Страница 20 из 137
Не бери в соображение того, что ты этого не видишь; но подумай, что если и то, что воспринимает зло, терпит такой вред, — какой же вред получит то, что его рождает? Многие (от гнева) потеряли глаза, многие впали в самую тяжкую болезнь. Между тем, человек великодушный легко перенесет все. Но, не смотря на то, что (диавол) дает нам такие тягостные повеления и в награду за то предлагает геенну, не смотря на то, что он — диавол и враг нашего спасения, все же мы больше слушаем его, чем Христа, хотя Христос — наш Спаситель и благодетель, и предлагает нам такие заповеди, которые и приятнее, и полезнее, и благотворнее, которые приносят величайшую пользу и нам, и тем, кто с нами живет. Нет ничего хуже гнева, возлюбленный; нет ничего хуже неуместной раздражительности. Гнев не терпит дальнего отлагательства; это — бурная страсть. Часто случается, что в гневе иной скажет такое слово, для вознаграждения которого нужна целая жизнь; или совершит такое дело, которое ниспровергнет всю его жизнь. Ведь то–то и ужасно, что в короткое время, чрез один поступок, чрез одно даже слово, (эта страсть) часто лишает нас вечных благ и делает напрасными бесчисленные труды. Поэтому умоляю вас, употребите все меры к тому, чтобы обуздывать этого зверя. Это я сказал о кротости и гневе.
Но, если кто станет рассуждать и об остальных (качествах), напр., о любостяжании и презрении богатства, о распутстве и целомудрии, о зависти и добродушии, и сравнит их одно с другим, — тот узнает, что и здесь есть различие. Видели вы, как ясно из одних только заповедей открывается, что один — Бог, а другой — диавол? Будем же повиноваться Богу и не станем ввергать себя в бездну, но, пока есть еще время, постараемся омыть все, что оскверняет душу, чтобы сподобиться вечных благ, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
БЕСЕДА 7
«Услышав это, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим Апостолам: что нам делать, мужи братия?» (Деян. 2:37).
Кротость — великое благо. Нечестивый — сам для себя враг.
1. Видишь ли, какое великое благо — кротость? Она больше жестокости уязвляет сердца наши и причиняет рану более чувствительную. Как тот, кто наносит удар телам затверделым, производит ощущение не столь сильное, а кто наперед смягчит их и сделает нежными, тот поражает сильнее, так точно и здесь — прежде надобно смягчить, и тогда уже поразить. Смягчает же не гнев, и не сильное обвинение, и не порицания, но кротость: гнев еще увеличивает ожесточение, а кротость уничтожает. Итак, если хочешь тронуть кого–либо обидевшего тебя, обращайся к нему с большою кротостью. Вот смотри, и здесь что делает кротость. Петр кротко напомнил иудеям об их преступлениях и ни чего более не прибавил; сказал о даре Божием, указал на благодать, как на свидетельство о минувших событиях, и еще далее простер слово, иудеи устыдились кротости Петра, потому что он с людьми, распявшими его Владыку и замышлявшими убийство против самих (апостолов), беседовал, как отец и заботливый учитель. Они не просто убедились, но и осудили самих себя, — пришли в сознание того, что сделали. Это потому, что он не дал им увлечься гневом и не допустил их разума до омрачения, но своим смиренномудрием рассеял, как некоторый мрак, их негодование, и тогда уже выставил на вид их преступление.
Ведь так обыкновенно бывает: когда мы скажем, что нас обидели, обидевшие стараются доказать, что они не обижали; а когда скажем, что нас не обидели, но скорее мы сами обидели, — те поступают напротив. Поэтому, если хочешь привесть обидевшего в затруднение, — не обвиняй его, но вступись за него, и он сам будет обвинять себя: род человеческий любит спорить. Так сделал Петр. Он не осудил (иудеев) со всею силою, а напротив, постарался еще с возможною кротостью почти защитить их и потому тронул их душу. Откуда же видно, что они умилились? Из их слов. Что именно говорят они? «Что нам делать, мужи братия?» Тех, которых называли обманщиками, теперь называют братьями, не столько для того, чтобы сравнить себя с ними, сколько для того, чтобы расположить их к любви и попечению. А с другой стороны, так как апостолы удостоили их этого названия, то они и говорят: «что нам делать»? Не сказали тотчас: итак, покаемся; но предали себя на их волю. Как человек, застигнутый кораблекрушением или болезнью, увидя кормчего или врача, все предоставляет ему и во всем слушается его, — так и они признались, что находятся в крайнем положении и не имеют даже надежды на спасение. И смотри: не сказали они: как мы спасемся, но: «что нам делать»? Что же Петр? Здесь опять, хотя спрошены были все (апостолы), отвечает Петр. «Покайтесь», говорит он, «и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа» (ст. 38).
