Страница 113 из 133
Он сказал это для того, чтобы они более покорялись благодати, и не превозносились своими добрыми делами. «Какое богатство славы в тайне сей для язычников». Глубокомысленно сказал и усилил речь, приискивая от преизбытка чувства пояснения к пояснениям. Самая эта неопределенная речь: «Богатство славы в тайне сей для язычников» тоже содержит в себе пояснение, — потому что слава более всего является в язычниках, как и говорит в другом месте: «А для язычников — из милости, чтобы славили Бога» (Рим. 15:9). И в других является великая слава тайны; но в них гораздо более. Людей более бесчувственных, чем камни, вдруг возвести к достоинству ангелов, единственно посредством безыскусственных слов и одной веры, без всякого труда, — это действительно слава и богатство тайны, подобно тому, как если бы кто–нибудь пса, издыхающего от голода и паршей, гнусного и отвратительного, уже не могущего двигаться и заброшенного, вдруг сделал человеком и показал на царском престоле. Смотри: они поклонялись камням и земле, — считая их лучшими неба и солнца, думая, что весь мир служит им, — были пленниками и узниками дьявола, и вдруг наступили на главу его, и стали повелевать им и бичевать его. Слуги и рабы демонов сделались телом Владыки ангелов и архангелов. Не знавшие даже, что есть Бог, вдруг стали сопрестольниками Бога. Хочешь видеть бесчисленные ступени, которые они перешагнули?
Нужно было им, во–первых, узнать, что камни не боги; во–вторых, что они не только не боги, но и ниже людей; в–третьих, ниже бессловесных; в–четвертых, ниже растений; в–пятых, что они (язычники) смешали совершенно противоположные предметы, что не только камни, но ни земля, ни животные, ни растения, ни человек, ни небо, ни то, что выше неба (не есть Бог); опять, — что ни камням, ни животным, ни растениям, ни стихиям, ни горнему, ни дольнему, ни человеку, ни демонам, ни ангелам, ни архангелам, ни другой какой–либо из тех высших сил не должна поклоняться человеческая природа. Как бы черпая из некоей глубины, им надлежало познать, что Владыка всего — Он есть Бог, что Ему одному должно служить, что дивное устройство жизни есть благо, что настоящая смерть не есть смерть, а настоящая жизнь — не жизнь, что тело восстает, делается нетленным, восходит на небеса, сподобляется бессмертия, водворяется с ангелами, преселяется. Человека, стоявшего так низко, после того, как он перешагнул все эти (ступени, Христос) посадил на небесах, на троне; того, который был ниже камней, поставил выше ангелов, архангелов, престолов, господств. Действительно, хорошо сказал: «какое богатство славы в тайне сей»? Дело подобно тому, как если бы кто–нибудь глупого вдруг сделал философом. А лучше сказать, что ни говори, ничего не объяснишь, потому что и Павловы слова неопределенны.
«какое», — говорит, — «богатство славы в тайне сей для язычников, которая есть Христос в вас»? Еще надлежало познать, что Тот, кто выше всех, кто господствует над ангелами и имеет власть над всеми прочими силами, нисшел долу, сделался Человеком, претерпел бесчисленные мучения, воскрес и вознесся.
2. Все это было следствием тайны, и Павел торжественно возвещает это, когда говорит: «которая есть Христос в вас». Если же Он в вас, то для чего вы ищете себе учителей из ангелов? «В тайне сей». Есть и другая тайна; но это, по преимуществу, тайна, которой никто не знал, которая досточудна, которой никто не ожидал, и она была сокрыта. «Которая есть Христос в вас», — говорит, — «упование славы, Которого мы проповедуем», приняв Его свыше. «Которого» (проповедуем) «мы», а не ангелы, «вразумляя и научая», а не повелевая и не принуждая: ведь и то, что люди приводятся к Богу не насильственно, есть дело человеколюбия Божия. Так как «научая» — слово великое, то он прибавил: и «вразумляя», что более свойственно отцу, чем учителю. «Которого», — говорит, — «мы проповедуем, вразумляя всякого человека и научая» всякого человека во «всякой премудрости», то есть, со всякой премудростью и разумом, или — все говоря в премудрости. Поэтому, здесь нужна вся премудрость, так как познать это не всякий может. «Чтобы представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе». Что ты говоришь — «всякого человека»? Да, говорит, мы об этом заботимся. Что же, если бы это не исполнилось? Все–таки блаженный Павел старался сделать совершенным. Итак, это — совершенство, а то — несовершенно. Следовательно, кто имеет не всю мудрость, тот несовершенен.
