untitled t жития НОВОМУЧЕНИКОВ и ИСПОВЕДНИКОВ РОССИЙСКИХ ХХ ВЕКА МОСКОВСКОЙ ЕПАРХИИ www.fond.ru т По благословению Святейшего Патриарх* Московского и всея |)

День и ночь, одна за другой приходили церковные об­щины во главе с пастырями прощаться с почившим старцем, пе­ли панихиды. В день похорон на Лазаревское кладбище прибыл Святейший Патриарх Тихон, только что освобожденный из за­ключения. После смерти родителя начался трудный этап в жизни отца Сергия. Сомнения, неуверенность в своих силах неотступно му­чили его.

Внезапный арест и заключение в Бутырскую тюрьму со­средоточили его на молитве и ожидании проявления воли Божи-ей. В ночь на сороковой день по смерти батюшки отец Сергий от­четливо почувствовал присутствие отца и весь день испытывал светлую радость. Освободившись 15 сентября, он прямо из тюрь­мы поехал на Лазаревское кладбище. В душе отца Сергия окреп­ла решимость принять батюшкино наследство, и этому он посвя­тил всю дальнейшую жизнь.

www.fond.ru Отец Сергий ревностно боролся против обновленчества, а когда вернувшегося из заключения Патриарха Тихона власть за­ставляла ввести в Русской Православной Церкви новый стиль, отец Сергий, взволнованный этим, пришел к Патриарху со сло­вами: «Святейший Владыко, не считайте меня бунтовщиком, но моя церковная совесть не позволяет мне принять новый стиль» — и подчеркнул основные положения общецерковного восприятия богослужения.

Святитель Тихон ответил ему по-отечески: «Ка­кой же ты бунтовщик, Сережа? Я знаю тебя! Но вот с меня требу­ют введения нового стиля... » Став после смерти отца настоятелем храма святителя Нико­лая в Кленниках и духовником прихода, отец Сергий перенапря­гался, уставал, сомневался, хватит ли у него сил и умения нала­дить жизнь общины. Для решения наболевших вопросов он по­ехал к Оптинскому старцу Нектарию в Холмищи, но из-за дорож­ных неурядиц не смог до него добраться.

Вернувшись, отец Сергий в день храмового праздника — осенней Казанской иконы Божией Матери вечером, после пара-клиса перед Феодоровской иконой Божией Матери, которая бы­ла вынесена в Казанский придел, собрал всех сестер и братьев и рассказал им о своих трудностях и переживаниях, об ощущении подчас напрасной траты сил и здоровья. Сказал и о решении про­должить свой труд до конца, пока не прекратится он по воле Бо-жией.

В память об этом дне в храме еженедельно по средам после ве­чернего богослужения стал совершаться молебен-параклис, пев­шийся на два хора. Среда была выбрана по желанию духовных де­тей, как день, на который пришелся тогда престольный празд­ник. После смерти в 1922 году старца Анатолия отец Сергий стал обращаться к старцу Нектарию. Первые контакты легкими не были — отец Сергий не смог сразу принять юродство старца, его шуточек при разговоре на серьезные темы.

Но постепенно обще­ние становилось все более глубоким и прочным. Отец Сергий ду- www.fond.ru шой привязался к старцу, а тот отвечал ему любовью и уважени­ем.

За глаза отец Нектарий обычно величал его отцом протоиере­ем, говаривал, что отца Алексия знала вся Москва, а отца Сергия знает только пол-Москвы, а потом он будет выше отца. Узнав о неудавшейся поездке отца Сергия, старец Нектарий просил пере­дать ему, что все равно не благословил бы его на уход от паствы. Отец Сергий стремился к тому, чтобы заветы Христовы и по­учения святых отцов претворялись его паствой в жизнь.

Он не­престанно проповедовал покаяние для очищения души, а цер­ковную общину именовал покаяльно-богослужебной семьей. Проповеди отца Сергия за богослужениями выслушивались с особым вниманием. Заботился отец Сергий о благолепии храма. Нанятые опыт­ные мастера-реставраторы из старообрядцев в 1926—1928 годах провели ремонт фасадов храма, восстановив утраченные во время многочисленных пожаров элементы декора, в частности налич­ники на окнах.

Была восстановлена также древняя архитектура нижнего этажа, по имевшимся в стенах нишам определили, что в левой части его находился алтарь. Здесь был воссоздан придел во имя преподобного Алексия, человека Божия. Отец Сергий благословил свою духовную дочь — художницу Марию Николаевну Соколову обучаться иконописи. Она стала его верной и преданной ученицей, а в дальнейшем — известным иконописцем, начавшим возрождение древней иконописной традиции в Русской Церкви в XX веке.

