Страница 62 из 137
Нет ничего плодоноснее этой земли. Хотя не велика вместимость руки, однако насаждаемое здесь дерево достигает до самого неба и стоит твердо. Это и значит — насаждать. А насаждаемое на земле, если не теперь, то чрез сто лет погибнет. Для чего же ты насаждаешь деревья, которыми не будешь пользоваться, а прежде, нежели воспользуешься, смерть придет и похитит тебя? А это дерево, когда ты умрешь, тогда принесет тебе плод. Если насаждаешь, то насади не в ненасытной утробе, чтобы плод не был извержен вон; но насади в чреве алчущем, чтобы плод достиг неба. Утешь страждущую душу бедного, чтобы не скорбела твоя утучневшая. Не видишь ли, как деревья, напояемые чрез меру, загнивают с корня, а напояемые умеренно возрастают? Так и ты не напояй чрезмерно своего чрева, чтобы не загнил корень этого дерева; напой (чрево) жаждущее, чтобы оно принесло плод. Напояемое в меру не загнивает от солнца, а неумеренно (напояемое) загнивает: таково естественное действие солнца. Неумеренность везде зло. Поэтому будем воздерживаться от нее, чтобы и нам получить то, о чем просим. Источники, говорят, получают свое начало в местах весьма возвышенных. Сделаемся же и мы возвышенны душою, и тотчас потечет (от нас) милостыня. Невозможно возвышенной душе не быть милостивою, и милостивой — не быть возвышенною. Итак, кто презирает имущество, тот выше «корня всех зол» (1 Тим. 6:10).
Источники по большей части находятся в пустынях; и мы изведем душу из (мирской) суеты, и потечет от нас милостыня. Источники чем более очищаются, тем более обильными становятся; так и мы чем более будем раздавать, тем более произрастет благ. Кто имеет источник, тот чужд страха; так и мы, если будем иметь источник — милостыню, не будем страшиться. И для питья, и для орошения, и для постройки зданий — для всего полезен нам этот источник. Нет ничего лучше такого питья: оно не производит опьянения. Лучше иметь такой источник, нежели источники, доставляющие золото. Душа, носящая это золото, лучше всякой земли золотоносной. Оно сопутствует нам не в это царство, но в горнее. Это золото служит украшением Церкви Божией. Из этого золота приготовляется меч духовный (Ефес. 6:17), меч, которым посекается змий. Из этого источника происходят драгоценные камни, украшающие голову Царя (Апок. 4:3). Не будем же пренебрегать таким богатством, но будем творить милостыню щедро, чтобы нам удостоиться милости Божией, по благодати и щедротам Единородного Сына Его, Которому всякая слава, честь и держава, со Святым Духом, во веки веков. Аминь.
БЕСЕДА 23
«Тогда Петр, пригласив их, угостил. А на другой день, встав, пошел с ними, и некоторые из братий Иоппийских пошли с ним. В следующий день пришли они в Кесарию. Корнилий же ожидал их, созвав родственников своих и близких друзей» (Деян. 10:23, 24).
Бог не есть причина грехов. — Не нужно откладывать крещения.
1. Угостив мужей (посланных Корнилием), отправляется (Петр) вместе с ними; и хорошо: сначала он с любовью принимает их, как утомившихся от пути, и располагает к себе, а потом уже отправляется с ними. «А на другой день, встав, пошел с ними, и некоторые из братий» (ст. 23). Не один он, но и другие идут с ним; и это с тою предусмотрительностью, чтобы впоследствии были свидетели, когда Петру нужно будет оправдываться. «Корнилий же ожидал их, созвав родственников своих и близких друзей» (ст. 24). Таково свойство друга, таково свойство благочестивого (человека), чтобы, прежде всего, делать участниками таких благ близких друзей. Естественно он созывает тех, кому всегда доверял, особенно рассуждая о таких предметах, о которых еще излишне было говорить с другими. Мне кажется, что и друзья, и родственники им же были назидаемы. «Когда Петр входил, Корнилий встретил его и поклонился, пав к ногам его. Петр же поднял его, говоря: встань; я тоже человек» (ст. 25, 26). Делая это, (Корнилий) проявляет свое смирение, научает прочих, благодарит Бога и показывает, что хотя он и получил повеление, однако, и сам в себе имел великое благочестие. Что же Петр? «Встань; я тоже человек». Видишь ли, как он, прежде всего, научает их не думать слишком много о самих себе? «И, беседуя с ним, вошел в дом, и нашел многих собравшихся.
