Творения

Матфей пишет: книга родства Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля (Матф. 1, 1); а Иоанн написал: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово (Иоан. 1, 1). Если Слово хотите разсматривать в отдельности, как Бога, и как сына Давидова; то, по вашему мнению, сказуются два Христа. Если же, научаемые божественными Писаниями, уверуете, что Слово, будучи Богом, соделалось сыном человеческим: то познаете, что един есть Христос, вместе и Бог и человек; и двоякая проповедь о пришествии Его послужит для вас убедительным удостоверением в Его страдании и безстрастии, когда, например, Апостол говорит: человек Христос Иисус, давый Себе избавление за нас (1 Тим. 2, 5–6), сый над всеми Бог, благословен во веки, аминь (Рим. 9, 5); и еще, пиша к Тимофею, сказал: поминай Христа Иисуса воставшаго от мертвых, от семене Давидова (2 Тим. 2, 8); и он же опять говорит: смерть Его возвещаем, дондеже приидет (1 Кор. 11, 26).

11) Посему, если, вследствие исповедания единосущным, уничтожите вы именование плоти и то, чтобы Христос нарицаем был человеком; то — или, в ничто обращая Писания, не возвещаете уже смерти Его, дондеже приидет, или, возвещая смерть единосущнаго, по словам вашим, Отцу и Святому Духу, и не исповедуя, что Христос пострадал плотию, самое Божество Отца и Святаго Духа называете доступным смерти. И в этом стали вы нечестивее всех еретиков. Ибо смерть касалась плоти единосущнаго Слова; не Отец, не Святый Дух понес на Себе плоть, как воображают нечестивые последователи Валентина, но Слово плоть бысть. Почему мы, исповедуя Христа Богом и человеком, говорим это не для разделения (да не будет сего!), но согласно опять с Писаниями, чтобы, поелику страдание и смерть совершились, и возвещаются, дондеже приидет, то и страдание и смерть исповедывать нам относящимися к плоти Слова, о самом же Слове веровать, что Оно непреложно и неизменно. Поэтому, один и тот–же и страждет и не страждет; по Божескому естеству безстрастен, непреложен и неизменяем, страждет же плотию, как сказал Петр (1 Петр. 4, 1), и восхотел вкусить смерть, потому что соделался Ходатаем Бога и человеков человек Христос, давый Себе избавление за нас (1 Тим. 2, 5–6), и еще потому, что соделался Ходатаем Бога и человеков, — ходатай же единаго несть, Бог же един есть (Гал. 3, 20).

12) Посему, заблуждаются утверждающие, что иной есть страждущий Сын, а иной нестраждущий. Ибо не другой кто, кроме Слова, приял смерть и страдание. Но само безстрастное и безплотное Слово, восприяв рождение человеческой плоти, исполнило все, чтобы иметь Ему, что принести за нас. И о Сыне сказуется: лучший быв Ангелов (Евр. 1, 4). Не само Слово, — Творец Ангелов, соделалось лучшим, как будто бы оно было когда ниже Ангелов; но рабий зрак, какой само Слово присвоило Себе естественным рождением, возсиял лучшим по рождении от первозданнаго, и усвояет Себе нас, соделавшихся, как сказано, сожителями Святым и присными Богу (Еф. 2, 19). По естеству соделалась Божиею плоть, которая собственно принадлежит Божеству Слова, но не единосущна Ему, какбы совечная. Она соделалась собственною Ему по естеству и нераздельною по единению, происходит же от семени Давида, Авраама и Адама, от котораго и мы родились. А если плоть единосущна и совечна Слову; то, вследствие сего, и все твари наименуете совечными сотворшему всяческая Богу.

Христиане ли уже опутавшие себя такими сетями? Единосущное, безстрастное и недоступное смерти допускает единение с единосущным Ему не по ѵпостаси, но по естеству; по ѵпостаси же являет в Себе собственное Свое совершенство; а потому своим, как полагаете, благочестным изобретением, или отрицаете вы плоть приятую от Девы Богородицы, или хулите Божество. Если же и Сына и Святаго Духа признаете в том же смысле единосущными Отцу, в каком и пострадавшую плоть; то за что же порицаете нас, будто бы вводим вместо Троицы четверицу, когда и сами невольно признаете вместо Троицы четверицу, говоря, что плоть единосущна Троице? Посему, суетна вера ваша; ибо мудрование ваше подобно мудрованию нечестивых ариан; и худо разумеете сказанное: Слово плоть бысть. Слово соделалось плотию не для того, чтобы Слову не быть уже Словом; но, чтобы Слову быть во плоти, соделалось Оно плотию: то–есть, чтобы Слову и всегда быть Словом, и иметь плоть, в которой Бог–Слово приял в образе человеческом страдание и смерть, снисшедши до гроба и ада, в которой совершил Он и воскресение из мертвых, представив доказательство плоти, крови и души в собственной и неотдельной плоти, по написанному, от семени Давидова. Что отличное от вашего утверждал Маркион? Не то ли, что тело явилось с неба в подобии человеческом, а не в действительности? Что иное говорил Манихей?