В 1924 году богомольцы храма во главе с отцом Сергием посе­тили подмосковный Николо-Угрешский монастырь, где прожи­вал на покое парализованный восьмидесятилетний старец, мит­рополит Московский Макарий, апостол Алтая*, которого отец Сергий называл живым русским святым. В 1928 году тяжело заболел Оптинский старец Нектарий. В апреле отец Сергий приезжал к нему в Холмищи.

Отец Нектарий Прославлен на Архиерейском Соборе 2000 года. www.fond.ru www.fond.ru ДеКабрь высказал пожелание, чтобы именно отец Сергий был около него в час смерти и отпел его.

Он сказал отцу Сергию: «О Вас не бес­покоюсь». Но дать затем телеграмму на Маросейку об ухудшении состояния старца не смогли из-за сильного разлива рек. На похо­роны старца приехало много мирян и священников. Отпевание возглавлял отец Сергий Мечев. В 1929 году снова начались массовые аресты священнослужи­телей и верующих. Отец Сергий был арестован в ночь с 28 на 29 октября.

Находясь во второй раз в Бутырках, отец Сергий снова молился, чтобы Господь показал ему, правилен ли его путь. И ес­ли да, то просил отправить его из Москвы в день памяти очень чтимого им исповедника — преподобного Феодора Студита. Об­стоятельства так и сложились, поезд с арестантами отбыл вече­ром 11/24 ноября в Архангельск. Там отец Сергий, осужденный на три года ссылки, получил направление в небольшой город Кадников Вологодской области, находившийся в 17 километрах от железнодорожной станции Сухона и в 10 километрах от при­стани Рабанга на реке Сухона.

Отец Сергий снял в Кадникове две смежные комнаты в тихом доме у пожилой хозяйки. Здесь он совершал богослужения. Хо­дил он в священнической одежде (со времени посвящения граж­данского платья не имел). На лето и зимние каникулы к нему привозили детей. Матушка приезжала лишь на время отпуска, так как поступила работать в больницу медсестрой. В годы ссылки к отцу Сергию приезжали некоторые из духов­ных дочерей и привозили много писем.

Отвечая одной из духов­ных чад, просившей благословение на иноческий постриг, он пи­сал: «Отречение от мира шире пути иноческого. Иночество есть один из видов этого отречения, его высшая форма. Заживите по-настоящему для Господа и Его жизнью и почувствуйте, что идете тем же путем, что и иноки... Только не забывайте, что сейчас вре­мя особенного служения ближним...

Никогда еще не страдали так братия Его меньшие, как теперь. Главное — живите для Бога и в Нем с людьми, выполняя в меру все положенное каждому хрис- www.fond.ru www.fond.

ru тианину. Тогда в свое время, если благословит Господь, войдете и в лик ангелоподобных. Только так, а не иначе». Из Кадникова отцом Сергием были написаны и пять общих писем членам маросейской общины.

В них проявляется отечес­кая любовь пастыря к пасомым, беспокойство об их душевном состоянии и духовном росте, забота о неослабном продвижении по пути покаяния, очищения души в непрестанной борьбе со сво­ими недостатками. Напоминается, как важно выказывать запове­данную Христом любовь друг ко другу, своим ближним и врагам. Последней службой в маросейском храме была литургия в день Благовещения в 1932 году.

Единственный священник храма — иеромонах Александр (Ильин) по дороге из церкви был аресто­ван, осужден и сослан в Нарым. Через шесть месяцев после пре­кращения богослужения — 6 октября храм окончательно закры­ли, внутри стали все ломать и выбрасывать, и он был отдан сосед­ним учреждениям как подсобное помещение. Прихожане забра­ли к себе что смогли.

Чудотворную Феодоровскую икону Божией Матери вынесла и сохранила Мария Николаевна Соколова. В апреле 1932 года были арестованы многие миряне и среди них супруга отца Сергия Евфросиния Николаевна. Бутырская тюрьма была переполнена. В ней слышались исполнявшиеся ду­ховенством по памяти песнопения Страстной седмицы. В Пас­хальную ночь запели во весь голос в мужских и женских камерах Пасхальную заутреню.

Надзиратели не решились это пение оста­новить. Евфросиния Николаевна получила три года ссылки с после­дующим запрещением проживать в двенадцати крупных городах и стокилометровой зоне вокруг них. Она поехала к мужу в Кадни-ков. Четырех детей отца Сергия, в возрасте от шести с половиной до двенадцати лет, по существовавшим установкам, полагалось направить на перевоспитание в разные детские дома.

Младший неженатый брат Евфросинии Николаевны Глеб Николаевич Ша-форостов после ее ареста без промедления перешел жить к детям www.fond.ru в уплотненную, ставшую коммунальной, квартиру отца Алексия и взял над ними опеку.