Творения

Ибо все твари, хотя говорится о них, что получили бытие от Бога, не суть от Бога, как Сын; потому что по природе суть не рождения, но произведения. Сказано: в начале Бог, не родил, но сотвори небо и землю, и вся, яже в них (Быт. 1, 1; Псал. 145, 6); и: не раждаяй, но творяй Ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный (Пс. 103, 4). Если же Апостол сказал: един Бог, из Негоже вся (1 Кор. 8, 6); то говорит сие, не сопричисляя ко всему и Сына. Но поелику одни из эллинов думают, что тварь произошла случайно из сцепления атомов и сама собою составилась из частиц однородных, и не имеет Виновника, другие же полагают, что, хотя получила она бытие от Виновника, но не Словом; и каждый из еретиков, как хотел, вымышлял и баснословил о происхождении твари: то Апостол, по необходимости, сказал: от Бога, чтобы и Творца соделать ведомым, и показать, что создание всего зависело от Его изволения. Но тотчас присовокупляет: и един Господь Иисус Христос, Имже вся, чтобы исключить тем Сына из наименованнаго речением: вся. Ибо все именуемое Божиим произошло чрез Сына, и невозможно, чтобы сотворенное имело одно начало бытия с Зиждущим.

Еще же Апостол научает сим, что сказанное здесь: от Бога, имеет значение относительно к тварям, и разумеется иначе, нежели когда сказуется о Сыне; потому что Сын есть рождение, а твари — произведения; посему, Сын есть собственное рождение сущности, а твари — создания Божия изволения.

36) И Собор, имея это в виду, и усмотрев разность в разумении, чтобы, при одинаковости выражения, не подумали иные, будто бы Сын сказуется от Бога в том–же смысле, как и тварь, написал яснее, что Сын от сущности. Ибо из сего познается преискренность Сына в отношении к Отцу; а если сказать просто: от Бога, то этим означается изволение Творящаго к созданию. Посему, если и сами они, имея ту–же мысль, написали, что Слово от Отца; то да не порицают Собор. А если, как написано о твари, так и о Сыне толкуют они речение: от Бога, то, взяв сказанное о твари, не надлежало им именовать Сына, чтобы не подать вида, будто бы к благочестию примешивают хулу; надлежало — или не сопричислять Господа к тварям, или не писать о Сыне, что недостойно Его и неприлично Ему. Ибо если Он Сын, то не тварь; а если тварь, то не Сын. При таком же разумении будут отрицать и святое крещение; потому что преподается оно во имя Отца и Сына, а не в Творца и тварь, как они думают.

Но говорят: «нет сего в Писании, и мы отвергаем эти речения, как взятыя не из Писания». Но и этот предлог их также безстыден. Если признают отметаемым все не из Писания взятое; то почему против такого множества не из Писаний взятых и выдуманных арианами речений, каковы: из не–сущих; Сын не был, пока не рожден; было, когда Он не был; Сын изменяем; Отец неизречен и невидим для Сына; Сын не знает даже Своей сущности, и что еще мудрствующий Арий изблевал в смешной и злочестивой своей Талии, не только не возражают они, но еще защищают эти речения, и ради их препираются с своими Отцами? В каком писании сами они нашли имена: несозданный, сущность, также и это: три суть ипостаси; Христос не есть истинный Бог; Он есть одна из ста овец; Премудрость Божия нерожденна и безначальна; много есть сил сотворенных, одна из них есть Христос? Или почему, во время так–называемых обновлений, Акакий и Евсевий, употребив не из Писания взятыя речения и назвав Перворожденнаго твари безразличным образом сущности, силы, воли и славы, ропщут на Отцев, что они упомянули речения, взятыя не из Писания, упомянули Слово — сущность? Им надлежало бы, или роптать на себя самих, или нимало не винить Отцев.

37) Если бы другие кто–либо выставляли в предлог речения Собора: то можно было бы подозревать в них или неведение или опасение. Нет слова о каппадокиянине Георгии, изгнанном из Александрии, как о человеке незаслужившем одобрения прежнею жизнию и вовсе не–христианине, но только лицемерно, по обстоятельствам, принявшем на себя это именование и почитавшем благочестие средством к обогащению. Почему, никто не вправе порицать его, что претыкается в касающемся до веры человек, который не знает, о чем говорит и что утверждает, но, по написанному, последует всякому, как обюродевший (Прит. 7, 22). Акакий же, Евдоксий и Патрофил, говоря это, не достойны ли всякаго осуждения? Ибо, сами написав, что взято не из Писания, и многократно допустив именование: сущность, как хорошее, особливо по случаю Евсевиева послания, обвиняют теперь прежде них бывших за употребление таковых речений. И сами, наименовав Сына Богом от Бога, живым Словом, безразличным образом Отчей сущности, винят никейских Отцев, наименовавшйх Сына рожденным от сущности, и единосущным Родшему. Но что удивительнаго, если вступают в спор с бывшими прежде них Отцами те, которые, противореча сами себе, нападают на сказанное ими же?