И сказал им: вы знаете, что Иудею возбранено сообщаться или сближаться с иноплеменником» (ст. 27, 28). Смотри: тотчас же начинает беседовать о человеколюбии Божием, и показывает, что Он даровал им великие блага. Но здесь достойно удивления не только то, что он беседует о таких предметах, но и то, как он говорит о предметах высоких и вместе соблюдает смирение. Не сказал: мы — люди, не удостаивающие никого своего общения, пришли к вам; но что? «Вы знаете». Бог, говорит, запретил (нам) входить в общение или обращаться с иноплеменником. Потом, чтобы не показать пристрастия к нему, продолжает: «но мне Бог открыл, чтобы я не почитал ни одного человека скверным или нечистым» (ст. 28). Присовокупляет это, чтобы не подумали, что он льстит ему. «Посему я, будучи позван, и пришел беспрекословно» (ст. 29). Чтобы не подумали, что хотя дело было и противозаконное, но он послушался потому, что (Корнилий) был начальник, а чтобы все приписывали Богу, для того говорит, что не дозволено не только «сообщаться», но даже и «сближаться». «Итак спрашиваю: для какого дела вы призвали меня?» (ст. 29)? Спрашивает не потому, чтобы не знал. Петр знал все из видения, слышал и от воинов; но он хочет, чтобы сначала они сами исповедали и предрасположили себя к вере. Что же Корнилий? Он не сказал: разве воины не сказали тебе?
Но смотри, как кротко и смиренно говорит: «четвертого дня я постился до теперешнего часа, и в девятом часу молился в своем доме, и вот, стал предо мною муж в светлой одежде, и говорит: Корнилий! услышана молитва твоя, и милостыни твои воспомянулись пред Богом» (ст. 30, 31). «И в девятом», говорит, «часу молился». Что это значит? Мне кажется, что у него назначены были часы для благочестивых занятий, и притом в известные дни. Потому он и сказал: «четвертого дня». Смотри, как важна молитва! Когда он предался благочестивому занятию, тогда является ему ангел. Это был первый день; когда посланные отправились, еще один; когда возвращались, еще один; а на четвертый (Петр) прибыл, так что это был второй день, в который (Корнилий) предавался молитве. «Стал предо мною муж в светлой одежде». Не называет ангелом: так он чужд гордости! «И говорит: Корнилий! услышана молитва твоя, и милостыни твои воспомянулись пред Богом. Итак, пошли в Иоппию и призови Симона, называемого Петром; он гостит в доме кожевника Симона при море; он придет и скажет тебе. Тотчас послал я к тебе, и ты хорошо сделал, что пришел. Теперь все мы предстоим пред Богом, чтобы выслушать все, что повелено тебе от Бога» (ст. 31–33). Для того (Петр) и сказал: «для какого дела вы призвали меня?», чтобы (Корнилий) высказал все эти слова.
«Петр отверз уста и сказал: истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (ст. 34, 35), т. е., будет ли он необрезанный, или обрезанный. Тоже выражает и Павел, когда говорит: «нет лицеприятия у Бога» (Рим. 2:11). «Теперь все мы», говорит, «предстоим пред Богом». Смотри, какая вера, какое благочестие! Он уразумел, что Петр вещал не человеческое учение, когда сказал: «мне Бог открыл». Потому и говорит: «теперь все мы предстоим пред Богом, чтобы выслушать все, что повелено тебе от Бога». Как? Неужели «приятен» Ему и принадлежащей к персам? Если он достоин, то будет «приятен» так, что сподобится веры. Потому Он не презрел и евнуха из Эфиопии. Но что, скажут, думать о людях богобоязненных и между тем оставленных в презрении? Нет; ни один богобоязненный не оставляется в презрении. Не может, никогда не может быть презрен кто–либо из таких (людей). «Но во всяком народе», говорит, «боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему». Правдою он называет всякую добродетель.
2. Видишь ли, как Он внушает смирение словами: «во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему»? Как бы так говорил: Он никого не отвергает, принимает всех верующих. Потом, чтобы они не почли себя в числе отверженных, продолжает: «Он послал сынам Израилевым слово, благовествуя мир чрез Иисуса Христа; Сей есть Господь всех» (ст. 36). Говорит это для присутствующих, чтобы убедить и их. Для того он расположил и Корнилия — предложить рассказ. «Слово», говорит, «послал сынам Израилевым». Смотри: сначала им отдает преимущество, а потом и тех приводит в свидетели, и говорит: «вы знаете происходившее по всей Иудее, начиная от Галилеи, после крещения, проповеданного Иоанном» (ст. 37). Что это так, подтверждает следующим: «как Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса из Назарета» (ст. 38). Не сказал: вы знаете Иисуса, — так как они еще не знали Его, — но излагает деяния Его: «и Он ходил, благотворя и исцеляя всех, обладаемых диаволом». Указывает здесь на многие недуги и страдания телесные, причиняемые диаволом. «Потому что Бог был с Ним» (ст. 38). Снова выражается смиренно; не просто, я думаю, но применительно к понятиям человеческим. «И мы свидетели всего, что сделал Он в стране Иудейской и в Иерусалиме». И вы, говорит, и мы (свидетели). «И что наконец Его убили, повесив на древе» (ст. 39). Здесь говорит о страдании (Христовом).