Страница 18 из 137
Вместе с тем здесь выражается мысль, что Он воскрес так, что больше уже не умрет. Или словами: «потому что ей невозможно было удержать Его» — (апостол) показывает, что воскресение Христово было не таково, как воскресение прочих людей. Затем прежде, чем в уме их могла родиться какая–нибудь мысль, он выставил им Давида, отстраняющего всякий помысл человеческий. «Ибо Давид говорит о Нем» (ст. 25). И смотри, какое опять уничиженное свидетельство! Для того он и привел его сначала, сказав то, что более уничиженно, чтобы показать, что смерть (Христова) не была событием горестным. «Видел я пред собою Господа всегда, ибо Он одесную меня, дабы я не поколебался. Ибо Ты не оставишь души моей в аде» (ст. 25, 27). Затем, докончив свидетельство пророческое, присовокупляет: «мужи братия!» (ст. 29). Когда намерен говорить что–нибудь особенно важное, всегда употребляет такое вступление, чтобы тем возбудить их внимание и привлечь в себе. «Да будет позволено», говорит, «с дерзновением сказать вам о праотце Давиде» (ст. 29). Какая великая скромность! Так он всегда снисходит, когда это было безвредно.
Потому и не сказал: это сказано о Христе, а не о Давиде; напротив, весьма благоразумно выказывает глубокое уважение к блаженному Давиду, чтобы тем тронуть их; и о том, что всеми признано, говорит так, как будто это было дерзко сказать, стараясь расположить их в свою пользу теми похвалами (Давиду), какие незаметно вводит в свою речь. Потому и не просто говорит: о Давиде, но: «о праотце Давиде». «Что он и умер и погребен». Не говорит пока: и не воскрес; но другим образом сейчас же высказывает и это, говоря: «и гроб его у нас до сего дня» (ст. 29). Теперь он доказал то, что желал; но и после этого не перешел еще ко Христу, а снова говорит с похвалою о Давиде: «будучи же пророком и зная, что Бог с клятвою обещал ему» (ст. 30).
2. Так говорит он с тою целью, чтобы они, по крайней мере, хоть из уважения к Давиду и к его роду, приняли слово о воскресении, — так как будто бы в противном случае пострадает пророчество и их честь. «И зная», говорит, «что Бог с клятвою обещал ему» (ст. 30). Не сказал просто: обещал, но, что было сильнее: «с клятвою обещал ему от плода чресл его воздвигнуть Христа во плоти и посадить на престоле его» (ст. 30). Смотри, как опять указал на высокую истину. Так как он смягчил их своими словами, то смело предлагает это изречение пророка и беседует о воскресении. «Что не оставлена душа Его в аде, и плоть Его не видела тления» (ст. 31). Это опять удивительно; отсюда видно, что воскресение (Христово) не было похоже на воскресение прочих людей. Смерть держала Его и в то же время не сделала того, что ей свойственно делать. Таким образом о грехе (иудеев) Петр прикровенно сказал, а о наказании ничего не присовокупил; показал, что они умертвили (Христа), и вслед затем переходит к знамению Божию. Но, когда доказано, что умерщвленный был праведник и друг Божий, то, хотя бы ты и умолчал о наказании, грешник сам себя осудит еще больше, чем ты. Итак, (Петр) все приписывает Отцу, для того, чтобы они приняли его слова. Затем приводит из пророчества выражение: «невозможно».
Поэтому, посмотрим снова на то, что сказано выше, «Иисуса», говорит (Петр), «Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога», т. е., Человека, о Котором не может быть никакого сомнения, но за Которого говорят дела. Так и Никодим говорил: «таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить» (Ин. 3:2). «Силами», говорит, «и чудесами и знамениями, которые Бог сотворил через Него среди вас» (Деян. 2:22); значит, не тайно, если — «среди вас». Сначала говорит о том, что им известно, и потом уже переходит к неизвестному. Затем словами: «которые Бог сотворил» — показывает, что не они могли (это сделать), но что это было делом премудрости и смотрения Божия, так как было от Бога. И что было для них неприятно, то он прошел скоро. Апостолы везде старались показать, что (Христос) умер. Хотя бы вы, говорит (Петр), стали отрицать, — они засвидетельствуют. А Кто привел в затруднение саму смерть, Тот, конечно, гораздо больше бед мог причинить тем, которые Его распяли. Однако, Петр не говорит ничего такого, например: Он мог вас умертвить, а просто только дает им понять это. Между тем, из этих слов узнаем и мы, что значит то, что смерть держала Его. Кто мучится тем, что держит что–нибудь, тот уже не держит и не действует, а страдает и старается скорее бросить (что держит). Прекрасно также сказал (Петр): «Давид говорит о Нем», — чтобы ты не отнес этих слов к самому пророку.
