Страница 113 из 123
Зачем надеваем на самих себя личины, не будучи тем, чем показываем себя, принимая вид святых и влача свои хитоны даже по земле, а по своему характеру будучи дикими, по речи и одежде будучи святыми, а по образу мыслей и делам бесчеловечными? Одеяние не вводит в небесное царство, но — дела справедливости. Не так будет взирать человек, как будет взирать Бог: человек будет смотреть на лицо, а Бог — на сердце. «Ты испытуешь сердца и утробы, Боже!», говорит (Писание) (Пс. 7:10); и ради Того, Кто идет собрать помышления человеческие: «все обнажено и открыто перед очами Его» (Евр. 4:13); «Ничто не укрыто от теплоты Его» (Пс. 18:7). Придет время, когда, сбросив эту маску, окажешься обнаженным, и тогда со стыдом явишься пред лицо Бога, как падший Адам. Там уже не вид требуется, а — дела. Часто мы здесь вводим в заблуждение и избегаем порицания, и, благодаря честному виду, кажемся как бы праведными, и часто нас ублажают; там же нельзя уже ввести в обман; там ищут дел, а не честную наружность. Лучше же сказать: будем иметь большее наказание и осуждение, принесши честную внешность, но не совершив дел, свойственных своему виду. Слушай, что говорит Спаситель об иудеях, а нам предлагая наставление: «увеличивают», говорит, «воскрилия» (Мф. 23:5), на улицах «молятся, чтобы показаться перед людьми» праведными (Мф. 6:5). И они получат большее осуждение.
Ты сильно желаешь честного вида и сильно возлюбил имя христианства; не остановись на этом, но, как давший Богу обещание, воздай обещанное, представив свои дела. Зачем ты опрометчив в деле обещания, если не подкрепляешь его делами? Итак, надлежит и давать обеты с осторожностью, и воздавать обещанный долг с тщательностью. «Помолитесь и воздайте Господу Богу вашему» (Пс. 75:12). Явись к Нему с чистой жизнью, то есть, (с чистыми) — телом, духом, и душой; ничего не отсеки от обещания, чтобы не испытать участи Анании и Сапфиры. Те, утаив из цены обещанного имущества, были осуждены на смерть; и нам должно бояться этого. Надлежит знать и не забывать, что обещаемое нами Богу уже более не принадлежит нам, но — Богу. Наше обещание — достояние Божие; и если мы уносим из него, то являемся берущими уже не наше, но грабящими как бы Божии сокровища, и действительно будем осуждены как святотатцы. Но бывает обещание не только имущества, а и слова и доброй воли. «За всякое праздное слово», говорит (Писание), дашь «ответ в день суда» (Мф. 12:36). Божественное и великое таинство касается не денег, а совершенного произволения и веры в Бога, потому что все мы дали обещание и все мы — должники обещания. Поэтому необходимо девственнице исполнять обет девства, каковое она и обещала; воздержному же — воздержания, а пребывающему в браке — целомудрия и любви друг к другу.
Если какая женщина даст обещание сохранять свое девство или быть воздержной в состоянии вдовства, но солжет против обещания и вступит в брак, то она имеет осуждение, так как отвергла первый залог верности. Естественно также, что и пресвитер должен исполнить обязанности священства благородно и диакон — свое служение беспорочно, не похищая воровски того, что относится к обязанности диаконства, чтобы не быть осуждену, как Иуда — предатель. Итак, здесь нужда в большом тщании, чтобы как–либо кто не обманул Бога, не исполняя своего обещания в его целости, лучше же сказать — не отдавая своего залога, который именно каждый из нас обещал. Он более не наш; но мы должны размышлять таким образом, что залог мы получили от Бога и для того, чтобы, с молитвой сохранив обещание без примеси обмана, мы предстали пред страшный престол Христов, чтобы, по примеру Анании, мнение Судьи не осудило нас, как вероломных. Итак, здесь нужда в большой осторожности, чтобы не погрешить в чем–либо и не оставить чего–либо из обещания не исполненным, — постараемся же ревностно со тщанием исполнить обещание. Не будем думать, что христианство должно быть исповедуемо только по виду, и не будем этим довольствоваться, но, чрез утверждение делами пребыв последователями истины и справедливости, получим следующие за справедливостью почести от Христа, Которому слава во веки. Аминь.
