Страница 83 из 117
4. Смысл слов его следующий: вера, говорит он, возвышает нашу душу туда, не допуская ее угнетаться никаким из настоящих бедствий, но облегчая труды надеждою будущего. Подлинно, кто взирает на будущее, надеется на небесное и устремляет туда умственные очи, тот не чувствует скорби от настоящих бедствий, как не чувствовал и Павел и, объясняя причину такого любомудрия, говорил: «ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2 Кор. 4:17). Как и каким образом? «когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое», очами веры (2 Кор. 4:17, 18). Как очи телесные не видят ничего умственного, так очи веры не видят ничего чувственного. Но о какой вере говорит здесь Павел? Название веры имеет двоякое значение. Верою называется та, которою некогда апостолы совершали знамения, и о которой Христос сказал: «ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет» (Мф. 17:20). Также, когда ученики не могли избавить лунатика от беса и хотели узнать причину этого, то Он указывает им ее в недостатке веры, сказав: «по неверию вашему» (Мф. 17:20). И Павел об этой же вере говорит: «и имею всю веру, так что могу и горы переставлять» (1 Кор. 13:2). Равным образом, когда Петр, идя пешим по морю, начал утопать, то Христос укорил его за недостаток этой же веры, сказав: «маловерный!
зачем ты усомнился?» (Мф. 14:31)? Итак, верою называется та, которая совершает знамения и чудеса. Верою же называется и та, которая руководит к познанию Бога, по которой каждый из нас есть верный. О ней говорит апостол в послании к римлянам: «благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире» (Рим. 1:8); также к фессалоникийцам: «от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком месте прошла слава о вере вашей в Бога» (1 Фес. 1:8).
На какую веру он указывает здесь? Очевидно на веру познавательную, как показывают дальнейшие слова: «веруем», говорит он, «потому и говорим». Чему веруем? «Зная, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас» силою своею (2 Кор. 4:14). Но почему он называет ее «духом веры» и включает в число дарований? Если вера есть дарование и только дар Духа, а не наша заслуга, то и неверующие не будут наказаны, и верующие не удостоятся похвалы, потому что таково свойство дарований: за них не получают венцов и наград, так как дарование не есть заслуга получивших его, а дар щедрости подателя. Поэтому Господь повелел и ученикам не радоваться тому, что они изгоняли бесов, и лишил царства небесного тех, которые «пророчествовали и многие чудеса творили» Его именем (Мф. 7:22), так как собственными заслугами они не могли похвалиться, а хотели спастись одними только дарованиями.
5. Итак, если и вера есть нечто такое, если в ней мы ничего не привносим от себя, но все принадлежит благодати Духа, которая и внедряет ее в наши души, и мы не получим за это никакой награды, то как же апостол говорит: «сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению» (Рим. 10:10)? Значит, вера есть также доброе дело уверовавшего. Как и в другом месте он выражает тоже самое, когда говорит: «а не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность» (Рим. 4:5), если все принадлежит благодати Духа? Как и патриарха Авраама он увенчал за нее бесчисленными похвалами, — за то, что тот, презрев все настоящее, поверил с надеждою сверх надежды (Рим. 4:18)? Итак, для чего же апостол называет ее духом веры? Он хочет показать, что вначале уверовать и покориться призыву зависит от нашего благорасположения; а после того, как вера уже внедрена, мы имеем нужду в помощи Святого Духа для того, чтобы она пребывала постоянно непоколебимою и неизменною. Ни Бог, ни благодать Духа не предваряет нашего расположения, но, хотя призывает, однако ожидает, чтобы мы пришли добровольно и по собственному желанию; а потом, когда мы уже пришли, тогда подает от Себя всякую помощь.
Так как диавол, после того как мы приступили к вере, тотчас приходит, желал вырвать этот добрый корень и спеша посеять плевелы и повредить истинные и чистые семена, то мы имеем тогда нужду в помощи Духа, дабы Он, приседя нашей душе, подобно трудолюбивому земледельцу, своим великим попечением и промышлением со всех сторон ограждал новонасажденное растение веры. Поэтому апостол в послании к фессалоникийцам говорит: «Духа не угашайте» (1 Фес. 5:19), внушая, что по пришествии благодати Духа мы будем недоступными для лукавого беса и всех ухищрений его, потому что, если «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12:3), тем более никто не может соблюсти веру свою безопасною и твердою, как только Духом Святым.
