Страница 110 из 126
Это самое и выражает псалмопевец, и желал показать, что сила Божия может спасти впадших даже в самые крайние бедствия и погибающих, а не только в начале бедствий, послушай, что прибавляет: «все народы окружили меня, но именем Господним я воспротивился им» (ст. 10). Видишь ли неизбежную опасность? Он вел войну не с отдельным отрядом, не с врагами, прямо стоящими против него, но окружен был со всех сторон, как бы опутан сетью и как бы охвачен тенетами, не от одного, двух или трех, но от всех народов, и, однако, все эти узы расторгнуты надеждою на Бога.
«Со всех сторон окружили меня, но именем Господним я воспротивился им. Окружили меня, как пчелы сот, и разгорелись, как огонь в терниях, но именем Господним я воспротивился им» (ст. 11, 12). Видишь ли, какие великие он изображает бедствия? Не просто сказал: «окружили меня»; но: «как пчелы сот, и разгорелись, как огонь в терниях», означая пчелами стремительность нападения, а тернием силу гнева и неукротимость раздражения, потому что кто удержит огонь, попавший в терние? И, однако, этих врагов, напавших с такою силою и стремительностью и окруживших меня, я не только избежал, говорит, но и отразил. Вспомни, как то же самое было и с веществом купины. Огонь пожигал купину, и однако ни купина не сгорала, ни огонь не погасал, но оба оставались вместе и не истребляли друг друга. Что слабее купины? И что сильнее огня? Однако дивная сила Божия чудодейственно сохранила то и другое. Подобное чудо совершилось и тогда (с Давидом). Враги, как огонь, устремились, и как пчелы, напали на него и окружили его, и однако не могли сделать ничего. Оружие непобедимое, помощь непреодолимая, имя Божие отразило всех их. «Низринутый, я готов был упасть, но Господь поддержал меня» (ст. 13). Изобразив великость бедствий многочисленностью, положением, стремительностью и раздражением нападающих, он изображает и тем, что сам потерпел от них.
Бедствия, говорит, так угнетали меня, что я был близок к падению и изнурению; ударами их я так был поражен, что готов быль пасть; но когда я уже падал на колени и преклонялся, и все средства человеческие оказались безнадежными, тогда Бог и явил мне Свою помощь. Так поступает Бог для того, чтобы никто не присвоял себе славы Его. Подобное тому, во времена судей, Он сделал с Гедеоном (Суд. 7:2). Потому же и при Езекии Он ночью даровал победу (4 Цар. 19:35). Если Езекия не участвуя в сражении и нисколько не содействуя победе, возгордился, то не скорее ли бы впал в эту страсть, если бы только был в строю, если бы видел, как падали поражаемые? Итак, когда дела приходят в отчаянное положение со стороны людей, тогда Бог и посылает Свою помощь. Тоже Он сделал и при Голиафе (1 Цар. 17); тоже — и с апостолами. Поэтому Павел и говорит: «сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых» (2 Кор. 1:9). «Крепость моя и пение мое — Господь, и Он был мне спасением» (ст. 14). Как бы так говорит: Он сам стал моею силою и помощью. Что значит: «пение мое»? Слава моя, хвала моя, украшение мое, торжество мое. Бог не только избавляет людей от опасностей, но и доставляет им славу и торжество. И везде можно видеть, как от Него подается спасение со славою. Впрочем, здесь указывается и на нечто другое. Что же?
Моя непрестанная песнь, говорит, мой постоянный глас — хвала Ему; мое дело — непрестанное прославление Его.
4. Пусть выслушают это те, которые растлевают себя сатанинскими песнями. Какой вред они причиняют себе? Какое могут иметь оправдание? Тогда как пророк постоянно воспевает Спасителя, они постоянно оскверняют себя песнями бесовскими. «Глас радости и спасения в селениях праведных: десница Господня явила силу» (ст. 15). Когда Бог совершит все, тогда получившие победу радуются, восхищаются, веселятся сугубою радостью, — и о том, что спасены, и о том, что спасены Богом. Радость их составляет Тот, Кто даровал победу. Далее, желая показать побуждение к такой помощи, пророк присовокупляет: «селениях праведных».
