Страница 73 из 133
Ничто столько не приятно Богу, как милостыня. Вот почему и священники, и цари, и пророки были помазываемы елеем: елей принимали они, как символ человеколюбия Божия. Сверх того (таким помазанием) давалось им разуметь, что в начальнике должно быть более милосердия; это показывало, что и Дух нисходит на человека для милосердия же, так как Бог милует людей и поступает человеколюбиво: «Ты всех милуешь», — сказано, — «потому что все можешь» (Прем. 11:24). Вот для чего они помазывались елеем! Ведь и священство учреждено по милосердию, и цари помазывались елеем. И если бы кто вздумал похвалить начальника, то всего лучше похвалить, когда скажет, что он милостив: милость есть существенное свойство власти. Припомни, что и мир сотворен по милости, и подражай Владыке. «Милость человека — к ближнему его, а милость Господа — на всякую плоть» (Сир. 18:12). Как — «на всякую плоть»? О грешниках ли станешь говорит, о праведниках ли, — все нуждаемся в милости Божией, все пользуемся ею, даже сам Павел, и Петр, и Иоанн. Послушай, что они сами говорят, и наши слова будут излишни. Что же говорит блаженный (Павел)? «Помилован потому, что так поступал по неведению» (1 Тим. 1:13). Итак, что же? После того разве не имел он нужды в милости? Выслушай, что он говорит в другом месте: «Но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною» (1 Кор.
15:10); и об Епафродите говорит: «Ибо он был болен при смерти; но Бог помиловал его, и не его только, но и меня, чтобы не прибавилась мне печаль к печали» (Флп. 2:27); и еще: «Потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых, Который и избавил нас от столь близкой смерти, и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит» (2 Кор. 1:8–10); и еще: «И я избавился из львиных челюстей. И избавит меня Господь» (2 Тим. 4:17). И везде найдем — хвалится тем, что спасен по милости.
5. И Петр был таковым потому, что был помилован. Послушай, что говорит ему Христос: «Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя» (Лк. 32:31). И Иоанн таков был по милости; и вообще все апостолы. Послушай, как Христос намекает на это, говоря: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Ин. 15:16). Так, мы все имеем нужду в милости Божией: «Ибо милость Божия», — сказано, — «на всякую плоть». Но если эти (мужи) имели нужду в милости Божией, то что сказать о прочих? Почему, скажи мне, «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми» (Мф. 5:45)? Что, если бы Он в продолжение только года удержал дождь, — не погубил ли бы всех? Что, если бы произвел наводнение? Что, если бы одождил огонь? Что, если бы послал мух? Но что я говорю? Если бы Он произвел, мглу, как некогда, — не погубил ли бы всех? Если бы потряс землю, — не все ли бы погибли? Теперь прилично сказать: «то что есть человек, что Ты помнишь его» (Пс. 8:5)? Если Бог только погрозит земле, то все сделаются одним гробом. «Вот народы — как капля из ведра», говорит (Исая), «и считаются как пылинка на весах» (Ис. 40:15). Как для нас легко наклонить весы, так для Него погубить все, и вновь сотворить. Потому Тот, Кто имеет такую власть над нами, видит, что мы ежедневно грешим, и не наказывает, — не по милости ли терпит?
И скоты существуют и сохраняются по милости же: «Человеков», — сказано, — «и скотов хранишь Ты, Господи!» (Пс. 35:7). Он призрел на землю, и наполнил ее животным. Для чего? Для тебя. А тебя для чего сотворил? Не для благотворения ли? Ничего нет превосходнее милости. Она есть виновница света и там (на небе), и здесь (на земле). «Напитаешь душу страдальца», — говорит пророк, — «тогда свет твой взойдет во тьме» (Ис. 58:10). И в самом деле. Как елей дает свет плавающим по морю, так милостыня дает нам великий и чудный свет там. Об этом елее много сказано у Павла. Послушай, как он в одном месте говорит: «Только чтобы мы помнили нищих» (Гал. 2:10); в другом: «А если прилично будет и мне отправиться» (1 Кор. 16:4). И везде, так или иначе, увидишь его заботливость об этом. Так он говорит: «Пусть и наши учатся упражняться в добрых делах» (Тит. 3:14); еще: «Это хорошо и полезно человекам» (ст. 8). Послушай, как и еще некто говорит: «Милостыня избавляет от смерти» (Тов. 4:11). Другой говорит: если милость отнимешь, и если войдешь в суд с рабом Твоим, Господи, Господи, кто устоит (Пс. 142:2; 129:3). Еще иной говорит: «Многие хвалят человека за милосердие» (Притч. 20:6). Милостивый–то и есть человек; или лучше — миловать значит быть Богом. Видишь, какая сила милости Божией? Она произвела все, она создала мир, она сотворила ангелов, единственно по благости.