К ИУДЕЯМ
и эллинам, и еретикам; и на слова; «был зван Иисус на брак» (Ин. 2:2)
ПТЕНЦЫ ласточек сидят в гнезде, ожидая прибытия родителей, приносящих им пищу; а после того, как увидят, что они являются, … [105] летят на легком крыле ума. Подобным же образом и я, намереваясь приближаться к этому духовному гнезду, прежде, возвышая голос, прославляю Бога за го, что Он дал мне таковых нежно любящих детей. Но, конечно, у ласточек пища дается из уст в уста, у нас же не так бывает, но — из уст в ухо. И та (пища) имеет своим следствием тление, эта же — нетление; та питает тела, эта же утучняет душу. Но это все сказано мной не просто и не без причины; напротив, так как место прочтенного сегодня Евангелия руководствует нас к этому учению, то необходимо вас наставить. «Был зван», говорит (Писание), «Иисус на брак» (Ин. 2:2). Но, прошу, соберитесь с мыслями, обращайте внимание на то, что говорится. Так как некоторые приводят в извинение брак, иные ссылаются на детей, иные на военную службу, иные на торговлю, иные на искусство, иные на рабство, иные на богатство, иные на бедность и на нечто другое подобное, то, поэтому, я хочу показать вам, что ни богатство не служит препятствием, ни бедность, ни военная служба, ни торговля, ни брак, ни дети, ни рабство, ни искусство, ни что–либо иное из такового. Зван бысть Иисус на брак. Пошел ли, или не пошел? Ясно, что отправился. Итак, если Он пошел, то каким же образом брак будет дурным? И ты не имеешь оправдания?
Я же не только говорю, что Он пошел, но и принес дары, так как превратил воду в вино. Поэтому не приводи себе в извинение брака. Господь твой прибыл на брак и прославил брак, а ты бесчестишь брак и говоришь, что брак служит препятствием? Он не есть какое–либо препятствие для благочестия. Хочешь узнать, что нисколько не вредно иметь жену и детей? Не имел ли жены и детей Моисей? Не был ли девственником Илия? Не Моисей ли свел манну с неба, не Илия ли низвел с неба огонь? Не Моисей ли сделал, что прилетели перепелы? Не Илия ли словом заключил небо? Не с Моисеем ли беседовал Бог? Не беседовал ли Бог и с Илией? Не Моисей ли разделил море и перевел народ? Не Илия ли вознесся на огненной колеснице? Нисколько не повредило этому девство? Нисколько не послужили тому препятствием жена и дети? Ты видел Илию едущим по воздуху, ты видел Моисея путешествующим по морю; смотри и на Петра — столп церкви, что и он имел жену. Не написано, что Петр имел жену: откуда же ясно, что у него была жена? Я скажу: «придя Иисус», говорит (Писание), к теще Петровой; и та была больна, «и коснулся ее, и горячка оставила ее; и она служила им» (Мф. 8:14–15). Видишь, что и Петр имел жену? Где — теща, там — ясно — есть и жена. Итак видишь, что и Петр имел жену? Не клевещи же на брак.
Говорю же это, чтобы никто не выставил предлогом ни жены, ни детей, ни военной службы, ни торговли, ни искусства, ни рабства, ни богатства, ни бедности. Это — отговорки, это — предлоги, это — злоумышления диавола. Ты выставляешь предлогом военную службу и говоришь, что я — воин и не могу быть набожным. Сотник не был воином? А он говорит Иисусу, что «я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой» (Мф. 8:8). И, удивившись, Иисус говорит: «истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры» (ст. 10). Военная служба нисколько не послужила для него препятствием? Но что — ты? Ремесленник? Тоже и Павел, который был и гонителем церквей, а после того сделался проповедником и апостолом. Но что — ты? Богач? И Авраам — тоже, и при том он имел жену и детей. «Поверил», говорит (Писание), «Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность» (Рим. 3:4), и назван другом Божиим. Ведь нисколько не послужили для него препятствием богатство и жена или дети? И ты не имеешь оправдания. Вот он имеет три предлога, на которые ты ссылаешься в свое оправдание, и жену, и детей, и богатство. Но что — ты? Раб? И Онисим был рабом; а Павел, пиша Филимону, говорил об Онисиме: «он был некогда негоден, а теперь годен тебе и мне» (Флм. 10–11). Но что — ты? Царь? И Давид был царем: а вошел к нему Нафан пророк и обличил его за грех, который он сотворил.