Страница 88 из 109
В самом деле, что может быть разумнее (поведения) этой жены, которая кротко и мужественно перенесла тяжкое несчастье и дотоле не отступила, пока не устранила своего горя, и не положила удивительного и необычайного конца своему бедствию, не имея на земле ни одного заступника и помощника! Она знала человеколюбие Владыки, потому и приступила к Нему одна — и достигла, чего желала. И действительно, для прекращения этого горя нужна была не человеческая помощь, но божественная благодать. Оно происходило не от потери денег, чтобы мог кто–либо, принесши золото, прекратить его; не от телесного недуга, чтобы, призвавши врачей, можно было уничтожить болезнь. Немощна была природа и нуждалась в высшей помощи. Поэтому, оставив все земное, она прибегла к Владыке природы, и не отступила до тех пор, пока не умолила Его разрешить бесплодие, отворить утробу и бездетную сделать матерью. Поэтому она блаженна; не потому, однако, что стала матерью, а потому, что сделалось ей, не быв (ей по природе). Первое есть обыкновенно дело природы; последнее — особенный подвиг этой жены. Она блаженна и по болезням рождения, но не менее блаженна и по всему тому, что предшествовало этим болезням. Все вы, и жены и мужи, знаете, конечно, что для женщины нет ничего тяжелее бесплодия, — что, хотя бы она наслаждалась бесчисленными удовольствиями, никогда не может прогнать от себя скорбь, причиняемую ей этим несчастьем.
Если же оно столь тяжело теперь, когда мы призваны к высшей мудрости, когда стремимся к небу, и, нисколько не занимаясь настоящим, готовимся к иной жизни, когда (воздается) высокая похвала девству, то представь, каким злом оно почиталось в то время, когда не было у древних никакой надежды, ни мысли о будущем, когда все делали для настоящего, и когда бесплодие было каким–то проклятием и осуждением. Нельзя сказать и выразить словами скорбь, причиняемую этим обстоятельством. Свидетельницы этого — жены, которые во всем показали мудрость, терпение, а этого несчастья не могли перенести; напротив, или роптали на мужей, или считали жизнь невыносимой. Но эту жену обуревала не одна только скорбь вследствие бесплодия, но и другая страсть — гнев вследствие оскорблений соперницы. И как в то время, когда два противных ветра, сталкиваясь друг с другом, захватывают попавшую между ними ладью и поднимают множество волн и спереди и сзади ее, кормчий, сидящий при руле, спасает ладью, отражая напоры волн с помощью своего искусства, так и эта жена, когда гнев и скорбь, как противные ветры, овладевали душой ее, омрачали ее мысли и производили большие волнения в течение не двух, трех или двадцати дней, но в продолжение целых годов (ведь сказано: это продолжалось «довольно времени»), мужественно вынесла бурю и не попустила уму своему потонуть в бездне.
Это потому, что страх Божий, как кормчий, сидящий при руле, внушал ей мужественно переносить это волнение, и не переставал править душой ее до тех пор, пока не привел в тихую пристань этот корабль, полный груза, это чрево, заключавшее в себе драгоценное сокровище. Она, ведь, несла не золото и не серебро, а пророка и священника; и чрево ее было вдвойне священно: и потому, что зачатое в нем дитя было столь велико, и потому, что начало своего зачатия оно получило от молитвы и от вышней благодати.
2. Но если груз был необыкновенный и удивительный, то способ продажи был и еще удивительнее; она отдала его не людям, не каким–либо купцам и торговцам, но лишь только выгрузила его из корабля, продала Богу, и приобрела такую выгоду, какую доставить свойственно было Богу, — потому что по принятии его, Бог дал ей вместо того другое дитя, да еще и не одно, не два, не три и не четыре только, но гораздо больше: «даже бесплодная, сказано, рождает семь раз» (1 Цар. 2:5), и (таким образом) проценты превзошли самый капитал. Такова торговля с Богом: Он возвращает не большую сумму капитала, но увеличенную в несколько раз. И не только детей женского пола Он дал, но составил прибыль из того и другого пола, чтобы радость ее была полная. Говорю это не с тем, чтобы вы только воздали похвалу, но чтобы и поревновали вере и терпению этой жены, о чем вы слышали отчасти и прежде. Но, чтобы докончить и остальное, позвольте мне вкратце рассмотреть слова, ей сказанные священнику и служителю священника после первой молитвы; тогда вы узнаете, как кротка и смиренна была душа этой жены. «Между тем, сказано, как она долго молилась перед Господом, Илий смотрел на уста ее» (1 Цар. 1:12).