Не сказал: в жилищах, но: «в селениях» (έν σκηναις), желая указать на временное их обитание. Такова была куща Авраама, когда он возвратился, одержав победу над иноплеменниками, прославившись своими подвигами. Такова была палатка Павла, когда он возвращался, поразив бесов, искоренив заблуждение, со славою подвигов. «Десница Господня возвысила меня, десница Господня явила силу» (ст. 16). Посмотри на причину радости. И теперь он говорит тоже, что говорил прежде, — показывает, что все это совершено Богом. Видишь ли, что благодеяние Его состоит не только в избавлении от бедствий, но и в доставлении торжества? Сказав: «десница Господня явила силу», прибавляет: «десница Господня возвысила меня», чтобы показать дарованную ему славу. «Возвысила меня» — значит тоже, что прославила; Он сделал нас не только сильными, но и славными.
«Не умру, но жив буду и поведаю дела Господни» (ст. 17). Опасности, говорит, угрожали мне смертью; но я не умру, но жив буду, т. е. такова чудодейственность Господа, что Он исхитил из уст самой смерти, предначертав, в избавлении от необычайных опасностей, еще прежде нового завета, образ воскресения. Знамение этого воскресения он дал нам еще в начале, когда преложил Еноха (Быт. 5:24). Если ты не веришь, что тела могут воскреснуть, то уверься его примером. Как могло бы тело его оставаться целым столь долгое время? Не одно и тоже — восстановить разрушенный дом, или сохранить ветхий и близкий к разрушению столь долгое время. Или ты не знаешь, что Господь же сотворил и несуществовавшее? Тем более Он может воскресить. Есть для тебя и другой образ воскресения; разумею взятие Илии, который не умер даже доныне. Для Бога все удобно и легко. «У Бога не останется бессильным никакое слово», говорит Писание (Лук. 1:37); «все, что захотел, сотворил», говорит пророк (Пс. 113:11). Не видишь ли, как трудны для тебя дела художника? Однако ты доверяешь его искусству. Почему же, доверяя искусству подобного тебе раба, ты требуешь отчета у премудрости Божией и не принимаешь верою совершаемого Им? Не крайне ли это безрассудно? «Не умру, но жив буду». Не погрешит и тот, кто будет принимать эти слова в переносном смысле.
Хотя здесь сказано о воскресении, — слово: «не умру» значит, что смерть будет не в смерть, — но можно разуметь это и иначе. Не умру, говорит, другою смертью, на которую указывал Христос, когда говорил: «верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек» (Ин. 11:25).
«И поведаю дела Господни». В том и состоит жизнь, чтобы хвалить Его и всем возвещать дела Его. Какие, скажи мне, дела? Те, о которых он намеревается говорить, продолжая: «научая, наказал меня Господь, смерти же не предал меня» (ст. 18). Видишь ли дивное дело? Видишь ли благо? Он благодарит Бога не только за то, что избавлен от бедствий, но воздает величайшую благодарность и за то, что подвергся им, и говорит о пользе искушений. Какая же это польза? «Научая, наказал меня», говорит, «Господь». Та польза от опасностей, что они сделали его лучшим. Видишь ли в том и в другом могущество и попечение Божие, — и в том, что Он допустил подвергнуться бедствиям, и в том, что после избавил от них? «Смерти же», говорит, «не предал меня». Хорошо сказал другой переводчик (неизвестный): смерти же не отдал меня (έδωχε), выражая, что все находится в Его власти. Таким образом, пророк получил двоякое благо, — избавился и от бедствий, и от греха, как и Павел говорит в послании к Евреям: «если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны» (Евр. 12:8).
«Отворите мне врата правды: вошедши в них, я исповедаюсь Господу» (ст. 19). Тем, которые наказаны и отстали от грехов своих, отверзаются врата правды.
5. Человек наказанный с дерзновением может говорить: «отворите мне врата правды». Эти слова можно принимать и в переносном смысле и разуметь врата небесные, которые заключены для нечестивых, и в которые должно ударять добродетелью, милостынею, правдою. «Это — врата Господни: праведные войдут в них» (ст. 20). Есть врата смерти, врата погибели, есть врата жизни, врата узкие и тесные. Так как много врат, то он указывает отличие врат Господних, присовокупляя: «это — врата Господни», потому что те не Господни. Какое же их отличие? То, что ими входят наказуемые и скорбящие, как узкими и тесными. Они тесны; потому и входят ими скорбящие; а врата, ведущие к погибели, — широки и пространны.