И еще не говорит: уверуйте, но: «да крестится каждый из вас», — потому что веру они получали в крещении. Потом показывает и пользу (крещения): «для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа» (ст. 38). Если вы получите дар, если крещением дается «прощение» (грехов), то зачем медлите? Потом, чтобы сделать свое слово убедительным, присовокупил: «ибо вам принадлежит обетование» (ст. 39). И здесь разумеет то же обетование, о котором говорил и выше. «И детям вашим». Значит, более велик дар, когда у них есть и наследники благ. «И всем дальним»: если дальним, то тем более вам — близким. «Кого ни призовет Господь Бог наш» (ст. 39). Смотри, когда говорит: «дальним»? Тогда, когда они были уже расположены к нему и осудили себя; ведь душа, когда осудит себя, уже не может завидовать. «И другими многими словами он свидетельствовал и увещевал, говоря» (ст. 40). Смотри, как везде (писатель) говорит кратко, как далек честолюбия и хвастовства. «Свидетельствовал», говорит, «и увещевал, говоря». Вот совершенное учение, внушающее и страх и любовь! «Спасайтесь», говорит (Петр), «от рода сего развращенного» (ст. 40). Ничего не говорит о будущем, но — о настоящем, чем люди всего более и руководятся; и показывает, что проповедь освобождает и от настоящих, и от будущих зол. «Итак охотно принявшие слово его крестились, и присоединилось в тот день душ около трех тысяч» (ст. 41).
Как думаешь, во сколько раз больше знамения это одушевило апостолов? «И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении» (ст. 42). Две добродетели: и то, что терпели, и то, что — единодушно. «В учении», говорит, «Апостолов», для того, чтобы показать, что и после апостолы учили их долгое время. «В общении и преломлении хлеба и в молитвах». Все, говорит, делали вместе, все — с терпением. «Был же страх на всякой душе; и много чудес и знамений совершилось через Апостолов в Иерусалиме» (ст. 43). Это и естественно. Они уже не презирали их, как каких–нибудь простых людей, и внимали уже не тому, что видели, но ум их очистился. А как выше Петр говорил весьма многое, излагал обетования и показывал будущее, то они справедливо поражены были страхом; свидетельством же тому, что говорил он, служили чудеса. Как у Христа — прежде знамения, потом учение, затем чудеса, так и теперь. «Все же верующие были вместе и имели всё общее» (ст. 44). Смотри, какой тотчас успех: не в молитвах только общение и не в учении, но и в жизни. «И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (ст. 45). Смотри, какой страх появился у них. «И разделяли всем». Это сказал, чтобы показать, как они распоряжались имуществом. «Смотря по нужде каждого».
Не просто (раздавали), как у язычников философы, из которых одни оставили землю, а другие много золота бросили в море: это было не презрением к деньгам, но глупостью и безумием. Диавол всегда и везде старался оклеветать создания Божии, как будто нельзя хорошо пользоваться имуществом. «И каждый день единодушно пребывали в храме» (ст. 46). Здесь указывает на то, каким образом они принимали учение.
2. Заметь, как иудеи ничего другого не делали, ни малого, ни великого, а только пребывали в храме. Так как они сделались ревностнее, то и к месту имели больше благоговения; и апостолы пока еще не отвлекли их, чтобы не причинить им вреда. «И, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа» (ст. 46, 47). Когда говорит: «хлеб», то, мне кажется, указывает здесь и на пост, и па строгую жизнь, — так как они принимали пищу, а не предавались роскоши. Отсюда пойми, возлюбленный, что не роскошь, но пища приносит наслаждение и что роскошествующие (живут) в печали, а не роскошествующие — в радости. Видишь ли, что слова Петра приводили и к этому — к воздержанию в жизни? Так–то не может быть радости, если нет простоты. Почему же, скажешь, они имели «любовь у всего народа»? По своим делам, по своей милостыне. Так не смотри же на то, что архиереи восстали на них по зависти и ненависти, но — на то, что они имели «любовь у всего народа. Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви» (ст. 47). «Все же верующие были вместе». Так везде прекрасно — единомыслие. «И другими многими словами он свидетельствовал». Это сказал (апостол), показывая, что не достаточно было сказанного; или еще: прежние слова были сказаны для того, чтобы привести к вере, а эти показывали, что должен делать верующий.