И геенной угрожает Бог для того, чтобы нам получить царство (небесное); а царство получаем мы по милости. Для чего, скажи, Бог, будучи един, сотворил так много (существ)? Не по благости ли? Не по человеколюбию ли? Если ты будешь спрашивать, почему то, почему другое, — везде найдешь (что причина) благость. Итак, будем милостивы к ближним, чтобы нам и самим быть помилованными. Не столько для них, сколько для самих себя мы собираем этот елей на будущий день. Когда будет сильный пламень огненный, то этот елей [5] угасит огонь и будет для нас виною света. Таким образом через нее (милость) мы избавимся от огня геенского. В противном случае за что умилосердится и помилует нас (Бог)? Милосердие происходит от любви. И ничто так не раздражает Бога, как немилость. Приведен был к Нему некто должный тысячами талантов, и Он умилосердившись отпустил (ему долг). Но когда он начал душить подобного себе раба, который должен был ему сто динариев, то за это Господь «отдал его истязателям» (Мф. 18), пока не отдает долга. Слыша это, будем милостивы к тем, которые должны нам деньгами, грехами; никто не будь злопамятен, если не хочешь обидеть себя самого. Не прощая другому, ты не столько его огорчаешь, сколько себя обижаешь. Когда ты мстишь ему, то не мстит ему Бог. Когда же ты прощаешь, то Бог или мстит ему, или твои грехи прощает. А не прощая ближнему, как ты ищешь царствия?
Итак, чтобы нам не пострадать, будем прощать всем; через это и сами получим прощение; будем прощать, чтобы и Бог простил нам грехи наши, и, таким образом, чтобы мы достигли будущих благ (благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава со Отцом и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь).
БЕСЕДА 5
«Итак, если есть какое утешение во Христе, если есть какая отрада любви, если есть какое общение духа, если есть какое милосердие и сострадательность, то дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны; ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя. Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других» (Флп. 2:1–4).
О перенесении обид. — Нет ничего несвойственнее душе христианской, как гордость.
1. Нет ничего добрее, ничего любвеобильнее духовного учителя: в благожелании он превосходит всякого естественного отца. Посмотри, например, как этот блаженный умоляет Филиппийцев о полезном для них. Что именно говорит он, убеждая их к единомыслию, причин всех благ? Вот, как внушительно, как убедительно, с каким сильным чувством говорит он: «Итак, если есть какое утешение во Христе», т. е. — если вы имеете какое–либо утешение во Христе. Как бы так сказал: если ты сколько–нибудь внимателен ко мне, если ты заботишься обо мне, если ты когда–либо получил от меня какое–нибудь благодеяние, то сделай это. Такой образ речи мы употребляем тогда, когда просим о таком предмете, который предпочитаем всему. Если чего не предпочитаем всему, того не захотим получить взамен всего, и не скажем, что через то все сделано. Мы (в подобном случае) приводим на память плотские права. Например, отец сказал бы сыну: если ты имеешь какое–либо уважение к отцу, если сколько–нибудь помнишь воспитание, если сколько–нибудь любишь меня, если сколько–нибудь дорожишь честью, полученною от меня, если сколько–нибудь расположен ко мне, — то не будь врагом брату, т. е., в воздаяние за все прошу только этого. А Павел говорит иначе: он не упоминает ни о чем плотском, но все о духовном.