Страница 15 из 123
Еще не было в нем многих даров благодати, еще не был он удостоен такого Духа, и однако тотчас стал пламенеть и делать все до пожертвования своей душой; так он поступал во всем, точно вознаграждая за прошедшее время, и старался броситься в то место битвы, которое изобиловало опасностями и страхом.
Но, будучи столь смелым, стремительным, и дыша огнем, он с другой стороны был столь кроток и послушен учителям. что не противился им при таком порыве своей ревности. Так, они сказали ему, пламеневшему тогда и доходившему до исступления, что ему должно идти в Тарс и Кесарию, и он не противоречил; сказали, что ему должно спуститься по стене, и он согласился; посоветовали остричься, и он не воспротивился, сказали, чтобы он не выходил на зрелище, и он послушался. Так он во всем имел в виду одну пользу верующих, мир и согласие, и всегда сохранял себя для проповеди. Поэтому, когда ты слышишь, что он посылает к тысяченачальнику племянника, желая избавиться от опасностей, что он требует суда кесарева и спешит в Рим, то не думай, будто он делает это по робости. Кто воздыхал о том, что оставался в этой жизни, тот как не решился бы лучше быть со Христом? Кто презирал небо и пренебрегал ангелами для Христа, тот как мог желать благ настоящих? Для чего же он так поступал? Для того, чтобы продолжать проповедь и отойти отсюда с многими людьми, увенчав всех их. Подлинно, он боялся, чтобы ему не отойти отсюда бедным и не достигшим спасения многих, почему и говорил: «а оставаться во плоти нужнее для вас» (Флп. 1:24). Поэтому же видя, что суд произнес выгодный для него приговор, что и Фест сказал [8]: «можно было бы освободить этого человека, если бы он не потребовал суда у кесаря» (Деян.
26:32), и будучи связан и ведом вместе с множеством других узников, совершивших бесчисленные злодеяния, он не стыдился быть связанным вместе с ними, но еще заботился о всех, плывших с ним, не боясь за себя и зная, что сам был в безопасности. Переплывая такое море в узах, он радовался, как будто отправляясь для получения величайшей власти. Обращение города римлян представлялось ему не малой наградой. Между тем он не оставлял без внимания и бывших с ним на корабле, но вразумлял и их, рассказывая бывшее ему видение, из которого они узнали, что все плывшие с ним спасаются ради него. Это делал он не с тем, чтобы превознести себя, но чтобы расположить их к послушанию себе. Для того и Бог попустил взволноваться морю, чтобы всячески открылась Павлова благодать, и через непослушание ему и через послушание. Так, когда он советовал не плыть, и не послушались его, то опасность дошла до крайности; однако он и тогда не был жесток, но опять заботился о них, как отец о детях, и делал все для того, чтобы никто не погиб.
Прибыв в Рим, он и там с какой кротостью возвещает истину? С какой свободой заграждает уста непокорным? Впрочем и здесь он не останавливается, но и отсюда отправляется в Испанию. Так среди опасностей он делался смелее, и от них становился дерзновеннее, не только он один, но через него и ученики. Как тогда, когда они видели бы его ослабевающим и недеятельным, они, может быть, и упали бы духом; так точно, когда видели, что он делается мужественнейшим среди опасностей и умножавшихся гонений, они проповедовали с дерзновением. На это указывая, он говорил: «большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедывать слово Божие» (Флп. 1:14). Если военачальник бывает храбр не только тогда, когда поражает и убивает (врагов), но и когда сам получает раны, то он делает своих подчиненных смелее, и притом (достигает этого) в большей степени тогда, когда получает раны, нежели когда наносит раны. Когда они видят, что он облит кровью и изранен, и однако не отступает перед врагами, но стоит мужественно, потрясает копьем, бросает его в неприятелей, и не поддается страданиям, то и сами сражаются с большим рвением. Тоже было и с Павлом. Видя его связанным и проповедующим в темнице, подвергающимся бичеванию и обращающим бичующих, ученики его получали большее дерзновение.