Двоякую добродетель указывает здесь писатель у этой жены: твердость в молитве и бдительность души; первую — выражением: «долго молилась»; вторую — прибавлением: «перед Господом». Все мы молимся, но не все перед Богом. У кого–то, в то время как тело простерто на земле и уста бессмысленно произносят слова, душа блуждает везде — дома и на площади, тот может ли сказать о себе, что молится перед Богом? Перед Господом молится тот, кто вполне сосредоточил свою душу и не имеет ничего общего с землей, но перенесся на самое небо и изгнал из души всякий человеческий помысел, как сделала тогда и эта жена: всецело сосредоточившись и напрягши ум со скорбной душой призывала она Бога. Но как же сказано, что она и «умножила», молитву, тогда как молитва ее была краткая? Она не умножала слов и не распространялась в молитве, а произнесла немногие и простая слова: «Адонаи Господи Елои Саваоф, если Ты призришь на скорбь рабы Твоей и вспомнишь обо мне, и не забудешь рабы Твоей, и дашь рабе Твоей дитя мужеского пола, то я отдам его Господу на все дни жизни его, и бритва не коснется головы его» (1 Цар. 1:11). Много ли здесь слов? Что же (писатель) разумел, говоря: «умножила»? То, что она постоянно повторяла одно и то же, и не переставала в течение долгого времени произносить одни и те же слова.
Так молиться повелел и Христос в Евангелии: сказав ученикам своим, чтобы они не молились подобно язычникам и не говорили лишнего (Мф. 6:7), Он дал нам и образец молитвы, научая (нас), что быть услышанным (Богом) зависит не от множества слов, а от бдительности души. Но, скажет кто–нибудь, если нужно молиться немногими словами, то, как Он в доказательство того, что нужно непрестанно молиться, сказал притчу о том, что была одна вдова, которая неотступностью просьбы и частым приходом своим смягчила жестокого и бесчеловечного судью, не имевшего ни страха Божьего, ни стыда перед людьми? (Лк. 18:3 и сл.). Как и Павел увещает, говоря: «в молитве постоянны» (Рим. 12:12) и опять: «непрестанно молитесь» (1 Фессал. 5:17). Произносить, ведь, немного слов и непрестанно молиться — это противоречит одно другому. Нисколько не противоречит — да не будет — напротив, одно с другим весьма согласуется. И Христос, и Павел заповедали творить краткие и частые молитвы, с небольшими промежутками. Если долго будешь произносить слова, нередко делая это без внимания, то дашь дьяволу большую свободу подойти к тебе, устроить ковы и отвлечь мысль твою от произносимых слов. А если будешь творить постоянные и частые молитвы, занимая все время частым повторением (их), то легко можешь сохранить внимание и самые молитвы будешь творить с большой бдительностью.
Так поступила и она, произнося не много слов, но постоянно и многократно припадая к Богу. А когда священник заградил ей уста (таков смысл слов: «уста ее только двигались, и не было слышно голоса ее» (1 Цар. 1:13),то она принуждена была покориться священнику и прекратить молитву. Так загражден был у нее голос, но не заграждено стремление, напротив, тем сильнее взывало внутри сердце. Это есть в особенности молитва, когда вопли раздаются изнутри; это особенно свойственно душе страждущей — произносить молитву не напряжением голоса, а устремлением ума.
3. Так молился и Моисей. Когда он ничего не говорил, Бог сказал ему: «что ты вопиешь ко Мне»? (Исх. 14:15). Люди слышат только звук голоса, а Бог прежде этого слышит внутренний вопль. Так можно быть услышанным, не произнося слов; и ходя по площади, можно молиться мысленно с великим усердием; и сидя с друзьями, и делая, что бы то ни было, (можно) призывать Бога с великим воплем, — разумею внутренний вопль, — не делая его известным ни для кого из присутствующих. Это самое сделала тогда и эта жена — «не было слышно голоса ее», говорит Писание (1 Цар. 1:13), а Бог услышал ее. Это был внутренний ее вопль! «И сказал ей» отрок Илия: «доколе ты будешь пьяной? вытрезвись от вина твоего и иди от места Господня» (1 Цар. 1:14). Здесь в особенности открывается терпение жены. Дома оскорбляла ее соперница; пришла она в храм, и здесь оскорбил ее отрок священника, укорил и священник. Она бежала от домашней бури, пришла в пристань — и опять нашла волны; пришла получить врачевство, и не только не получила его, но через оскорбления получила рану и от них язва еще более загноилась. Вы знаете, как скорбящие души принимают обиды и оскорбления. Как тяжкие раны не сносят легкого прикосновения руки и делаются от того хуже, так и возмущенная душа раздражительна, негодует на все и оскорбляется незначительным словом. Но с этой женой ничего такого не случилось и тогда, когда укорил ее служитель.