Страница 62 из 164
Какие же средства этим подпольщикам дозволяется использовать для утверждения тотального счастья человечества?
Во-первых, средства могут быть сами по себе не очень чисты. Главное — чтобы они были в нужных руках и служили нужной цели. “Разрушение называем созиданием, если существует сознание о будущем. Все слышали о наступлении Нового века, может ли новое наступить бездейственно” (Агни Йога, 142). “Самая большая ошибка может быть оправдана, если источник ее чист. Но измерить эту чистоту можно лишь просвещенным сознанием” (Община, 79).
В частности, как мы уже видели выше, можно использовать ложь, пряча свои религиозные цели под “образовательными” вывесками, маскируя свои теократические идеалы под видом “культурных инициатив”, а также до времени скрывая антихристианский характер своих взглядов.
Но будет ли лукавство самым сомнительным средством в их наборе способов утверждения новой жизни? Будет ли вообще мирным и бескровным путь установления нового строя? Е. Рерих считает, что “слабость и непротивление злу не для нас”857, хотя и признает, что «иллюзия «не убий» необходима»858. Даже более того — “гибель мира от полумер и от непротивления злу”859.
Николай Рерих в брошюре “Шамбала сияющая” предрекал, что враги Шамбалы при установлении “новой эры” будут уничтоженыkkkkkkkkk. Н. Рерих задавал вопрос, который ему казался риторическим — “Не был ли Тамерлан великим дезинфектором? Он разрушил много городов. Мы знаем, что значит разрушить глиняные городки, полные всякой заразы. Вот мы проехали двенадцать городов. Что можно сделать с ними? Для народного блага их нужно сжечь и рядом распланировать новые селения. Пока догнивают старые, трудно заставить людей обратиться к новым местам”860.
Чтобы вполне понять, что означает такая апология Тамерлана в устах Рерихов, надо, во-первых, вспомнить – как воевали монголы той поры. Джиованни дель Плано Карпини, совершивший в середине XIII века путешествие в Монголию, в своей книге «История монголов», так описал способы ведения осады монголами крепостей: «Если они не могут овладеть укреплением, то бросают на него греческий огонь; мало того, они обычно берут иногда жир людей, которых убивают, и выливают его в растопленном виде на дома; и везде, где огонь попадает на этот жир, он горит неугасимо»861.
Что же касается жестокостей Тамерлана, то в них, «кроме холодного рассчета (как у Чингиз-хана), проявляется болезненное, утонченное зверство, что, может быть, следует объяснять физическими страданиями, которые он переносил всю жизнь (после раны, полученной в Сеистане). Той же психической ненормальностью страдали сыновья и внуки Тамерлана»862.
И это все… семейная карма Рерихов. По из собственному верованию. По их убеждению, их сын, Юрий Рерих, которого сами Рерихи считали жестоким человеком863, был перевоплощением именно Тамерланаlllllllll и сжигателя Москвы хана Гирея864 (кроме того, по их верованию, он еще был и основателем МГУ – М. В. Ломоносовым865)… И еще надо знать - как мечтали Рерихи возглавить орды монголов, вторгающихся через Россию в западный мир: «Фуяма (Н. К. Рерих) может представить те орды монголов, которые пойдут под его рукою, Камень держащей. Тамерлан летит под знаменем Нового Духа»866; «Мои орды соберутся по знаку»867.
Утверждение нового мира, Нового Времени связано с разрушением всего старого мира. «Конечно, не надо думать, что весь мир может стать немедленно общиною, но Майтрейя есть завоеватель, и противники будут поражены»868. “Могу оправдать любое разрушение” (Община. 66). “Так на развалинах старого мира пусть подымается Великая Держава Света!” (Иерархия, 417). А если кто-то будет сопротивляться (например, невежественные христиане)? — “Когда колесница направлена ко благу, то возница не отвечает за раздавленных червей”869. Впрочем, Елена Ивановна сразу же уточняет: “Конечно, изречение о колеснице оставьте для себя, иначе много соблазна может произойти”. Я же уточню, что эту фразу Е. Рерих услышала от «махатмы Мории», когда речь шла о России870.
