Страница 70 из 137
«Тогда были дни опресноков». Опять (видна) излишняя разборчивость иудеев (во днях); впрочем, убивать они не препятствовали, но и в такое время делали это. «И, задержав его, посадил в темницу, и приказал четырем четверицам воинов стеречь его» (ст. 4). Это происходило от гнева и от страха. «Убил», говорит (писатель), «Иакова, брата Иоаннова, мечом». Видишь ли мужество их (апостолов)? Чтобы кто–нибудь не говорил, будто они потому смело и бесстрашно идут на смерть, что Бог избавляет их от нее, для этого Он попускает им быть убиваемыми, и особенно верховным, научая тем самих убивающих, что даже и это не останавливает их и не препятствует им. «Итак Петра стерегли в темнице, между тем церковь прилежно молилась о нем Богу» (ст. 5). Они находились теперь в самом опасном положении. Их устрашало и то, что тот убит, и то, что этот посажен в темницу. «Когда же Ирод хотел вывести его, в ту ночь Петр спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, и стражи у дверей стерегли темницу. И вот, Ангел Господень предстал, и свет осиял темницу. Ангел, толкнув Петра в бок, пробудил его и сказал: встань скорее. И цепи упали с рук его» (ст. 6, 7). Смотри, в эту самую ночь избавил его. «И свет осиял темницу», чтобы он не подумал, что это — привидение; а света никто не видал, кроме него.
Если и при этом он думал, что видит привидение, по причине неожиданности, то тем более (подумал бы), если бы этого не случилось: так он был готов на смерть! А это происходило оттого, что он оставался там много дней, не получая избавления. Почему же, скажут, (Бог) не попустил ему впасть в руки Ирода, чтобы тогда и избавить? Потому, что это привело бы их в ужас; а это происходило и для них. Подумали бы, что (апостолы) не люди, если бы Он все совершал божественно. Чего Он не сделал со Стефаном? Не явил ли им (лицо его) «как лицо Ангела» (Деян. 6:15)? Чего же, вообще, недоставало и здесь? «И сказал ему Ангел: опояшься и обуйся» (ст. 8). Здесь (писатель) снова показывает, что это сделано не со злым умыслом; кто спешит и намеревается выйти украдкою, тот не делает таких приготовлений, чтобы и обуться и опоясаться. «Он сделал так. Потом говорит ему: надень одежду твою и иди за мною. Петр вышел и следовал за ним, не зная, что делаемое Ангелом было действительно, а думая, что видит видение. Пройдя первую и вторую стражу, они пришли к железным воротам, ведущим в город, которые сами собою отворились им» (ст. 8–10). Вот и второе знамение. Когда ангела не стало с ним, тогда Петр уразумел (виденное). «Они вышли, и прошли одну улицу, и вдруг Ангела не стало с ним.
Тогда Петр, придя в себя, сказал: теперь я вижу воистину, что Господь послал Ангела Своего и избавил меня из руки Ирода и от всего, чего ждал народ Иудейский» (ст. 10–11). Теперь, говорит, я уразумел, а не прежде. Для чего это делается, и почему Петр не разумеет происходящего, хотя он уже был столь свободен после того, как все (цепи) были сняты с него? Для того, чтобы он получил избавление внезапно и чтобы тогда уже, по избавлении, почувствовал это. А что цепи спали с рук его, это явный знак, что он не убежал. «И, осмотревшись, пришел к дому Марии, матери Иоанна, называемого Марком, где многие собрались и молились. Когда же Петр постучался у ворот, то вышла послушать служанка, именем Рода, и, узнав голос Петра, от радости не отворила ворот» (ст. 12–14). Смотри: Петр не тотчас удаляется (из Иерусалима), но наперед сообщает радостную весть своим. «Вбежав, объявила, что Петр стоит у ворот. А те сказали ей: в своем ли ты уме? Но она утверждала свое» (ст. 14, 15).
2. Смотри, как и служанки были исполнены благочестия. От радости она не отворила сеней; но они и после этого не верили. «Но она», говорил (писатель), «утверждала свое. Они же говорили: это Ангел его. Между тем Петр продолжал стучать. Когда же отворили, то увидели его и изумились. Он же, дав знак рукою, чтобы молчали, рассказал им, как Господь вывел его из темницы, и сказал: уведомьте о сем Иакова и братьев. Потом, выйдя, пошел в другое место» (ст. 15–17). Но обратимся к вышесказанному по порядку. «В то время», говорит (писатель), «царь Ирод поднял руки на некоторых из принадлежащих к церкви». Как дикий зверь, он нападал на всех без причины и без разбора. Здесь исполняется то, что сказал Христос: «чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься» (Мк. 10:39). «Убил», говорит, «Иакова, брата Иоаннова, мечом». А почему, скажут, он не убил Петра тогда же? Причину привел писатель: «тогда», говорит, «были дни опресноков», и он хотел совершить убиение его с большею торжественностью. Сами (иудеи) по совету Гамалиила теперь воздерживались от убийств, и притом не находили причин к тому, а чрез других совершали то же самое. Так как был другой Иаков, брат Господень, то он означил это, сказав: «брата Иоаннова». Видишь ли, что эти три (апостола) были главные, особенно же Петр и Иаков? Это служит к большему осуждению иудеев.
