Страница 43 из 164
Этот дух ненависти к жизни проявляется и в извращенном аскетизме тех праисторических “девственников”, которых воспевает Блаватская. Война с браком и рождением детей характерна для тех, кто борется с Творцом жизни. Дух, жаждущий небытия, опалил сердце Блаватской. 7 апреля 1883 г. она пишет В. П. Прибыткову: “дети у меня не плачут, потому что никаких детей, слава Богу, и нет”507. Посланница Махатм славит Бога (которого, по ее мнению, нет) за отсутствие детей...
Что же касается отрицания брака – то в «западном эзотеризме» от гностиков до богомилов идет проповедь радикального аскетизма, безбрачия и отвержения библейского Бога, столь откровенно благословлявшего брак и многочадие. Вот и Е. Рерих говорит, что «для лиц, посвятивших себя практическому оккультизму, воздержание необходимо»508. «Половая жизнь должна уявиться на полном замирании»509.
... Ветхий завет не так уж стар, как иногда кажется. Весьма многие жизненные и духовные коллизии, описанные в нем, повторяются вновь и вновь, совершенно не сверяясь с тем, какое у нас тысячелетье на дворе. Как однажды пояснил эту универсальность Ветхого Завета преп. Макарий Египетский, — “так и ныне и Иов тот же, и Бог тот же, и диавол тот же”510. Ветхий Завет рассказывает о жизни среди язычников. Пока вокруг нас не было язычников — Ветхий Завет казался непонятным и не в меру требовательным. Но возродилось язычество — и вновь стал ясен Древний Закон и древние пророчества.
Так вот, сны Елены Ивановны также давно уже Священным Писанием взвешены и измерены и найдены тяжкими. “Так говорит Господь: не слушайте слов пророков, пророчествующих вам: они обманывают вас, рассказывают мечты сердца своего, а не от уст Господних... Я не посылал пророков сих, а они сами побежали; Я не говорил им, а они пророчествовали. Я слышал, что говорят пророки, Моим именем пророчествующие ложь. Они говорят: “мне снилось, мне снилось”. Думают ли они довести народ Мой до забвения имени Моего посредством снов своих, которые они пересказывают друг другу? Посему, вот Я — на пророков, которые действуют своим языком, а говорят: “Он сказал”. Вот, Я — на пророков ложных снов” (Иер. 23,16-32).
Психологический портрет «Матери Агни Йоги» будет неполон, если не упомянуть о том, что духи, общавшиеся с Еленой Рерих, прикасаясь к телу Елены Ивановны, вызывали в ней и эротическую радость, и физическую боль. Письма и дневники Е. Рерих полны упоминаниями о болях, которые она испытывает по ходу своего контактерства. Ее и трясет, и взрывает. «Ощутила взрыв в левой стороне головы»511. « - Чем объяснить взрыв, раздавшийся в левом ухе? – Взрыв Чаши. Шлю Мой Луч»512. «Что за ужасный взрыв был в моем мозгу? - Затронут был нерв мозга»513. «Новое возгарание мозгового центра сказалось сильнейшим напряжением в голове и коленях»514. « - Перед беседой я ощутила горение и боль в центре груди и боль звездой побежала по нервным разветвлениям – Перст коснулся»515. «Возгарание нескольких центров на целый месяц вывело меня из строя»516. «При трансмутации центров очень характерны сильные боли в плечах, иногда почти невозможно лежать на боку, но самые болезненные ощущения - от зажигания центров легких. По неделям я не могла двигаться, при этом ни сесть, ни встать, ни лечь»517. «Владыка, нельзя ли усилить боли, я уже отдохнула? – Но боль не всегда нужна»518. «Урусвати должна мучиться опытом»519.
Именно этими муками я могу объяснить одно из самых резанувших меня мест рериховских писем: оказывается, при "видении Богоматери преподобным Сергием трепет потряс его и полная седина волос запечатлела это Посещение!"eeeeeee.
Разве седеет человек от радости? Конечно, человек может поседеть при религиозном переживании - когда увиденное ужасно. Но в православной мистической традиции нигде не отмечалось, чтобы святой испытал ужас от прикосновения благодати. Есть ли в истории хоть один случай поседения православных святых при встрече со православными святыми же?fffffff Если и рождалась боль - то не боль тела, а боль души, осознающей свое недостоинство и скорбящей о разлуке (см. гимны преп. Симеона Нового Богослова). Но все же Дева Мария - это не богиня Кали...
