Страница 11 из 109
Когда, при восходе солнца праведный Лот спасался в Сигоре, а жители Содома подвергались казни, то праотец, вместе сожалея и об их погибели, которой они подверглись за собственные беззакония, и весьма заботясь о праведном (Лоте), рано утром вышел посмотреть случившееся. «И встал, говорит Писание, Авраам рано утром и пошел на место, где стоял перед лицом Господа, и посмотрел к Содому и Гоморре и на все пространство окрестности и увидел: вот, дым поднимается с земли, как дым из печи» (Быт. 19:27–28). С того места, где он имел беседу с Господом и ходатайствовал о жителях содомских, он увидел следы этой страшной казни и желал узнать что–нибудь о Лоте. Таково свойство святых мужей, что они всегда бывают любвеобильны и сострадательны. И божественное Писание, чтобы показать нам, как благодать Духа немедленно сообщила ему сведение о том (о чем он желал знать), и освободила праведника от заботы, которую имел он о Лоте, говорит: «когда Бог истреблял города окрестности сей, вспомнил Бог об Аврааме и выслал Лота из среды истребления» (Быт. 19:29). Что значит: «вспомнил Бог об Аврааме»? Разумеется то ходатайство, которое он выражал словами: «неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?» (Быт. 18:23). Как же так, спросит кто–нибудь, праведник (Лот) спасен по ходатайству праотца, а не за собственную праведность? Да, и по ходатайству праотца.
Когда мы сами заслуживаем, тогда и предстательство праведных приносит нам большую пользу. Напротив, если сами мы нерадим, а всю надежду спасения нашего возлагаем на них одних (праведных), тогда нам не будет от этого лучше, не потому, чтобы праведники были бессильны, а потому, что мы собственным нерадением губим себя.
2. И чтобы ты знал, что, когда мы сами нерадим, то, хотя бы праведники или пророки были нашими заступниками, нам от того не бывает никакой пользы (их добродетель обнаруживается, конечно, и в этом случае, но нам от того не будет никакой пользы по причине собственной нашей худой жизни), вот — послушай, как Бог всяческих говорит к освященному от чрева (матери) пророку Иеремии: «ты не молись за этот народ, ибо Я не услышу тебя» (Иерем. 7:16). Заметь человеколюбие Господа: Он предупреждает об этом пророка, чтобы тот, не будучи услышан в своих молитвах, не подумал, будто это произошло от собственной его вины. Потому–то и раскрывает ему заранее нечестие народа и запрещает молиться (за него), чтобы и сам пророк знал крайнее их [иудеев] нечестие, да и они научились бы, что пророк нисколько не поможет им, если сами они не хотят делать своего дела. Зная это, возлюбленные, будем, конечно, прибегать к ходатайству святых и просить, чтобы они молились о нас, но не будем надеяться только на их ходатайство, а и сами будем надлежащим образом исполнять наши обязанности и позаботимся о своем исправлении, чтобы ходатайства (святых) за нас не лишались своей силы. Также и в другом месте Господь говорит пророку: «не видишь ли, что они делают», сжигают тук и делают «пирожки богине неба» (Иер.
7:17–18); как бы так говорил Бог: за таких ли людей ты молишь Меня, которые не отстают от своего нечестия, которые нисколько не чувствуют держащей их болезни и живут так беззаботно? Разве не видишь крайнего их нерадения? Не видишь великого безумия их? Как они еще не пресытились нечестием и, как свиньи в болоте, погрязли в своих беззакониях? Если они были расположены к обращению, то не слышали ли постоянных увещаний? Не Я ли взываю к ним через пророков и говорю: «и после того, как она все это делала, Я говорил возвратись ко Мне; но не возвратилась» (Иер. 3:7)? Не того ли только и требую Я, чтобы они отстали от лукавства и прекратили зло? Требую ли Я отчета за прежние дела; как скоро вижу, что люди хотят раскаяться в них? Не каждый ли день взываю и говорю: «разве Я хочу смерти беззаконника? Не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив?» (Иезек. 18:23)? Не с той ли целью все Я делаю, чтобы избавить от погибели увлеченных заблуждением? Разве медлю, когда вижу их обращение? Не Я ли сказал: возопиешь, и Он скажет: «вот Я!» (Ис. 58:9). Так ли сами они желают себе спасения, как Я пекусь о том, чтобы все люди спаслись и «достигли познания истины» (1 Тим. 2:4)? Неужели для того Я произвел тебя из небытия, чтобы погубить тебя? Разве напрасно уготовал царство (небесное) и бесчисленные, неизреченные блага?
