Творения

Те же, которыя будутъ упорно пребывать въ прежнихъ отношеніяхъ, не отделяясь другъ отъ друга, пусть знаютъ, что при такомъ безстыдномъ ихъ упорстве мы никогда не можемъ принять ихъ въ Церковь, дабы оне своими проступками не подали другимъ повода къ паденію. А между темъ пусть и не воображаютъ, что можно наследовать жизнь и спасеніе, не повинуясь епископамъ и священникамъ потому что во Второзаконіи Господь Богъ говоритъ: и человекъ, иже сотворитъ въ гордости, еже не послушати жреца, предстоящаго служити во имя Бога твоего, или судіи, иже въ тыя дни будетъ, да умретъ человекъ той, и вси людіе услышавше, убоятся и не будутъ нечествовати ктому (Втор. 17:12–13). Богъ повелелъ умерщвлять техъ, которые не повиновались своимъ священникамъ и не слушались судей, отъ Него на то время поставленныхъ. И какъ тогда было еще время телеснаго обрезанія, то гордые и непокорные умерщвляемы были мечемъ телеснымъ; а теперь, когда для верныхъ слугъ Божіихъ наступило обрезаніе духовное, гордые и непокорные умерщвляются мечемъ духовнымъ, бывъ отлучаемы отъ Церкви. Ибо вне ея, нетъ жизни: домъ Божій одинъ, и никто не можетъ где либо спастись, какъ только въ Церкви. А что действительно погибаютъ непокорные, не слушающіеся спасительныхъ наставленій пастырей и не повинующіеся имъ, это подтверждаетъ божественное Писаніе, говоря: безумный ругается наказанію, ненавидящіи обличенія скончаваются срамно (Прит.

15:5:10). Итакъ, чтобы не скончались и не погибли непокорные, постарайся, возлюбленнейшій братъ, сколько можешь, спасительными советами наставить братію и каждаго обратить ко спасенію. Путь, которымъ идемъ къ животу, узокъ и тесенъ, но зато высока и велика награда, когда достигнемъ славы. Давшіе однажды навсегда обетъ хранить девство ради Царствія небеснаго, во всемъ да благоугождаютъ предъ Богомъ и своею греховностію да не оскорбляютъ свещенниковъ Божіихъ и Церковь Господню. Можетъ быть, въ настоящемъ случае некоторые изъ братьевъ нашахъ будутъ огорчены нами, но мы остаемся при своемъ спасительномъ убежденіи, зная, что и Апостолъ говорилъ: темже врагъ вашъ быхъ истину глаголя (Гал. 4:16). Если они послушаютъ насъ, то мы пріобрели братьевъ, обративши ихъ своимъ словомъ къ спасенію и славе. Если же некоторые изъ развращенныхъ не захотятъ послушать насъ, то мы все же будемъ послеловать тому же Апостолу, сказавшему: аще бо быхъ еще человекомъ угождалъ, Христови рабъ не быхъ убо былъ (Гал 1:10). Если не будемъ въ силахъ убедить другихъ угождать Христу, то по–крайней мере сами угодимъ Христу, Господу и Богу нашему, исполняя Его заповеди. Желаю тебе, возлюбленнейшій и вожделеннейшій братъ, быть въ добромъ здоровьи о Господе.

Письмо къ клиру и народу фурнитанскому, о Викторе, назначившемъ пресвитера Фавстина опекуномъ

Кипріанъ пресвитерамъ, діаконамъ и народу желаетъ здоровья. Сильно огорчены были и я, и находившіеся здесь мои товарищи, и заседавшіе съ нами наши сопресвитеры, когда мы узнали, возлюбленнейшіе братья, что братъ нашъ Викторъ, умирая, духовнымъ своимъ завещаніемъ назначилъ пресвитера Геминія Фавстина опекуномъ, между темъ какъ уже прежде было постановлено соборомъ епископовъ, чтобы никто не избиралъ себе опекуна или душеприказчика изъ клириковъ и служителей Божіихъ; потому–то каждый изъ нихъ, удостоившись Божія священства и будучи поставленъ на служеніе Церкви, долженъ служить только алтарю и жертвамъ, заниматься только молитвами и моленіями. Въ писаніи сказано: никтоже воинъ бывая обязуется куплями житейскими, да воеводе угоденъ будеть (2 Тим. 2:4). Если это сказано обо всехъ; то темъ более не должны связываться мірскими хлопотами и узами те, которые, занимаясь делами Божіими и духовными, не могутъ оставлять Церкви для занятій земными и мірсками делами.