«Приведeм пар. 102 во второй части "Мира Огненного": "Если, входя в дом, на столе хозяина заметите ехидну, что сделаете? Будете ли размышлять, пока змея уничтожит вашего друга, или немедленно решитесь уничтожить ее? Мы говорим: спасите близкого от зла. Не затуманивайте голову вашу смущением, но действуйте во благо. Нельзя положить на весы ехидну и человека. Нельзя уравнять сознание низшее с храмом сознания. Не герой, кто спасет змею, чтобы потерять друга. Не герой, кто не понимает, где большее и где меньшее. Не герой, кто потерял мерило сердца. Вождь знает мерило сердца и решение огненное". В этом параграфе весь ответ на его недоумение. Нельзя приравнять малое сознание злобных людишек к великому всеобъемлещему сознанию Гуру»871. «Мы не белоручки… Торжественно уничтожайте все мешающее. Так устремитесь к Нам»872. “Можно представить необходимость уничтожить врага” (Община, 146). «Которые должны быть уничтожены, будут уничтожены ядом безболезненным, без оглашения»873. «Что означает взрыв, который я слышала ночью? – Уничтожение вредного лица»874. “Принято изображать Христа каким-то всепрощающим непротивленцем, но такое представление, прежде всего, кощунственно. Никто из Великих Владык не останавливался перед поднятием меча и даже физического действия в защиту справедливости”875. “Не правы те, кто считает нашу Общину Молитвенным Домом.
Не правы те, кто называет Твердыню Нашу рабочей мастерской. Не правы, кто находит Общину изысканной лабораторией. Община — военный стан, Знамя Завоевателя” (Община, 183).
Похоже, что не только полемическое, но и физическое «уничтожение» позволено сторонникам “Живой этики”: “Не нам, в наш век жестокости и растлений, говорить о жестокости Моисея. Кроме того, назовете ли Вы уничтожение диких зверей, угрожающих пожрать всех домашних животных, жестокостию, мстительностию и т.д.? А среди выведенных из Египта представителей израильского народа немало было именно таких необузданных звероподобных и Вождю нужно было спасти от них лучший элемент”876. Это логично — Вождь не должен смущаться ликвидацией “звероподобных”. “Двуногие” не должны путаться в ногах у “лучших элементов” Новой Расы.
Председатель Нью-Йоркского рериховского общества как-то даже публично угрожал оппонентке: «Еще одно слово, опорочивающее имя Рериха, и я Вам нанесу телесное повреждение» (впрочем, в тот раз речь шла не столько о рериховском мировоззрении, сколько о рериховских деньгах). Е. Рерих упоминает об этом инциденте со своей полной симпатией877. Это понятно – ведь ее «Учитель» наставил: «Если действуете возмущением духа, защищая Имя Господне и силу Учителя вашего, то даже удары будут оправданы»878.
В реальной истории путч с оружием в руках уже практиковался создательницей теософии Еленой Блаватской. Она участвовала в “восстании” Гарибальди, описывая свою роль в нем так: “Мы с друзьями отправились в Ментану, чтобы помочь стрелять в папистов”879. Теософские издания насыщены ссылками на “Бхагавадгиту” и ее “кармическую этику”, благословляющую исполнение кармического воинского долга, даже если для этого необходимо убийство самых близких людей. Но какая же это “карма” подвигла женщину, рожденную в Тифлисе, стрелять в итальянских католиков на их родине? Наверно, охоту “стрелять в папистов” в сердце Блаватской вложила не “карма”, а “друзья”-масоны...
Да и сами паписты, похоже, просто под руку подвернулись. Ведь, как писала Блаватская, “мы не чувствуем никакой особой враждебности к папизму, по крайней мере, большей, чем в отношении любой другой существующей догматической и ритуалистической вере”880. Православие, насколько мне известно, также обладает и догматикой, и ритуалом… И стоило в России появиться своим гарибальди — как Рерихи привезли уверение Махатм: “мы посылаем вам всю нашу помощь”. Впрочем, и намерение Блаватской относительно Папы Рерихи вполне одобряли: «Нужно наблюдать небывалое событие, чтобы толпа требовала смерти Папы в сердце Ватикана. Ведь такой жар-цвет не расцветал еще никогда»881.
И по сю пору идеалом Вождя для рерихианцев остается Ленин — “Ленин служил Эволюции, и ради этого ему пришлось идти самым верхним путем — используя всех и вся для достижения Высшей цели — победы Революции в России”882. Таков, значит “верхний путь” теософии: “использовать всех и вся для достижения Высшей цели”.
Лидер рериховского движения 80-х годов писатель В. Сидоров бравировал своим подпольным статусом (“Я причастен подпольному духовному братству”) и в случае, если выборы в России не приведут к власти коммунистов, был готов даже развернуть кампанию гражданского неповиновения883.