Не для того ли и геенной угрожал, чтобы, хотя этим средством побудить всех стремиться к царствию (небесному)? Итак, блаженный пророк, оставь их, и не возноси ко Мне за них молитвы, а заботься только о том, чтобы уврачевать их болезнь, чтобы привести их в чувство своей немощи, и возвратить к здравию; тогда и Я сделаю все, что от Меня зависит. Я не медлю и не отлагаю, когда вижу благорасположенную душу; одного только требую — исповедания согрешений, и после этого уже не подвергаю их суду. Трудно ли и тягостно ли это Мое требование? Если бы Я не знал, что они становятся хуже, именно оттого, что не исповедают своих прежних грехов, то Я и этого не требовал бы. Но Я знаю, что род человеческий весьма склонен к греху; потому и желаю, чтобы они исповедовали прежние грехопадения, чтобы такое исповедание удерживало их от новых падений в те же грехи.
Размышляя об этом, возлюбленные, и представляя себе человеколюбие нашего Господа, не будем нерадивы, но, прежде всего, и более всего позаботимся о самих себе, очистим скверну греховную, и затем уже обратимся к ходатайству святых. Впрочем, если мы захотим трезвиться и бодрствовать, то и собственные наши молитвы о себе принесут нам величайшую пользу. Человеколюбив Господь наш, и не столько внемлет, когда другие молят Его о нас, сколько, когда мы сами (молим о себе). Обрати внимание на величие благости Его. Он видит, что мы пали, подверглись бесчестью, не имеем никакого дерзновения (перед Ним); но когда мы хотя немного восстаем и решаемся прибегнуть к богатству человеколюбия Его, Он тотчас внемлет прошениям нашим, простирает руку Свою к нам, долу поверженным, поднимает падших и взывает: «разве, упав, не встают» (Иерем. 8:4)? Но чтобы из опыта доказать вам, что многим собственными молениями скорее удалось получить желаемое, нежели через прошения других, нужно представить примеры удостоившихся этого. Эти примеры и нас могут возбудить к подражанию и соревнованию.
Вот послушаем, как жена хананейская, иноплеменница, страдавшая в скорби душевной, когда увидела Врача душ и Солнце правды, воссиявшее сидящим во тьме, как, с каким усердием, с какой пламенной ревностью приступила к Нему, и ни то обстоятельство, что она была женщина, ни то, что была иноплеменница, не удерживало ее, но, презрев все эти препятствия, она приступила и сказала: «помилуй меня, Господи, дочь моя жестоко беснуется» (Мф. 15:22). Но ведущий сокровенные помышления молчит и не отвечает, не удостаивает ее слова и не оказывает сострадания к женской немощи, видя пришедшую к Нему с таким воплем. Он медлит, желая открыть перед всеми сокровенное в ней сокровище. Он видел сокровенную (в ней) драгоценность, и не хотел, чтобы она осталась неизвестной для нас; потому и медлит и не удостаивает ее ответа, чтобы великая твердость этой женщины сделалась уроком для всех последующих родов. И посмотри, как неизреченна благость Божия. «Но Он, говорит Писание, не отвечал ей» (Мф. 15:23). А ученики, думая быть сострадательнее и человеколюбивее Его, не осмеливаются сказать прямо: исполни ее прошение, помилуй ее, сжалься над ней; но что говорят? «Отпусти ее, потому что кричит за нами» (Мф. 15:23), как бы так говоря: избавь нас от этой докуки, освободи нас от ее криков. Что же Господь? Неужели вы думаете, говорит Он, что Я без причины молчу и не удостоил ее ответа?
Послушайте: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева» (Мф. 15:24). Разве вы не знаете что эта женщина — иноплеменница? Разве не знаете, что Я и вам повелел не ходить на путь язычников? Для чего же вы без испытания хотите оказать ей такое сострадание? Посмотри на благопромыслительную премудрость Божью: и тогда, как уже благоволил отвечать (на вопли женщины), Он Своим ответом еще сильнее, нежели молчанием, поражает ее, и как бы наносит ей смертельный удар, желая мало–помалу заставить ее высказаться так, чтобы не знавшие ее ученики увидели скрывавшуюся в ней веру. Она не упала духом, не ослабела в усердии и после того, как увидела, что и ученики не больше ее успели (сделать), и не сказала сама себе: если и они не могли преклонить (Господа) своим ходатайством за меня, то для чего же мне употреблять напрасные усилия? Напротив, как бы горящая в огне, с душой воспламененной и сердцем растерзанным, она приступает, кланяясь и говоря: «Господи, помоги мне» (Мф. 15:25). Но Он и после того не преклоняется на моление женщины, а дает ответ еще жестче прежнего: «нехорошо, говорит, взять хлеб у детей и бросить псам» (Мф. 15:26). Подумай, возлюбленный, и подивись здесь силе этой души и необычайной ее вере: услышав название пса, она не оскорбилась, не отступила, но с великим добросердечием сказала: «так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их» (Мф. 15:27).