Страница 56 из 123
Итак, мы имеем обыкновение давать отчет в деньгах около рассвета, а в делах, в том, что совершено нами после того, как настал день, и во всем сказанном потребуем от себя отчетов после ужина и после наступления самого вечера, лежа на постели, когда никто не беспокоит, когда никто не тревожит; и если увидим, что в чем–либо согрешили, то накажем совесть, сделаем выговор уму, уязвим рассудок так сильно, чтобы более мы уже не дерзнули, встав, привести себя к той же самой бездне греха, помня о вечерней ране.
5. Что это время более удобно для такового требования отчетов, послушай, что говорит пророк: «о чем говорите в сердцах ваших, о том сокрушайтесь на ложах ваших» [53] (Пс. 4:5). Многое по наступлении дня делаем не так, как желаем; и друзья раздражают, и слуги приводят в неистовство, и жена огорчает, и дитя опечаливает, и множество житейских и общественных дел окружает нас; и не можем тогда понимать даже и того, каким образом обманываем себя. Но, освободившись от всего этого и вечером оставшись наедине с самими собой, и наслаждаясь большим спокойствием, устроим на ложе судилище, чтобы с помощью такового суда умилостивлять Бога. Если же ежедневно будем грешить и ранить нашу душу, никогда не вникая в это, то подобно тому, как получающие непрерывные раны, а потом нерадеющие о них, приобретают себе лихорадки и навлекают невыносимую смерть, — так, конечно, и мы вследствие этого непрерывного бесчувствия навлекаем на себя неминуемое наказание. Я знаю, что сказанное — тягостно, но оно приносит большую выгоду. У нас — милостивый Господь; Он желает только найти предлог, и тотчас обнаруживает всякое человеколюбие. Если бы, согрешая и оставаясь ненаказанными, мы не делались худшими, то Он и удалял бы от нас наказание; но Он ясно знает, что безнаказанность согрешающих вредит им не меньше самых грехов. Поэтому налагает наказание, не за прошедшее взыскуя вину, но исправляя будущее.
И чтобы ты понял, что это — истинно, послушай что Он говорит Моисею: «оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их» (Исх. 32:10). Оставь Меня, говорил Он, не потому, что Моисей удерживал Его, так как тот ничего не сказал Ему, но предстоял в молчании, — а желая дать ему случай к мольбе за них.
Это и мы часто делаем, и, не желая ни подвергать наказанию слуг, допустивших проступки, достойные наказания, ни освобождать от страха перед ожидающим наказанием, просим друзей исхитить их из наших рук, так чтобы и страх в них оставался в полной силе, и чтобы они избежали с нашей стороны ударов. То же сделал и Бог; а что это — истинно, ясно из самых слов: «оставь Меня, говорит, да воспламенится гнев Мой…» И мы, когда желаем наказывать, а нам не позволяют этого, приходим в состояние гнева. Он же говорит: остави Мя, и возъярився гневом, — чтобы ты понял, что гнев не страсть в Боге, но что называется этим именем назначаемое нам наказание. Итак, когда услышишь, что Моисей говорит: «прости им грех их» (Исх. 32:32), то прежде, чем перед рабом, приди в изумление перед Господом по той причине, что Он сам доставил ему случаи к этому человеколюбию. Но не здесь только сделал Он это, но то же самое говорит и к Иеремии, и к Иезекиилю: «походите и посмотрите по улицам Иерусалима; если есть кто творящий суд и правду, милостив буду к ним» [54] (Иер. 5:1) [55]. Ты увидел человеколюбие?