«Житие Сергия Радонежского» ни о какой седине не говорит. В церковнославянском тексте Жития и в самом деле преп. Сергий предупреждает Михея: "Посещение чюдно и ужасно" идет к нам. Но церковнославянский язык - это не русский язык. Сходство слов может быть обманчивым. Как правило, церковнославянские слова по своему смыслу объемнее нынешних русских (просто в силу большего лексического богатства русского языка). В нем "Оужасный - изумительный, возбуждающий трепетное изумление, трепетный, трепещущий, удивленный, изумленный, объятый ужасом"520. Страх Сергия - это радостный страх. Так человек боится впервые взять на руки младенчика, боясь уронить эту хрупкую драгоценность. Вот это и есть страх христианина перед Святыней. От такого страха не седеют…
Тут мы выходим на очень значимую тему сопоставления тех чувств, что испытывала Елена Ивановна в своих мистических опытах (боль, боль и еще раз боль - причем вполне физическая) с тем чувством радости и даже забвения о теле («не знаю - в теле или вне тела», - пишет ап. Павел), которое бывает у христианских святых.
Скорее всего, Елена Ивановна тут ничего не придумала. Ее слова об ужасе преп. Сергия есть форма автобиографии. Свои кошмары («священные боли»521, "воспаления центров"ggggggg и т.п.), этот свой опыт стигматизацииhhhhhhh, нескончаемых болей, которые причиняли ей вводимые в нее "космические энергии" она перенесла на христианского святогоiiiiiii. По ее мнению Сергий поседел от боли и муки - ибо не был "энергетически" готов к такому "контакту".
Итак, психологический портрет мистических переживаний теософско-оккультного характера таков: раннее самовозбуждение мистических переживаний, смешение мистики и эротики, а затем – ощущение боли и одиночества.
Если оставаться в рамках светского религиоведения, то нельзя не заметить определенную логическую связь между активно проводимой сублимацией, то есть тратой сексуальной энергии на мистические переживания - и «замиранием» нормальной сексуальной жизни и следующей за этим утратой вкуса к жизни (по крайней мере – жизни в теле) вообще.
Однажды Елена Рерих сказала: “Не следует считать труд Сент-Ив Д’Алвейдера “Агарта” замечательным и правдивым рекордом. В действительности, он посещал Агарту своего собственного воображения и нагромождений тонкого мира”522. Однако, она не предложила никаких методов, с помощью которых можно было бы доказать, что она-то избежала этой ошибки, и ее собственные путешествия происходили не в мире «своего собственного воображения», а в объективно-общезначимой действительности.
Но если поверить Блаватской и Рерихам и не считать их ни фантазерами, ни шарлатанамиjjjjjjj, если признать, что у них был реальный опыт встреч, контактов, бесед и откровений, то встанет вопрос об отнологической доброкачественности их «контактов».
Даже С. Ю. Витте, человек, совершенно не склонный к мистическому восприятию жизни, но зато близко знавший Блаватскую (она была его двоюродной сестрой), вынужден был написать в своих мемуарах: “В конце концов, если нужно доказательство, что человек не есть животное, что в нем есть душа, которая не может быть объяснена каким-нибудь материальным происхождением, то Блавацкая может служить этому отличным доказательством: в ней, несомненно, был дух, совершенно независимый от ее физического или физиологического существования. Вопрос только в том, каков был этот дух, а если встать на точку зрения представления о загробной жизни, что она делится на ад, чистилище и рай, то весь вопрос только в том, из какой именно части вышел тот дух, который поселился в Блавацкой на время ее земной жизни... Я составил себе совершенно ясное представление об этой выдающейся и до известной степени демонической личности. Я не могу не сказать, что в ней было что-то демоническое, что было в ней, сказав попросту, что-то чертовское, хотя в сущности она была очень незлобивым, добрым человеком.
Она обладала такими громаднейшими голубыми глазами, каких я никогда в жизни ни у кого не видел, и когда она начинала что-нибудь рассказывать, а в особенности небылицу, неправду, то эти глаза все время страшно искрились, и меня поэтому не удивляет, что она имела громадное влияние на людей, склонных к грубому мистицизму, то есть на людей, которым приелась жизнь на нашей планете и которые не могут возвыситься до истинного понимания и чувствования предстоящей нам загробной жизни”kkkkkkk.
У тетки Блаватской остались такие же впечатления: «Тетя утверждает, что это все было и есть от дьявола и просит не сердиться на нее за то, что мои Учителя действительно кажутся ей жуткими, такими жуткими, что она как христианка не осмеливается даже думать о Них!»523.