Умное Небо

Да будет с Вами звук Слова и зрение Духа.

Всегда Ваш

c любовью прот. А. Мень ------------------

======================================

18/VII 82

Дорогой о. А.!

Только вернулась от Вас, как сразу Вам пишу, т..к. я совсем отвыкла разговаривать с Вами (на обратном пути мы с Л. Н. признались друг другу в этом, но при этом и ему, и мне необходимо видеть Вас — а м. б., и Вам, как Вы мне когда-то говорили, тоже это нужно для общения с нами.

Спасибо за все, и очень благодарна за колечко. Обращаясь назад, я это сейчас воспринимаю почти как какое-то таинство — будто Вы меня обручили… жизни вечной, не непременно смерти, а в чем бы Бог мне ее ни пошлет в ближайшем будущем (кстати, в присланных мне Вами есть тоже и об этом прекрасные слова).

Живу я сейчас (одну первую неделю жила у Светланы, которую Вы совсем, кажется, не знаете, к сожалению, но часто слышали от меня) у Наташи И. Все ко мне очень добры и внимательны, но в этом году у всех обстоятельства сложились так, что пригласить к себе меня не могли, а Наташа пригласила, сама больная, инвалид, всей душой переживает мою беду и сейчас «костьми ложится», чтоб устроить меня в больницу. Выйдет ли это — еще неизвестно, как Бог даст, прошу Ваших молитв и об этом, и о ней — ей очень трудно все и физически, и духовно. Ее крестил о. Андрей давно, она очень трудная, и ей трудно преодолеть свой скепсис.

О моем лечении буду Вас держать в курсе. Если ничего не выйдет, чтоб сделать все здесь, то уеду домой и буду делать операцию в Ташкенте, там понемногу сестра налаживает связи.

О моей «хозяйке» Наташе позвольте мне написать Вам еще одно письмо, которое постараюсь послать со случаем, Вам передадут его в руки.

А пока еще раз спасибо за все.

И храни Вас Бог, и надеюсь на Ваши молитвы

с. И.

Что касается Вашего предложения мне заняться лепкой — подумав об этом, я решила, что мой отказ был недостаточно обдуман, м.б. действительно это стоит! Спасибо! Подумаю!..

P. S. Моя просьба к Вам о молитве за Наталию (И.) очень, очень серьезная! Она сейчас взяла на себя устроить меня в больницу, что очень нелегко и сложно, а она имеет обыкновение, если кому-то помогает, отдаваться этому без остатка, а она и сама больная, сейчас очень устала, ей надо ехать отдохнуть, а она связалась этим делом, а все разъезжаются и все на ней, боюсь, что надорвется (у нее еще, кроме всего, плохая наследственность — ее мать кончила жизнь в сумасшедшем доме).

О лепке — более подробно: как раз недавно я уговаривала одну очень нам приятную новую нашу знакомую, переехавшую в Ташкент из Кемерова (Сибирь) — прекрасно владеющую резьбой по дереву, и просившую меня учить ее иконописи — отказаться от этого, а резать барельефные иконы. А на днях мне одна доброжелательница принесла в подарок барельефную терракоту — преп. Сергий. Вот теперь я и поняла, как мне надо отнестись и исполнить Ваш совет о лепке! Именно — так! Попробую! Посмотрим! Спасибо за совет — и за все вообще!..

Иногда столько значительного хочется Вам сказать… — и не умею!..

======================================

Дорогой о. А.!

Эта просьба к Вам исполнима Вами, я думаю, только если у Вас, как мне казалось, добрые отношения с о. Иоанном, старцем в Печерах, которого, к сожалению, многие из нашей молодежи беспрекословно слушают часто как (простите за выражение!) — оракула, и бывает от этого много беды — и в том числе двоюродный, почти как родной, брат Наташи — Саша Н. (его мать, Наташина тетя, после смерти Наташиной мамы, жила с ней и за ней ухаживала, как за ребенком, умерла иудейкой — как и Наташина мать). Наташа свято чтит ее память и считает своим долгом помогать Саше, тогда как ситуация такая, что он бы должен был ей, а не она ему. Он математик, мог бы работать (и работал все время по специальности), но он с головой увлечен типиконом и церковной музыкой, и все время совмещал эту работу со своей специальностью. Но вот Ѕ года назад старец его благословил совсем бросить ее и заняться «серьезно» (?) исключительно церковной музыкой, и его трудовая книжка (он регент на Преображ. в Москве, у о..Вл. Воробьева, и еще в одном загородном сельском храме)... Как известно — трудовая книжка на эту работу не распространяется, и так — она стоит. А ему надо подумать и о своей старости, и старости Наташи, и о ее теперешнем состоянии здоровья. Возможно, что о.