Добродетелью одного пользуются многие даже и порочные люди, но из–за порочности множества, даже если среди многочисленного народа и один окажется поступающим добродетельно, (последний) не разделяет их участи; напротив, один человек, право живущий, будет в состоянии исхитить от гнева Божия целый народ, а целое государство развращенное не будет в состоянии привлечь к собственному наказанию и мучению и погубить человека справедливо живущего. Это ясно и из истории Ноя: когда все, действительно, погибали, один только он был сохраняем; ясно и из жизни Моисея: один только он, действительно, оказался в состоянии явиться с ходатайством за таковой народ. Я же могу представить и другое, большее доказательство Божия человеколюбия. Когда Он не найдет живых людей, имеющих дерзновение и могущих явиться с ходатайством за согрешивших, то прибегает к умершим и говорит, что ради их отпускает грехи, как действительно и сказал Езекии: «защищу город сей ради Себя и ради Давида, раба Моего» (4 Цар. 20:6), уже умершего. Итак, зная, что Бог все движет и делает, чтобы освободить нас от наказания и мучения, будем доставлять Ему многочисленные случаи к этому, исповедуясь, раскаиваясь, плача, молясь, прекращая гнев на ближних, улучшая бедность близких, бодрствуя в молитвах, обнаруживая смиренномудрие, непрестанно помня о грехах.
Не достаточно сказать, что я — грешник, но должно вспомнить и о самых грехах о каждом в отдельности. Подобно тому как огонь, попавший в терновник, легко уничтожает его, так помышление, постоянно направленное на допущенные грехи, легко уничтожает их и потопляет. Бог же, оставляющий без внимания беззакония, удаляющий неправды, да избавит нас ог грехов и да удостоит небесного царства, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, через Которого и с Которым Отцу слава со Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
БЕСЕДА
о мучениках [56]
Праздновать в честь мучеников надо подражанием их, чистотой совести. — Хорошее дело — посещать гробницы мучеников, но надо и после богослужения сохранять благоговение к мученикам. — Пьяница не наследует царства Божия и здесь не испытывает настоящего удовольствия. — У гробов мучеников можно иметь свое, духовное наслаждение и должно учиться мужеству, борьбе со страстями, а не предаваться чувственным удовольствиям.
ПРАЗДНИКИ мучеников признаются не только по круговороту дней, но и по расположению празднующих. Например: ты стал подражать мученику, поревновал его добродетели, пошел по следам его любомудрия? Вот ты, и без наступления дня мученика, отпраздновал праздник мученика, потому что честь мученику — подражание мученику. Как те, которые совершают худые дела, бывают и в праздники без праздников, так и те, которые следуют добродетели, и без торжества совершают праздник, потому что праздник отмечается чистотой совести. Это выражал и Павел, когда говорил: «посему станем праздновать не со старою закваскою, порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины» (1 Кор. 5:8). Таким образом есть опресноки [57] у иудеев, есть и у нас; но у них опресноки из муки, а у нас — чистота жизни, жизнь свободная от всякого порока, так что, кто соблюдает жизнь свою чистой от нечистоты и пятен, тот каждодневно празднует и всегда торжествует, хотя бы и не в день мучеников, и не в их храмах, но и сидя дома. Можно и у себя праздновать праздник мучеников. Говорю это не для того, чтобы нам не приходить к гробам мучеников, но чтобы, пришедши, мы встречали праздник с надлежащим усердием и не только в дни их, но и без этих дней, оказывали одинаковое благоговение. Кто не порадуется сегодня нашему собранию, этому светлому зрелищу, кипучей любви, горячему расположению, неудержимой страсти?
Почти весь город переселился сюда, и ни раба не удержал страх перед господином, ни бедного — нужда бедности, ни старца — слабость возраста, ни жену — нежность пола, ни богатого — гордость от изобилия, ни начальника — надменность власти; но любовь к мученикам, устранив всякое подобное неравенство, и слабость природы, и нужду бедности, одной целью привлекла сюда такое множество и окрылила любовью к мученикам, как будто теперь вы устраиваетесь жить на небе: поправ всякую похоть невоздержания и непотребства, вы пламенеете любовью к мученикам. Как при восхождении солнца, дикие звери разбегаются и скрываются в свои пещеры, так и когда свет мучеников озаряет наши души, все болезни ее погребаются, и возгорается светлый пламень любомудрия. А чтобы нам не только теперь, но и постоянно, и по окончании настоящего духовного зрелища, сохранять этот пламень, возвратимся и домой с тем же самым благоговением, не пускаясь в места пьянства и блудодеяния, в опьянение и пиршества. Вы обратили ночь в день, посредством священных всенощных бдений; не обращайте же опять дня в ночь посредством пьянства и невоздержания и блудных песней.