Страница 50 из 137
Так обыкновенно Бог всегда делает, соединяя радости со скорбями, чтобы быть еще более достойным удивления. Недуг был в Симоне с давнего времени. Оттого он и при этом (крещении) не освобождается от него. Как же крестили его? Так же, как и Христос избрал Иуду. Он, видя совершающиеся знамения, изумлялся, но еще не, смел испрашивать благодати знамений, так как видел, что и прочие еще не получили ее. Почему же не лишили его жизни, подобно Анании и Сапфире? Потому, что и в древности собиравший дрова (в субботу) был лишен жизни в научение других, но никто другой уже не подвергался тому же самому. Так и теперь поступает Петр и, наказав тех, не наказывает этого, но говорит ему: «серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги» (ст. 20).
3. И почему они по крещении не получили Духа Святого? Или потому, что Филипп не сообщил (Его), может быть, воздавая тем честь апостолам, или он сам не имел этого дарования, — потому что был из числа семи (диаконов); последнее можно сказать с большею вероятностью. Отсюда мне кажется, что этот Филипп был из числа семи, второй после Стефана. Он, крестя, не сообщал крещаемым Духа, так как не имел такой власти: это дарование принадлежало одним только двенадцати (апостолам). И заметь: эти (апостолы) не вышли, но по устроению (Божию) вышли (из Иерусалима) те, которые не имели этой благодати, потому что еще не получили Духа Святого. Они получили силу творить знамения, но не получили (силы) сообщать Духа другим. Следовательно, это исключительно принадлежало апостолам. Потому мы и видим, что делают это верховные (апостолы), а не другой кто–нибудь. «Симон же, увидев», говорит (писатель), «что через возложение рук Апостольских подается Дух Святый». Он не сказал бы так, если бы не происходило чего–нибудь подлежащего чувствам. Так и Павел выразился, когда (свидетельствовал, что) они говорили (разными) языками, Видел ли ты нечестие Симона? Он принес деньги, хотя и не видел, чтобы (апостол) делал это за деньги; следовательно, это не было делом неведения, но делом того, который искушал и хотел подвергнуть (его) осуждению.
Поэтому и услышал: «нет тебе в сем части и жребия, ибо сердце твое неправо пред Богом» (ст. 21). Опять сокровенное в душе (Петр) обнаруживает, хотя тот и думал скрыть это. «Итак покайся в сем грехе твоем, и молись Богу: может быть, опустится тебе помысел сердца твоего; ибо вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды. Симон же сказал в ответ: помолитесь вы за меня Господу, дабы не постигло меня ничто из сказанного вами» (ст. 22–24). Надобно было покаяться от сердца, надобно было плакать, а он только лицемерно делает это. «Может быть, опустится тебе». Это сказал (Петр) не в том смысле, что ему не простится, если бы он и плакал, но так обыкновенно и пророки только угрожают, и не говорят: если сделаешь это, то простится тебе; но (говорят), что наказание последует непременно. Но подивись, — прошу, — как они и во время бедствия не оставляют, а продолжают проповедь: и как подобно тому, как при Моисее (истинные) чудеса узнавались по сравнению (с ложными), так точно и здесь. Было волхвование, но эти знамения явно отличались; там не должно бы быть ни одного бесноватого, где (Симон) не малое время действовал на них волхвованиями; но как бесноватых было много и расслабленных много, то его (чудеса) не были истинны. Филипп же не только знамениями, но и словом приводил их (к вере), беседуя о царствии и о Христе.
«Симон», говорит (писатель), «крестившись, не отходил от Филиппа», — пребывал не для веры, но для того, чтобы самому сделаться таким же. «Которые, придя, помолились о них, чтобы они приняли Духа Святаго. Ибо Он не сходил еще ни на одного из них. Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святаго». Видишь ли, (это делалось) не просто, но нужна была великая сила, чтобы сообщать Духа Святого? Не все ведь равно — получить отпущение (грехов), или получить такую силу. «Симон же, увидев, что через возложение рук Апостольских подается Дух Святый, принес им деньги». Видел ли он, чтобы прочие делали это? Чтобы (делал) Филипп? Неужели он думал, что они не знали, с какою мыслью приступал он? Потому Петр хорошо называет это даром, говоря: «серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги». Видишь ли, как они были непричастны деньгам. «Нет тебе в сем части и жребия, ибо сердце твое неправо пред Богом». Итак, он делал все неправо, а надлежало быть простым. «Итак покайся: ибо вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды». Это — выражения сильного гнева.