Не то ли, что тело боговидно, имеет одно подобие с нашим телом, но чуждо человеческой плоти, которой самое естество, а не деятельность, нечестиво называл он грехом? Таково их злочестие.

13) Посему, благочестивому не должно прибегать к таковым вымыслам; он должен исповедывать, что сущее прежде веков единосущное Отцу Слово напоследок от Святыя Девы и Богородицы вновь произвело образование и создание Адама, усвоив оное Себе единением с ним, и таким образом явился человек Христос предвечный Бог. И мы уди есмы Христовы, по написанному, от плоти Его и от костей Его (Ефес. 5, 30).

Посему, что значит такое соревнование ваше в изобретениях, чтобы человеческим мудрованием определить то, что выше человеческаго разумения. и говорить: «во Христе, вместо внутренняго в нас человека, пренебесный ум»? Какая беззаконная мысль; Какия безсильныя и неприличныя слова неразумеющих во–первых того, что Христос именуется так не единовидно, но что в сем одном имени заключается значение того и другаго, и Божества и человечества. Посему–то Христос именуется человеком, Христос именуется и Богом; Христос есть Бог и человек, и един есть Христос. Поэтому, суетно ваше лжеумствование, по которому намереваетесь видеть во Христе что–то иное, кроме Христа. Ибо тех, может быть, которые называются христами в несобственном смысле, и можно разсматривать, как вы это полагаете. Но единый по естеству истинный Христос неописуем человеческим разумом, как вы на то осмеливаетесь в своей кичливости. Ни Пророк, ни Апостол, ни один из Евангелистов не сказал того, что вы предприемлете говорить, утратив всякий стыд в душе. Ежели есть другой Христос, кроме бывшаго в Нем небеснаго ума, а сей ум совершен; то, по вашим словам, будут два Христа. И оказывается, что сами вы держитесь той мысли, которую, по–видимому, осуждаете. Но небесный ум имели и Пророки, которые небесное и будущее изрекали, как настоящее.

Вообще, для чего замышляете утверждать сие, будто бы во Христе не признается внутренний наш человек?

Что же скажете о душе? То ли, что и тело и душа есть внешний человек, как иной назовет плоть и кровь? Но как тело и кровь, будучи видимы, не избегають осязания и уязвления, так докажите нам, что и душа не избегает сего, что и она видима. А если не можете этого доказать, то явствует, что душа не бывает, подобно телу, ни видима, ни убиваема человеком, как сказал Господь (Матф. 10, 28). Посему убедитесь, что внутренний наш человек есть душа. Это доказывает и первое создание, это открывает и последнее разрешение, и не только доказывается это в нас, но видимо было и в самой смерти Христовой. Тело достигло только гроба, а душа снизошла до ада; тогда как места эти разделены великим разстоянием, гроб приял в себя телесное пришествие, и в нем было тело, а ад — безплотное.

14)

Ибо и смерть превозмогши не покорила себе человеческую душу Слова для удержания во узах, и также тление, мучительски восхитив тело, не производит разрушения, конечно — не без особеннаго о том промышления. Нечестиво представлять себе что–либо подобное. Напротив того, Подвергший изследованию преслушание и Произведший суд произнес двоякий приговор о наказании, сказав земному: земля еси и в землю отидеши (Быт. 3, 19), почему, по Владычнему приговору, тело подвергается тлению, — а душе: смертiю умреши (Быт. 2, 17). И таким образом, человек делится на две части, и осуждается идти в два места. Посему–то потребно стало, чтобы Произнесший приговор Сам отменил приговор Свой, явившись в образе осужденнаго, но неосужденном и безгрешном, чтобы совершилось примирение Бога с человеком, и освобождение целаго человека соделано было человеком в обновлении образа Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа. А если можете указать иное еще место осуждения, то справедливо будет сказать вам, что человек делится на три части. И хотя воззван он из двух мест, но остается еще связанный узами в третьем месте. Если же не можете указать иного места, кроме гроба и ада, из которых человек освобожден совершенно, потому что Христос освободил нас в Своем подобном нашему, но совершенном и самом истинном, образе; то почему же утверждаете это, как будто человек не примирен еще с Богом? Для чего приходил Спаситель?