Видишь ли, как он, наконец, объясняет и разоблачает пророчество, показывая, каким образом Христос воссел на престоле Своем? Ведь царство духовное — на небесах. Заметь, как вместе с воскресением он указал и на царство, сказав, что (Христос) воскрес. (Далее) показывает, что пророк был поставлен в необходимость (говорить так), потому что это было пророчество о Христе. Почему же он не сказал: о царстве Его, но: «воскресил» (ст. 31)? Это было слишком высоко (для них). Но как Он воссел на престоле? Будучи царем над иудеями. А если — над иудеями, то тем больше над теми, которые Его распяли. «И плоть Его», говорит, «не видела тления» (ст. 31). Это, по–видимому, меньше воскресения, но на самом деле это — одно и то же. «Сего Иисуса Бог воскресил». Смотри, как (всегда) не иначе называет Его. «Чему все мы свидетели. Итак Он, быв вознесен десницею Божиею» (ст. 32, 33). Опять обращается к Отцу, хотя довольно было и того, что сказал уже прежде; но он знал, насколько это важно. Здесь он намекнул и на вознесение, и на то, что Христос пребывает на небесах; но ясно и этого не высказывает. «И приняв от Отца обетование Святаго Духа» (ст. 33).
Смотри: вначале сказал, что не Христос послал Его (Святого Духа), но Отец; а когда напомнил им об Его чудесах и о том, как поступили с Ним иудеи, когда сказал о воскресении, то уже смело начинает говорить и об этом и опять их самих приводит в свидетели, ссылаясь на то и другое их чувство (т. е., на зрение и слух — ст. 33). И о воскресении упоминает часто, а об их преступлении только однажды, чтобы не быть для них тягостным. «И приняв», говорит, «от Отца обетование Святаго Духа». Это опять — (истина) великая; и я думаю, что он говорит теперь о том обетовании, которое было до страдания. Смотри, как, наконец, все это он усвояет Христу, делая это очень незаметно. В самом деле, если Он излил (Святого Духа), то, очевидно, о Нем сказал пророк выше: «в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши» (ст. 17 и след.). Смотри, какие (истины) он незаметно влагает в свои слова! Но так как это было дело великое, то он опять прикрывает его, сказав, что Христос принял от Отца. Он сказал об оказанных Им благодеяниях и о чудесах; сказал, что Он — Царь и что Он пришел к ним; сказал, что Он дает Святого Духа. Но ведь что бы кто ни сказал, — все будет напрасно, если он не будет иметь в виду пользы. Подобно Петру поступает и Иоанн, когда говорит: «Он будет крестить вас Духом Святым» (Мф. 3:11).
Вместе с тем (Петр) показывает, что крест не только не умалил Христа, а напротив, еще более прославил Его, так как, что издревле Бог обещал Ему, то теперь даровал. Или иначе: Петр говорит здесь о том обетовании, которое Он нам дал. Таким образом, Он наперед уже знал о будущем обетовании и после креста даровал нам еще большее. «Излил». Здесь (апостол) показывает Его достоинство, равно как и то, что Он не просто (даровал Духа), но — в изобилии. Отсюда, чтобы сделать и это (достоинство) очевидным, — присовокупляет дальнейшие слова. Сказав о даровании Святого Духа, он теперь уже смело беседует и о вознесении (Христовом) на небеса, и не просто, но опять приводит свидетеля и напоминает о том самом лице, на которое и Христос указывал. «Ибо Давид не восшел», говорит, «на небеса» (ст. 34).
3. Здесь (апостол) говорит уже без стеснения, одушевляясь тем, что сказал выше; уже не говорит: «да будет позволено» (ст. 29) или что–нибудь подобное; но говорить ясно: «сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» (ст. 34, 35). А если Он — Господь Давида, то тем более — их. «Седи одесную Меня». Этим высказал все. «Доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих». Этими словами возбудил в них великий страх, подобно тому, как и в начале показал, как Бог поступает со Своими друзьями, и как — с врагами. А чтобы они лучше ему поверили, он опять власть приписывает Отцу. И так как он сказал истину высокую, то теперь опять низводит слово свое к уничиженному. «Итак твердо знай», говорит, «весь дом Израилев» (ст. 36), т. е., не сомневайтесь и не возражайте. А затем говорит уже со властью: «что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса» (ст. 36). Это он припомнил из псалма Давидова (Пс. 2:2). Ему следовало бы сказать: «итак твердо знай, весь дом Израилев», что Он седит одесную; но так как то было слишком высоко, то он, оставив это, приводить другое, что гораздо уничиженнее, — говорит: «соделал», т. е., поставил. Следовательно, он здесь ничего не говорит о существе, но все об этом предмете (т. е., о воплощении). «Сего Иисуса, Которого вы распяли» (ст. 36). Прекрасно этим заключил свое слово, чтобы чрез то потрясти их ум.