«Совершенным во Христе Иисусе»: не о законе, и не об ангелах, потому что это несовершенно. «Во Христе», то есть, в познании Христа. Кто знает, что сделал Христос, тот постиг более ангелов. «Во Христе Иисусе; для чего я и тружусь и подвизаюсь» (ст. 29). Не просто стараюсь, говорит, не как случилось; но «тружусь и подвизаюсь» с великим тщанием, то есть, с великим бодрствованием. Если я так бодрствую для вашего блага, то сами вы должны (бодрствовать) гораздо более. Затем, чтобы показать, что это дело Божие, говорит: «Силою Его, действующею во мне могущественно» (ст. 29). Показывает, что это — дело Божие. Дающий мне силы для этого, очевидно, этого желает. Потому и в начале сказал: «Волею Божией» (ст. 1). Итак, (апостол) сказал так не только по смирению, но и по истине. «И подвизаюсь». Этим словом он показал, что против него воюют многие. Затем (выражает) великую любовь. «Желаю, чтобы вы знали, какой подвиг имею я ради вас и ради тех, которые в Лаодикии» (2:1). Чтобы не показалось, что причиной такого желания их слабость, он присовокупил и других, и еще не упрекает (их). «Кто не видел лица моего в плоти». Здесь ясно показывает, что они постоянно видели его духом, и свидетельствует им великую любовь свою.
Потому и прибавил: «Дабы утешились сердца их, соединенные в любви для всякого богатства совершенного разумения, для познания тайны Бога и Отца и Христа, в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (ст. 2, 3). Вот уже он спешит и заботится перейти к учению, и не обвиняя, и не освобождая их от обвинения. «подвиг», — говорит, — «имею». С какой целью? Чтобы соединиться. Это значит: чтобы они твердо стояли в вере. Но он не говорит так, устраняя все, клонящееся к обвинению. Это для того, чтобы они соединились по любви, а не по необходимости, или насилию. Он, как я сказал, неутомимо и постоянно поучал их. Потому и говорит: «подвизаюсь», потому что я хочу, чтобы (это сделалось) по любви и добровольно. Я хочу не того только, чтобы было собрание, не уста только, но «дабы утешились сердца их, соединенные в любви для всякого богатства совершенного разумения», то есть, чтобы они ни в чем не сомневались, чтобы во всем были убеждены. Он говорит о том убеждении, которое происходит от веры. Бывает убеждение и вследствие умозаключений; но оно не имеет никакой цены. Я знаю, говорит, что вы веруете; но хочу, чтобы вы были убеждены не в одном богатстве, но «для всякого богатства», чтобы вы были убеждены и во всем и твердо. Смотри, какое благоразумие у блаженного Павла.
Он не сказал им: вы худо делаете, что не имеете убеждения, — не обвинил их; но: вы не знаете, как забочусь я о том, чтобы вы были убеждены разумно, а не безотчетно. Так как сказал о вере, то и прибавляет: не думайте, что я сказал просто и необдуманно; нет, — разумно, с любовью. «Для познания тайны Бога и Отца и Христа». Следовательно, привлечение (к Отцу) через Сына есть тайна Божия. «И Христа, в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения». Если же они в Нем, то Он премудро пришел ныне (на землю). За что же обвиняют нас некоторые неразумные? Смотри, как он говорит людям малосведущим: «в Котором сокрыты все сокровища»: Он все знает. «Ведения». Не думайте же, что вы уже имеете все: «ведения» и от ангелов, не только от вас. Значит, у Него должно всего просить; Он дает премудрость и знание. Итак, словом: «сокровища» показывает множество, словом: «все» — что Он (все) знает, а словом: «ведения» — что Он один знает. «Это говорю я для того, чтобы кто–нибудь не прельстил вас вкрадчивыми словами» (ст. 4).
3. Видишь, говорит, я это сказал для того, чтобы вы не искали (знания) у людей. «Прельстил», — говорит, — «вкрадчивыми словами». Что же, если (кто–нибудь) говорит убедительно? «Ибо хотя я и отсутствую телом, но духом нахожусь с вами» (ст. 5). Последовательность требовала бы сказать: хотя я и отстою плотью, тем не менее знаю обманщиков; но теперь он оканчивает похвалой. «Радуясь и видя ваше благоустройство и твердость веры вашей во Христа» (ст. 5). Чином он называет благоустройство. «И твердость веры вашей во Христа». Это величайшая похвала. И не сказал: веру, но: «твердость», как будто говорит воинам, стройно и твердо стоящим. Кто тверд, того не поколеблют ни обольщения, ни искушения. Вы, говорит, не только не пали; но у вас никто не расстроил и чина. Он поставил себя между ними, чтобы они боялись его, как бы он при них находился, потому что через это сохраняется чин (благоустройство). Сплоченность — от твердости. Твердость же происходит тогда, когда ты, собрав много (вещей), склеишь их плотно и неразрывно; тогда происходит твердость, как, например, в стене. То же делает любовь. Когда она плотно совокупит и соединит людей, живущих отдельно, она делает их твердыми. То же делает и мера, когда она не позволяет господствовать в нас размышлению, потому что как размышление разделяет и колеблет, так вера укрепляет и утверждает.