Впрочем, он не наказывает его для того, чтобы вера не происходила от необходимости, чтобы она не казалась делом жестоким, чтобы осталось место покаянию; или потому, что для исправления (его) достаточно было обличения, что достаточно было обнаружить (сокрытое) в сердце, чтобы он сознался, что он уличен. Словами: «помолитесь вы за меня» он это сознает и вместе исповедует. Посмотри, как он, хотя был нечестив, однако уверовал, когда был обличен, и теперь сделался смиренным, когда был снова обличен. «Видя совершающиеся великие силы и знамения, изумлялся», показывая тем, что все (дела его) — ложь. Не сказано: приступил, но: «изумлялся». Почему же он не сделал этого прежде? Он думал, что может укрыться; думал, что это было делом искусства. Но, так как он не мог укрыться от апостолов, то и приступил. «Нечистые духи из многих, одержимых ими, выходили с великим воплем». Этот (глас) был явным знаком того, что они исходили, а действия волхвов напротив еще более связывали (уста). «Многие расслабленные и хромые исцелялись». Здесь не было обмана; потому что (исцеленные) должны были ходить и действовать. «Ему внимали все, от малого до большого, говоря: сей есть великая сила Божия». Здесь исполняется сказанное Христом: «восстанут лжехристы и лжепророки» во имя Мое (Мк. 13:22). Но почему они не тотчас обличили его? Они удовольствовались тем, что он сам обличил себя; и это было поучительно.
Когда же он не мог противиться, то лицемерит, подобно волхвам, которые говорили: «это перст Божий» (Исх. 8:19). А чтобы его опять не изгнали, для этого он и пребывал у Филиппа, и не отходил (от него).
4. Посмотри, прошу, сколько последствий произошло от смерти Стефана. Они рассеиваются по странам иудейской и самарийской; благовествуют слово, проповедуют Христа, совершают знамения; мало–помалу получают дар (Св. Духа). Здесь было сугубое знамение: им дать, а тому (Симону) не дать — это величайшее знамение. «Они же, засвидетельствовав и проповедав слово Господне, обратно пошли в Иерусалим и во многих селениях Самарийских проповедали Евангелие» (ст. 25). Прекрасно сказано: «засвидетельствовав». Они свидетельствуют, может быть, касательно того (Симона), чтобы (верующие) не прельстились, чтобы они были в безопасности, чтобы по неопытности не были часто увлекаемы. «Обратно пошли в Иерусалим». Зачем они опять идут туда, где было гонение, где было начало бедствий, где особенно пребывали убийцы? Как на сражениях поступают военачальники, устремляясь к той части войска, которая ослабевает, точно так делают и они. Смотри еще: ученики не прежде приходят в Самарию, но вследствие гонения, как и при Христе, а потом уже к уверовавшим из самарян посылаются апостолы. «Находившиеся в Иерусалиме Апостолы», говорит (писатель), «услышав, что Самаряне приняли слово Божие, послали к ним Петра и Иоанна» (ст. 14). Для чего же посылаются? Для того, чтобы избавить их от волхвования, чтобы напомнить учение, которое они слышали от Христа, когда в начале уверовали.
Итак, (Симону) напротив следовало попросить, чтобы самому получить Духа Святого; а он, не заботясь о Нем для себя, просит, чтобы (иметь силу) сообщать Его другим. И те (семь диаконов) не получили Его так, чтобы сообщать другим; а он захотел стать славнее Филиппа, будучи в числе учеников его. «Серебро твое да будет в погибель с тобою». Это — слова не надмевающегося, но учащего. Так как он не употребил сребра, на что должно, то пусть, говорит, оно будет при тебе — таком (нечестивце). Или как бы так сказал: пусть оно погибнет вместе с твоим намерением, потому что ты так низко думаешь о даре Божием, считая его делом совершенно человеческим. Не таков этот дар. Если бы он пришел, как следовало придти, то был бы принят, или, по крайней мере, не был бы отвергнут, как зараза. Видишь ли, как тот грешит сугубо, кто думает низко о (предметах) высоких? Поэтому (апостол) повелевает ему два (дела): «покайся и молись, может быть, опустится тебе помысел сердца твоего». Так тот замыслил дело порочное; потому (апостол) и сказал ему: «может быть, опустится тебе», — зная, что он неисправим. Он же, со своей стороны, опасался народа и не решился раскаяться. Если бы он не смутился, то сказал бы: я не знал, я поступил легкомысленно; но он был поражен, во–первых, тем, что пред ним совершались знамения, а во–вторых, тем, что сокровенное в душе его сделалось явным.