Ведь уже явно было, что проповедь их не человеческая, и поистине исполнялось сказанное: «считают за овец закалаемых» (Пс. 43:23). «Видя же», говорит, «что это приятно Иудеям, вслед за тем взял и Петра». Приятно было убийство, и притом убийство несправедливое. Велико безумие Ирода; он служил нечестивым страстям их. Надлежало бы делать противное и удерживать их неистовство; а он возбуждал и был как бы какой палач недугующих, а не врач их, хотя имел много примеров — и деда и отца Ирода, из которых первый за убиение младенцев потерпел множество бедствий (Мф. 2: 16), а второй, убивший Иоанна Крестителя (Мф. 14:10), вел жестокую войну. «И, задержав его», говорит, «посадил в темницу». Он боялся, чтобы от страха (по случаю убиения) Иакова Петр не скрылся, и чтобы вернее иметь его в своих руках, посадил его в темницу. Чем тщательнее было стережение, тем удивительнее событие. Это послужило Петру — сделаться еще более славным и показать свое мужество. «Между тем церковь», говорит, «прилежно молилась». Эта молитва — знак любви. Все молились об отце, кротком отце. «Прилежно», говорит, «молилась о нем». Послушайте, как они были расположены к учителям. Они не возмущались, не производили смут, но обратились к молитве, прибегли к этой непреоборимой поборнице. Не говорили: я не велик и напрасно стал бы молиться о нем; они делали по любви и потому ничего такого не помышляли.
Хочешь ли знать, что сделали (иудеи) против своей воли? Тех сделали славнейшими, а этих усерднейшими. И смотри: искушения постигают их в праздник, чтобы они явились славнейшими. «Когда же Ирод хотел вывести его», говорит (писатель), «в ту ночь Петр спал». Видишь: Петр спит, не предается ни унынию, ни страху. В ту самую ночь, когда хотели вести его (на смерть), он спал, предав все Богу. Спал не просто, но посреди воинов и связанный. «Между двумя воинами», говорит, «скованный двумя цепями». Видишь ли, как тщательно стерегли его? «И вот», говорит, «Ангел Господень предстал и сказал: встань скорее». Стражи также спали, и оттого ничего случившегося не слыхали. «И свет осиял темницу», для того, чтобы Петр увидел и услышал, и не подумал, что это — привидение. А чтобы он не замедлил, то и «толкнув» его «в бок». И не просто сказал: «встань», но прибавил: «скорее», — так он крепко спал! «Думая, что видит видение», говорит (писатель). «Пройдя первую и вторую стражу». Где теперь еретики? Пусть они скажут нам: как он прошел? Но они не могли бы (сказать). Между тем (ангел) для того повелевает ему опоясаться и обуться, чтобы и этим внушить ему, что это — не привидение, чтобы он воспрянул от сна и убедился, что это — истина; для того тотчас же и цепи упали с рук его, и сказано было: «встань скорее». Это — слова не смущающего, но убеждающего не медлить.
«Не зная», говорит, «что делаемое Ангелом было действительно, а думая, что видит видение».
Конечно, по чрезвычайности события.
3. Видишь ли, как чрезвычайно знамение? Как оно изумляет видящего? Как представляется невероятным? Если Петр думал, что видит привидение, в такое время, когда сам был опоясан и обут, то чего не случилось бы со всяким другим? «Пройдя», говорит (писатель), «первую и вторую стражу, они пришли к железным воротам, ведущим в город, которые сами собою отворились им: они вышли, и прошли одну улицу, и вдруг Ангела не стало с ним». Происходившее внутри было более чудесно; а это последующее — более обыкновенно. Когда уже не было никакого препятствия, тогда ангела не стало с ним. Петр (один) не прошел бы при столь многих препятствиях; ведь это было изумительно, по истине изумительно. «Теперь», говорит, «я вижу воистину, что Господь послал Ангела Своего и избавил меня из руки Ирода и от всего, чего ждал народ Иудейский». Ныне, а не тогда, когда я был в узах. «И, осмотревшись, пришел к дому Марии, матери Иоанна». Что значит: «осмотревшись»? Размыслив, где он находится. Или об этом он размышлял, или о том, что не должно просто удалиться, но воздать благодетелю; размышляя о том, он и пришел к дому Марии. Кто этот Иоанн? Может быть тот, который всегда был с ними; потому (писатель) присовокупил и прозвание его.