untitled t жития НОВОМУЧЕНИКОВ и ИСПОВЕДНИКОВ РОССИЙСКИХ ХХ ВЕКА МОСКОВСКОЙ ЕПАРХИИ www.fond.ru т По благословению Святейшего Патриарх* Московского и всея |)

Получив такие указы, все московские приходы, три недели тому назад хотя и вполне спокойно и покорно воле Патриарха, но с большим при­скорбием перешедшие на новый стиль, теперь тотчас же с боль­шой радостью возвратились на старый... » www.fond.ru После того как 8 ноября 1923 года Патриарх отменил свое рас­поряжение о введении в церковное употребление нового стиля, агенты ГПУ по приказу Тучкова изъяли из канцелярии Патриар­ха текст послания, отпечатали его в типографии и расклеили на афишных тумбах, надеясь ввести таким образом в заблуждение церковных людей, приезжавших в Москву из провинции.

«Но и здесь Тучков имел мало успеха: все приезжающие в Москву церковные люди, смущенные тем, что они читали в по­слании, спешили обратиться за справками в ближайшую москов­скую церковь, а там им с торжеством объясняли, что "это было, да прошло"». Столкнувшись с невозможностью учинить новый раскол в Православной Церкви ни через «примирение» с обновленцами, ни через введение нового стиля и, вероятно, виня в этом ближай­ших помощников Патриарха, Тучков вызвал Святейшего в ГПУ.

Здесь он в резких выражениях предъявил ему ультиматум. Патри­арх Тихон должен немедленно принять «митрополита» Евдокима и совместно с ним выработать декларацию о примирении. Отказ от примирения будет рассматриваться советской властью как контрреволюционное действие, вследствие чего Патриарх будет арестован. Святейший категорически отверг все предложения Тучкова, резко заявив, что никто не навяжет ему таких действий, которые отвергает его совесть.

Все это время архиепископ Иларион принимал активное уча­стие в докладах и религиозных диспутах, которые тогда устраива­лись в Москве. 17 августа 1923 года архиепископ прочел в аудито­рии Политехнического музея лекцию на тему: «Тихоновцы и об­новленцы, что их разделяет?». Лекция продолжалась с девяти ча­сов вечера до двенадцати часов ночи с перерывом в пятнадцать минут.

Архиепископ дал оценку обновленчеству как попытке ча­сти духовенства избежать преследования властей с помощью ухо­да в раскол, рассказал о том, на какие подлоги и подлость шли об­новленцы в борьбе с Церковью. Говоря о съезде белых епископов www.fond.ru на Троицком подворье, владыка заявил, что епископы Право­славной Церкви не признают этого съезда, так как туда собралось духовенство обновленческого движения, многие из епископов которого были посвящены с нарушением уставов Православной Церкви.

Вскоре после доклада, 4 сентября, в аудитории Политехниче­ского музея состоялся диспут на тему: «Обновленческий Собор 1923 года». Порядок диспута был такой: сначала архиепископ Иларион прочитал доклад, а затем давалось слово оппонен­там — каждому по десять минут. В качестве оппонентов выступа­ли обновленцы, православные, старообрядцы и сектанты-тол­стовцы.

Архиепископ выделил несколько характерных черт об­новленческого движения: «Во-первых, подлог своих полномо­чий, с которого начала инициативная группа белого духовенства "Живая церковь", — присвоение себе административной церков­ной власти, в то время как Патриарх согласился лишь на посред­ничество этих лиц по передаче его, Патриарха, канцелярии наме­ченному им заместителю, что не помешало этим лицам присво­ить себе власть и ввести в заблуждение других; во-вторых, подлог общественного мнения — печатание победных реляций о всеоб­щем якобы обновленчестве, о переходе к обновленцам ряда епи­скопов; в-третьих, подлог иерархии, выразившийся в поставле-нии самочинных архиереев, распоряжении и помыкании осталь­ными епископами; в-четвертых, неканоничное и недопустимое с точки зрения Православной Церкви поведение съезда "Живой церкви", имевшего место в августе 1922 года.

На съезде, съезде узкопартийном, не представлявшем боль­шинства Церкви, принят ряд решений крупного характера, про­водившихся затем всеми правдами и неправдами в жизнь. В об­щем отмечается резко профессиональный характер съезда: еди­ная церковная касса, вопрос о вторичных браках духовенства и так далее. Эти моменты с достаточной яркостью выявили сущность все­го обновления.

Постепенно от него отходят все лица, примыкав- www.fond.ru шие к нему вследствие ли своего увлечения этим движением, примкнувшие ли к нему "страха ради иудейска"».