Посему, выражая это, он не сказал просто: «ободрившись», но прибавил: «начали с большею смелостью, безбоязненно проповедывать слово», т. е. братия стали смелыми теперь больше, нежели когда я был свободен от уз. Тогда и сам он исполнялся большего рвения, потому что тогда больше нападал на врагов; усиление гонений усиливало и смелость его и побуждало к большему дерзновению. Был он некогда заключен в темницу, и так просиял, что потряс ее основания, открыл двери, обратил к себе темничного стража, и едва не убедил судью, как тот говорил: «ты немного не убеждаешь меня сделаться христианином» (Деян. 26:28). Бросали в него также камни, а он обратил город, бросавший в него камни; призывали его на суд, то иудеи, то афиняне — и судьи делались его учениками, противники — послушными. Как огонь, попавши в различные вещества, более разгорается, и от подлагаемого вещества более усиливается, — так и язык Павла, к кому бы ни обращался, привлекал их к себе, и восстававшие на него, будучи уловляемы его речами, скоро делались пищей этому духовному огню, а через них проповедь опять возрастала и переходила к другим. Поэтому он и говорил: я в узах, «но для слова Божия нет уз» (2 Тим. 2:9).
Его гнали, но это гонение имело последствием посольство учителей; и что сделали бы друзья и сообщники, то самое делали враги, не позволяя ему оставаться в одной стране, а своими кознями и гонениями препровождая всюду врача, так чтобы все могли слушать беседу его. Опять связывали его, и еще более возбуждали его ревность; преследовали учеников, и через это посылали учителя к тем, которые не имели его; препровождали в высшее судилище, и через это доставляли пользу большему городу. Поэтому–то иудеи с горестью говорили об апостолах: «что нам делать с этими людьми?» (Деян. 4:16). Чем мы стесняем, говорят они, тем самым более усиливаем. Они предали Павла темничному стражу, чтобы стерег его тщательно, — а он был еще тщательнее связан Павлом; отправили его с узниками, чтобы он не убежал, — а он научил узников христианскому учению; отправили его морем, чтобы по неволе совершить путь скорее, — но случившееся кораблекрушение послужило поводом к наставлению плывших вместе с ним; угрожали бесчисленными наказаниями, чтобы заглушить проповедь, — но она еще более возрастала. И как о Господе говорили: убьем Его, да не «придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом» (Ин.
11:48), а случилось противное, — так как именно потому, что убили Его, римляне взяли и народ их и город, и что считали препятствием, то сделалось пособием проповеди, — так и тогда, когда проповедовал Павел, что враги предпринимали для истребления учения, тем самым распространяли его и вознесли до неизреченной высоты. За все это возблагодарим виновника Бога, ублажим Павла, через которого это совершилось, и будем молиться, чтобы и нам сподобиться таких же благ, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, через Которого и с Которым Отцу, со Святым Духом, слава во веки веков. Аминь.
ПОХВАЛЬНАЯ БЕСЕДА
о святом отце нашем Мелетие, архиепископе Антиохии великой, и о ревности собравшихся [9]
Похвалы св. Мелетию, поселившему в антиохийцах великую любовь к нему, и антиохийцам, сохраняющим эту любовь. — Проявления этой любви при вступлении св. Мелетия на кафедру. — Обстоятельства изгнания святого из Антиохии — пример любви ко врагам. — Изгнание усиливает еще более любовь к святителю, проявления ее при возвращении его. — Путешествие св. Мелетия в Константинополь, кончина на вселенском соборе и принесение мощей его в Антиохию. Утоление преемником скорби о кончине святого и еще большее усиление любви к почившему и памяти о нем. Св. Мелетий — ходатай перед Богом за антиохийцев.
СО ВСЕХ сторон обводя глазами это священное стадо и видя город весь здесь присутствующим, не знаю, кого мне ублажать прежде, — святого Мелетия, что он и по смерти пользуется такой честью, или вашу любовь, что вы оказываете столько расположения к своим пастырям и после их смерти. Подлинно, блажен он, что смог оставить такое очарование любви во всех вас; блаженны и вы, что, приняв залог любви, доныне постоянно сохраняете его неизменным в отношении к тому, кто дал его вам. Уже пятый год прошел с того времени, как он отошел к вожделенному Иисусу, но вы поспешили навстречу ему сегодня с такой кипучей ревностью, как будто виделись с ним вчера или третьего дня. Поэтому можно позавидовать ему, что произвел таких детей; но можно позавидовать и вам, что вашим жребием было иметь такого отца. Благороден и удивителен корень, но и плоды достойны этого корня.