Этотъ образъ чиноположенія и обязанности прежде, въ законе, собаюдали левиты: въ то время, какъ одиннадцать коленъ разделяли страну и брали въ ней участки, колено Левіино, предназначенное для занятій при храме, алтаре и божественныхъ службахъ, не должно было участвовать въ этомъ разделе; но, предоставляя другимъ возделываніе земли, оно долженствовало служить только Богу, на пищу же и одежду получать отъ одиннадцати коленъ десятину съ плодовъ, производимыхъ землею. Все это было сделано по воле и распоряженію Божію съ темъ, чтобы лица, занятыя божественными службами, не были ничемъ развлекаемы и не были въ необходимости думать и хлопотать о делахъ мірскихъ. Таковъ же чинъ и порядокъ соблюдается клиромъ и ныне: те, которые въ Церкви Божіей избираются въ духовный санъ, не должны ничемъ отвлекаться отъ божественнаго служенія, не должны связываться хлопотами и занятіями мірскими; но, какъ братья, живущіе приношеніями, какъ–бы десятинами отъ плодовъ, они должны быть неотступно у алтаря и священнослуженій, трудиться денно и нощно для делъ небесныхъ и духовныхъ.

Посему–то епископы, наши предшественники, по благочестивомъ размышленіи и съ спасительною предусмотрительностію постановили, чтобы никто изъ братьевъ, умирая, не назначалъ клирика опекуномъ или душеприказчикомъ, а если бы кто это сделалъ, то не должно быть ни приношенія за него, ни совершаться торжественная жертва объ его упокоеніи. Ибо тотъ не заслуживаетъ поминовенія у алтаря Божія въ молитвахъ священниковъ, кто хотелъ отвлечь отъ алтаря священниковъ и служителей Церкви. И потому Викторъ, который, вопреки недавно сделанному соборному постановленію, дерзнулъ назначить опекуномъ пресвитера Геминія Фавстина, не заслуживаетъ, чтобы объ упокоеніи его было у васъ приношеніе или чтобы въ Церкви была совершаема объ немъ общественная молитва: да будетъ соблюдено соборное постановленіе, сделанное по благочестію и по необходимости; и вместе съ темъ да будетъ поданъ примеръ и прочимъ братьямъ, чтобы никто не отвлекалъ къ мірскимъ занятіямъ священниковъ и служителей Божіихъ, служащихъ Божію алтарю и Церкви. Если разсматриваемый ныне поступокъ будетъ наказанъ; то можно надеяться, что впредь такъ не будутъ обращаться съ лицами духовными. Желаю вамъ, возлюбленнейшіе братья, быть всегда въ добромъ здоровьи.

Письмо къ пресвитерамъ и діаконамъ

Кипріанъ присвитерамъ и діаконамъ, возлюбленнейшимъ братьямъ, желаетъ здоровья. По милости Божіей будучи невредимъ, приветствую вась, возлюбленнейшіе братья, радуясь, что и вы, какъ известно мне, совершенно невредимы. И такъ какъ мне, по положенію места, невозможно теперь самому быть между вами, то я прошу васъ, ради веры и благочестія вашего, исправляйте тамъ обязанности и за себя и за меня, такъ чтобы не было никакого ослабленія ни въ благочиніи, ни въ распорядительности. А что касается до издержекъ, то прошу васъ, чтобы ни въ чемъ не нуждались ни те, которые заключены въ темницахъ за исповеданіе славнаго имени Господня, ни те, которые бедны и недостаточны, и однакоже пребываютъ въ Господе; потому что вся небольшая сумма, какая собрана тамъ, распределена у клириковъ на подобные именно случаи, чтобы многіе имели, чемъ помогать разнымъ лицамъ, по ихъ нуждамъ и бедствіямъ. Прошу васъ также, не переставайте всячески заботиться о томъ, чтобы все было спокойно. Ибо хотя братья по любви своей ревнуютъ собираться и посещать добрыхъ исповедниковъ, которыхъ Богъ удостоилъ уже прославиться славными начатками, однако, по моему мненію, нужно делать это осторожно, не толпами, не собираясь вместе, чтобы темъ самымъ не возбудить злобы и не заградить себе входа, и чтобы ненасытно желая всего, всего не потерять[2].

Итакъ позаботьтесь и устройте, чтобы это для бóльшей безопасности делалось осторожно, такъ чтобы и пресвитеры которые тамъ у исповедниковъ возносятъ жертву, делали это по одиночке и по очереди, каждый съ однимъ діакономъ, потому что и перемена лицъ, и чередованіе приходящихъ уменьшаютъ ненависть. Ибо во всехъ отношеніяхъ намъ нужно вести себя кротко и смиренно, какъ прилично рабамъ Божіимъ, приспособляться къ обстоятельствамъ, стараться о спокойствіи и иметь попеченіе о народе. Желаю вамъ, возлюбленнейшіе и вожделеннейшіе братья, быть всегда въ добромъ здоровьи и помнить объ насъ. Приветствуйте все братство. Приветствуетъ васъ Викторъ діаконъ и все, которые со мною. Прощайте.