Затем владыка отметил, что инструкция по избранию членов Собора была составлена так, чтобы обеспечить большинство уст­роителям. По инструкции запрещалось присутствовать на Собо­ре лицам, привлеченным к церковному суду за противообновлен-ческую деятельность. Было обязательным присутствие на Соборе обновленческих центральных комитетов, уполномоченных ВЦУ и самого ВЦУ, что составляло сто восемьдесят человек из при­близительно четырехсот восьмидесяти присутствовавших.

Да и сам Собор проходил далеко не так торжественно, как это описы­вают «Деяния Собора». С самого начала возникли недоразумения с сибирской иерархией. В Сибири тремя епископами, находив­шимися под запрещением, были рукоположены два женатых епископа. Они рукоположили в епископы Петра Блинова, кото­рый затем единолично рукоположил шестнадцать епископов.

Все они затем приехали на Собор, хотя, по мнению самих обновлен­ческих архиереев, не имели права принимать участие в богослу­жении, предварявшем открытие Собора. Епископ Антонин (Гра­новский) протестовал против участия в священнослужении само­го Блинова. Поскольку в соответствии с канонами Церкви толь­ко два епископа могут посвятить кого-либо в епископа, а Блинов действовал один, то епископ Антонин счел, что благодати на этих епископах — половина, и во время службы в Заиконоспасском монастыре произвел «дорукоположение» их.

Обновленческий Собор можно сравнить со Вторым Эфесским Собором, который назван разбойничьим. Главным вопросом лжесобора 1923 года был вопрос о лишении сана Патриарха и суда над ним. Но суд над Патриархом не правомочен уже потому, что подсудимому не при­слали вызов, его даже не уведомили. Обновленческий Собор при­нял резолюцию, в которой говорится, что Поместный Собор 1917 года состоял из дворян, лиц, принадлежавших к привилегирован­ному сословию, и отъявленных контрреволюционеров.

«Хотя на нем и были дворяне, — сказал архиепископ, — но они отнюдь не www.fond.ru составляли большинства. Отрицательное отношение Собора к октябрьской революции возникло потому, что все общество уви­дело тогда грозное лицо этой революции, испугалось ее и не мог­ло дать себе ясного отчета в происходящем.

Да и кто тог­да, — спросил владыка, обращаясь к залу, — мог себе представить, что это правительство продержится так долго? Не мог этот Собор заигрывать с властью, в продолжительное существование кото­рой он не верил. Обновленческий Собор сыграл некрасивую роль — он санкционировал преступления против Церкви, совер­шенные в разное время представителями группы "Живая цер­ковь" и другими обновленцами.

Но с Соборами всегда повторя­ется одно и то же: есть какая-то таинственная сила, заставляющая верующих постановления одних Соборов признавать, других — отвергать. Эта сила — против Собора 1923 года». Доклад высокопреосвященного Илариона закончился под аплодисменты всего зала, после чего был объявлен перерыв. После перерыва защитником обновленчества выступил быв­ший обер-прокурор Синода Львов, чье появление было встрече­но таким шумом, что он едва смог говорить. Затем выступил епи­скоп Серафим (Мещеряков), он вышел в изодранной красной рясе. Его речь не прерывали.

Он сказал, что начиная с IV века ад­министративная церковная власть подпала под влияние государ­ства и часто во епископы поставлялись недостойные люди. Так было и у нас в России со времен Петра I. И епископы, которые назначались Синодом, обер-прокурором, лицами светскими, бы­ли даже менее достойными людьми, чем епископы живоцерков-нические. Выступивший православный священник из Московской епархии рассказал о методах привлечения к "Живой церкви" сельского духовенства, о том, как обновленцы на Троицком по­дворье предлагали ему подписать протест против приговора свя­щенников к расстрелу, а на лицевой стороне этой бумаги была отпечатана формула признания ВЦУ и фамилия, имя и отчество священника.

www.fond.ru Выступивший старообрядец говорил о несерьезности спора между тихоновцами и обновленцами и предлагал им примирить­ся. Толстовец пожаловался, что сначала обновленцы звали всех сектантов на Собор, обещая им всякие льготы, желая с их помо­щью обеспечить себе большинство на Соборе, а когда дошло до дела, то на Собор не пустили.

13 октября в здании Политехнического музея состоялся дис­пут на тему: «Кто враги Церкви?». Диспут продолжался с восьми часов вечера до двенадцати часов ночи. В нем участвовали архи­епископ Иларион и обновленческий священник Александр Вве­денский. Первым выступил Введенский. Он сказал, что обнов­ленческое движение началось еще при монархическом строе и что священники при монархии были чиновниками охранки, а Собор 1917 года — собрание контрреволюционеров.