло от сознания, что идешь к Преподобному, если кругом такое "благорастворение воздухов", такая щедрая напоенность каждого закутка теплым солнцем, такое разнообразие оттенков, такое ясное небо, то можно поверить святым, говорившим, что рай и ад начинаются здесь. Что ад — всем известно, а вот рай — это реже, этого еще дай Бог! И дает по Своей великой милости и предстательству преподобного Аввы. Вот мы уже в ограде. Как и следует, народу много. Идем в Смоленский храм. Обычно он закрыт, а по случаю ремонта Академического Покровского храма служат в Смоленском. Он много меньше закрытого Покровского, но в нем свояудивительная атмосфера: ребята, учащиеся Духовных школ, стоят вместе с народом, хор тут же. Все и всё рядом. Когда поют в алтаре и на клиросе, кажется, что весь мир погружен в море церковных песнопений, что ничего больше нет, кроме праздника в Лавре. Возглавлял службу владыка Анатолий (Кузнецов) [1]. Он постарел, изменился внешне, но глаза и голос остались прежними. Хорошо очень звучали стихиры Преподобному: "Мира мятеж, Преподобне, оставив..." и еще две на "Господи, воззвах". Служба быстро кончилась. Опять бегом на электричку, чтобы утром, еще при луне, выйти и снова направиться туда же. За окнами электрички занимается заря. С низин поднимается пар и тает в лучах восходящего солнца. Мы успели к литургии в Смоленском храме.
Служил владыка Анатолий, говорил "слово". Вкратце: преподобный Сергий за долгие годы подвига так мог сочувствовать всем, любить всех, болеть душой за всех, что к нему тянулись не только окрестные жители, но и князья, страдающие от междоусобиц. Теперь многое в жизни не так, но и теперь много скорбей, многое разделяет людей, многие страдают от притеснений и страха. Тогда, при жизни, преподобный Сергий возвел простой деревянный храм в честь Святой Троицы, чтобы укоренилась мысль о величии, силе, любви взаимной всех Лиц Святой Троицы и при воззрении на Нее побеждался страх розни... Теперь стремясь в обитель Святой Троицы, мы должны, начиная каждый с себя, стремиться одолеть все недобрые мысли, недостойные христиан желания и тем паче — поступки... О проповеди, о празднике, о себе надо бы подумать, но это легче в тишине, одиночестве, лучше на природе, но у нас нет такой возможности. Еще и то хорошо, что мы видим в пути, опять из окна электрички, желтые березы, золотые от солнца, желтеющие лиственницы, бронзовые дубы. Кое-где и совсем голые деревья. Небо светлое, голубое. Только бы молиться, глядя на такую красоту. Но... разговаривая или слушая, не помолишься, а не говорить и явно молиться на людях—нагрешишь больше, да и не по мне это.