Иоанн не в курсе наших законов относительно труда, и нельзя ли повлиять на него, чтоб Саша ни в коем случае не прекращал своих трудов, которые заносятся в трудовую книжку, ведь он может совмещать одно с другим, поступить учителем математики в школу — это не возьмет у него всего трудового дня, — и оставаться регентом. Что значит, что старец сказал, чтоб он занялся церковной работой «серьезно»? — и исключительно? Ведь надо же подумать и о больной Наташе!

Вот пока все!

Я имела с этим С. большой разговор, и он мне все это сказал, и я решила Вас спросить.

======================================

Дорогой о. А.!

Хлопоты о том, чтоб меня здесь приняли в больницу, все еще не кончены, так что все пока еще неизвестно. Если они не увенчаются успехом — уеду домой и буду оперироваться в Ташкенте.

Буду держать Вас в курсе и просить молитв, а пока посылаю Вам то письмо, которое хотела послать со случаем, но случая у меня сейчас не будет — Катя уже до отъезда к Вам не поедет, Эллу не вижу, она на даче, Л. Н. с семьей уехал. Понимаю, что если у Вас с о.И. никакого контакта нет — то мое письмо ни к чему. Тогда порвите — и все.

Вот пока все.

Ваша с. И.

Храни Вас Бог.

======================================

Дорогая Юлия Николаевна!

Очень рад за Вас. Не потому, что пока не удалась операция, а потому, что Вам дано было встретить эту неудачу (надеюсь, временную) без уныния. Ведь всегда так досадно, что наши планы не осуществляются. Да будет воля Божия. Есть надежда, что Вас все же будут лечить. А это много. Я знаю немало случаев, когда подобные операции давали эффективные результаты. Немного жаль, что мы еще раз не повидались. Но я всегда чувствую живое общение с Вами — и в письмах не хуже, чем лично. Был на днях у Ан. Вас. Он держится молодцом. Можно сказать, стал почти таким, как прежде, хотя был на краю могилы. Плакал, когда говорил о Е.Я. И это очень тронуло меня (как у «старосветских помещиков» Гоголя: жива душа!) У меня к Вам небольшая просьба. Возможно, на днях к Вам приедет дочка одной знакомой. Она имеет некоторые проблемы, и, м. б., Вы ей что-нибудь посоветуете. Жду Ваших писем.

Храни Вас Господь.

Ваш пр. А. Мень

Поклон сестре и Илье.

======================================

Дорогая Юлия Николаевна!

Очень надеюсь, что Ваше лечение продолжится в Москве. С М. я еще не говорил, но также надеюсь, что у них будет можно или еще у кого-нибудь. Часто думаю: каков смысл Ваших продолжающихся тягот? Какой-то смысл есть, и что-то можно угадать. Но не все. Многое нам откроется «потом». Остается только, как Авраам, целиком вручить себя Промыслу и идти в неведомое дальше.

Относительно И., то могу сказать, что он просветлел. Это несомненно. Что же касается его способностей, то они могут быть и на благо, и могут отвлекать от главного. В конечном счете духовный путь не в этом, а в познании Воли. Но раз он помогает, то хорошо. Лишь бы это было от любви и сострадания.

Храни Вас Бог.

Поклон сестре.

Ваш пр. А. Мень

======================================

25/VIII

Отец мой и друг дорогой!

Простите — опять 2 слова, но надо же сообщить, что, по милости Божией и по Вашим молитвам, наши путешественники — Ваш тезка с семьей — благополучно вернулись домой, а я себя последнее время очень хорошо чувствую, хотя отдыхаю от лекарств, и много всяких малых чудес…

Благодарим Господа!

Храни Вас Бог

с. И.

От других слов — воздерживаюсь, чтоб Вас не задерживать, хотя так много еще хочется сказать…

======================================

Дорогая Юлия Николаевна!

Вы что-то замолчали, и я стал беспокоиться, как Вы себя чувствуете после путешествия... Надеюсь, что все у Вас благополучно. Уезжая, Вы сказали, что «последний раз приезжали» в Москву. Но у меня это как-то не укладывается. Может быть, еще раз чудо совершится. Вы нужны не только тамошним, но и тутошним.