Ибо во время так–называемых обновлений в Антиохии они внесли в свое исповедание, что Сын есть безразличный образ Отчей сущности, и утвердив клятвою, что так мудрствуют, а иначе мудрствующих предав анафеме, да и в Исаврии написав: «мы не удаляемся от соборно утвержденнаго исповедания веры, изложеннаго во время обновлений в Антиохии» (где было написано и именование: сущность); и какбы забыв об этом, чрез несколько времени, в той–же Исаврии написали противное, говоря: «мы отметаем речения — единосущный и подобосущный, как чуждыя Писаниям, и иземлем из употребления именование: сущность, как ненаходящееся в Писаниях.

38) Кто же признает таких людей даже христианами? Или, какая вера у тех, у кого ни слово, ни письмена не тверды, но все современем изменяется и превращается? Ибо, если не уклоняетесь вы, Акакий и Евдоксий, от исповедания веры, изложеннаго во время обновлений, а в сем исповедании написано, что Сын есть безразличный образ сущности, то почему же пишете в Исаврии: «отметаем речение: единосущный»? Если Сын неподобен Отцу по сущности; то как же Он есть безразличный образ сущности? Если же раскаеваетесь в том, что написали; безразличный образ сущности; то почему анафематствуете утверждающих, что Сын неподобен? Ибо, если не имеет подобия по сущности, то конечно неподобен; а неподобное не может быть образом. Если же принять утверждаемое вами; то уже видевший Сына не видел Отца по причине великаго между ними различия, лучше же сказать, совершеннаго неподобия у Одного с Другим. Неподобнаго нельзя называть подобным. Как же вы ухищряетесь неподобное называть подобным, и подобное представлять неподобным, и лицемерно говорить, что Сын Отчий образ? Если Сын неподобен Отцу по сущности, то образ недостаточен и неполон, и есть несовершенное сияние; как же читаете: в Том живет всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2, 9), и: от исполнения Его мы вси прияхом (Иоан. 1, 16)? Почему арианина Аэтия извергаете как еретика, хотя сами говорите с ним одно?

Друг он тебе, Акакий, а Евдоксию был учителем в таком нечестии, за которое Епископ Леонтий поставил его диаконом, чтобы именем диаконства пользуясь, как овчею одеждою, свободно мог он изрыгать хульныя речения.

39) Что же убедило вас впасть в противоречие самим себе и понести такой стыд? Но вы не можете сказать ничего благовиднаго; остается только думать, что во всем теперь лицемерите, и, притворяясь, вымышляете все ради Констанциева покровительства и чаемых оттого выгод. Вы не затрудняясь обвиняете Отцев, в предлог же выставляете просто речения, как взятыя не из Писания, и, по написанному, разлагаете голени всякому мимоходящему (Езек. 16, 25), готовы столько раз изменяться, сколько угодно будет тем, кто вас нанял и кормит.

Если кто произносит речения не из Писания взятыя, то это ничего не значит, пока держит он благочестную мысль. А еретик, хотя употребляет и из Писаний взятыя речения, при всем этом, как человек подозрительный и растленный умом, услышит от Духа: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими (Псал. 49, 16)? Так диаволу, хотя говорил он из Писаний, Спаситель заградил уста. А блаженный Павел, хотя говорит заимствованное у внешних: Критяне присно лживи (Тит. 1, 12); сего бо и род есмы (Деян. 17, 28); тлят обычаи благи беседы злы (1 Кор. 15, 33), однако–же, как святый, содержит благочестную мысль, и, имея ум Христов, есть учитель языков в вере и истине, и что вещает, то говорит благочестно. Какая же вероятность в арианских речениях, которыми пред Спасителем отдается предпочтение гусенице и пругам, и которыми злословят Его ариане, говоря: «Ты некогда не был, сотворен, чужд по сущности Богу», и ничего не оставляют, чтобы всячески хулить Его сими речениями. Но что опущено Отцами к благохвалению Христову? Не у них ли высокое о Христе разумение, не у них ли христолюбивое благочестие? И однако–же еретики написали: «это мы отмещем»; а тех, укоризненных для Господа речений, держатся, и для всякаго делают явным, что не по иному чему вооружаются против того великаго Собора, но потому, что осудил он арианскую ересь.