6. Но как можем мы привлечь к себе помощь Духа и расположить Его пребывать в нас? Добрыми делами и хорошею жизнью. Как свет светильника поддерживается елеем, с уничтожением которого и он прекращается и исчезает, — так точно и благодать Духа: когда есть у нас добрые дела и душа орошается великой милостынею, пребывает в нас, как огонь, поддерживаемый елеем, а без нее отступает и удаляется — как это и случилось с пятью девами. Так как они, после многих трудов и подвигов, не запасли на помощь себе человеколюбия, то и не могли удержать при себе духовного дарования, поэтому и были отлучены от брачного чертога и услышали страшные слова, которые тяжелее геенны: «истинно говорю вам: не знаю вас» (Мф. 25:12, 41); поэтому и названы глупыми, — и справедливо, так как они, преодолев сильнейшие похоти, были побеждены слабейшей. Посмотри: они победили силу природы, обуздали бешеную ярость, укротили волны похоти, живя на земле показали жизнь ангельскую, будучи облечены телом подражали бесплотным силам, и после такого подвига не подавили в себе страсти к деньгам; поистине глупые и неразумные, — потому–то они и не удостоились прощения. Их падение было следствием одной беспечности.
Они были в состоянии — угасить разженную таким пламенем печь похоти, переступить далее пределов и сделать больше заповеданного, (потому что девство не есть закон, но предоставлено воле слушающих), и после этого были побеждены страстью к деньгам. Что может быть жалче их, потерявших с головы своей венец за малую часть серебра? Говорю это не с тем, чтобы опустились руки девственниц, чтобы прекратить девство, но чтобы они не трудились без пользы, чтобы после бесчисленных подвигов не удалились с поприща неувенчанными и покрытыми стыдом. Девство — дело доброе и вышеестественное; но и это доброе, великое и вышеестественное дело, не будучи соединено с человеколюбием, не может ввести даже в преддверие брачного чертога. Посмотри на могущество человеколюбия и силу милостыни. Девство без милостыни не могло довести даже до преддверия брачного чертога; а милостыня без девства привела питомцев своих с великой славою в царство, уготованное прежде сложения мира. Те за то, что не оказывали щедрой милостыни, услышали: «истинно говорю вам: не знаю вас»; а эти, напоившие жаждущего и напитавшие алчущего Христа, хотя и не отличались девством, услышали: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф.
25:34), и весьма справедливо, потому что девственник и постник полезен только себе самому, а милостивый есть общая пристань обуреваемых, избавляет ближних от бедности и удовлетворяет нуждам других. Из добрых же дел те обыкновенно ценятся выше, которые служат на пользу другим.
7. Дабы ты убедился, что этого рода заповеди преимущественно пред всеми другими угодны Богу, Христос, беседуя о посте и девстве, упомянул о царстве небесном; а заповедуя о милостыне и человеколюбии и о том, чтобы мы питали в себе милосердие, указал на награду гораздо выше царства небесного: «да будете сынами Отца вашего Небесного» (Мф. 5:45). В самом деле, те заповеди особенно делают людей подобными Богу, — насколько людям возможно быть подобными Богу, — которые служат к общей пользе. Это самое выражая, Христос и сказал: «солнце восходит над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Так и вы, употребляя свои имущества по возможности на общую пользу братий, подражайте Тому, Кто ниспосылает блага свои всем одинаково. Велико достоинство девства, и поэтому я желаю, чтобы оно особенно было соблюдаемо; но достоинство девства состоит не в воздержании только от брака, а в человеколюбии, братолюбии и сострадании. Что пользы в девстве с жестокостью? Что пользы в целомудрии с бесчеловечием? Ты не увлеклась телесной похотью, но увлеклась страстью к деньгам; ты не прельстилась наружностью человека, но прельстилась красотою золота; ты победила сильнейшего противника, но меньший и слабейший преодолел тебя и победил.