Творения

Онъ — Тотъ, о Которомъ Моисей провозвестилъ, что возстанетъ у васъ пророкъ» (Втор. 18:15). — Это и подобное изложивъ передъ народомъ, онъ (Петръ) отошелъ, присоединивъ къ тремъ тысячамъ еще столько же. Такъ вотъ каковъ Петръ, готовый смело говорить въ речи передъ народомъ о тайне Евангелія, неустрашимый, разумный, — ободреніе для своихъ и страхъ для противниковъ.

Поелику же не то только было предметомъ старанія для превосходнешаго учителя благочестія, чтобы народъ Божій умножился количествомъ, но гораздо более — чтобы ученики вполне точно жили но даннымъ законамъ: то, увидевъ, что Ананія тотъ, похититель своихъ собственныхъ стяжаній и странный святотатецъ, готовъ былъ вселить въ христіанъ греховную привычку, — безпощадно отсекъ его отъ Церкви, не будучи суровымъ и насильственнымъ въ этомъ решеніи, но въ целяхъ пользы уврачевавши грехъ такимъ образомъ. Такъ какъ народъ былъ новообращеннымъ и недавно присоединившимся къ обществу верующихъ, только что принявшимъ евангельскіе законы после эллинской и іудейской распущенности; то справедливымъ признавалъ онъ, что ученики нуждаются не въ словесномъ только назиданіи, но и въ некоторой угрозе, удобоисполнимой (ибо обыкновенно люди, разъ они въ начале будутъ пріучены къ законному порядку въ образе жизни, до конца сохраняютъ эту привычку). Посему, обличивъ грехъ, онъ (Петръ) навелъ смерть въ отмщеніе, не мечемъ воспользовавшисъ и не палачамъ предавши его (Ананію), но особенно явивъ тогда силу Христа въ способе умерщвленія: произнесъ онъ только обвиненіе и виновный испустилъ духъ. А какъ это подействовало и какой благовейный страхъ вселило въ Церкви, — объ этомъ нетъ нужды передавать.

Одновременно достигнутъ былъ успехъ въ двухъ отношеніяхъ: возбуждена была вера и въ Спасителя нашего, какъ Бога, и въ наставника законовъ Его, какъ имеющаго сопутниками ангеловъ, съ готовностію действующихъ по желанію апостола. Пожелалъ онъ облагодетельствовать хромаго, и не замедлила благодать: захотелъ наказать святотатца, и явилось наказаніе.

Этого было достаточно, чтобы привести въ содроганіе каменныя души и твердо убедить, что не обманчивы были слова, произносимыя Петромъ, но что действительно Богъ былъ съ нимъ, и свято и истинно таинство, которое возвещалъ онъ. Необходимо и на то обратить вниманіе, что знаменіе наказанія и убіенія только одинъ разъ произошло черезъ апостола по нужде (для того), чтобы решающимся на зло дать доказательство силы карающей, — чудеса же благодеяній и исцеленій совершалъ онъ ежедневно и безпрерывно. И такая легкость и благодать къ врачеванію была присуща ему, что никто изъ больныхъ, пришедши къ нему, не возвращался обманутымъ въ надежде, но целымъ и здравымъ отходилъ домой. И во всякомъ месте Іерусалима, где появлялся Петръ, онъ возвещалъ Христа [12]; множество больныхъ имелъ онъ следовавшими за собой, и странное зрелище каждодневно — изъ смешаннаго народа: при чемъ одни сходились, чтобы освободиться отъ тяготящихъ золъ, другіе — чтобы видеть исцеляемыхъ. Такъ, объ (этомъ) апостоле записано и нечто такое чудесное, чего ни о комъ другомъ не сказано, что родственники и домашніе больныхъ выносили ихъ на улицу на кроватяхъ, дабы хотя тень проходящаго Петра осенила кого изъ нихъ (Деян. 5:15). А это больше даже и Владычнихъ чудесъ, и рабъ прославляется выше Господа.

И скоро исполняется въ этомъ знаменіи пророчество, которое Спаситель изрекъ къ ученикамъ своимъ: истинно, истинно говорю вамъ: верующій въ Меня дела, которыя творю Я, и онъ сотворитъ, и больше сихъ сотворитъ (Іоан. 14:12). Говоря это, я не равняю раба съ Владыкою. Отнюдь нетъ! безумнаго это мысль. Но поелику Богъ, черезъ служителей Своихъ обнаруживающій Свою силу, никого изъ учениковъ не обогатилъ своими дарами такъ, какъ Петра, и предъ всеми отличилъ его, превознесши дарованіями свыше: то и на опыте делъ онъ явленъ былъ силою Духа, какъ первый ученикъ и большій изъ братій. Первымъ онъ призванъ былъ, и тотчасъ повиновался. Найденный на берегу морскомъ, въ тревожной местности міра, обуреваемый всегда волнами человеческихъ треволнеиій, онъ имеетъ безпрестанный молитвенный вопль около береговъ. Первый между христіанами пренебрегъ онъ мірскими вещами и, презревъ все низменное, перешелъ къ духовному и премірному.

А можетъ быть, кто–нибудь изъ называющихъ треблаженнаго беднымъ и неизвестнымъ скажетъ: что же такое онъ оставилъ? чего такого лишилъ себя? — Всего, что имелъ, о человече! для каждаго велико то, чемъ онъ владеетъ; богатство — и то, что имеетъ нищій. Одинаковымъ предъ Богомъ является какъ тотъ, кто оставилъ колесницы, такъ и тотъ, кто пренебрегъ осломъ; ибо что для богача четверня коней, то для бедняка дешевый вьючный оселъ. Одинаково любомудръ (нестяжателенъ) и кто оставилъ столъ серебряный, испещренный исторіями, и кто — деревянный, дешевый: такъ же точно — кто — многолюдное село и кто — маленькій садикъ, кто — шитую золотомъ одежду и кто — обветшавшій хитонъ. Ведь не по количеству и качеству отдаваемаго судихъ Богъ раздаяніе и человеколюбіе, но ценитъ произволеніе дающаго. Посему и вдову ту, положившую оволъ, Евангеліе объявляетъ благоразумною, такъ какъ она не удержала при себе ничего изъ того, что имела (Марк. 12:42 ср. Лук. 21:2–4). И подавшій сосудъ студеной воды получаетъ въ награду царство за истинно радушный пріемъ (Матѳ. 10:42); ибо что имелъ, темъ и послужилъ нужде жаждущаго, хотя и не было у него благовоннаго вина по причине бедности. Но это говорю я еще по уступчивости; такъ какъ и рыбакъ иной ведь не совсемъ таковъ и (не настолько) беденъ. Не знаешь разве, что рыбакъ бываетъ ловцомъ жемчуговъ?

А жемчуга составляютъ украшеніе надменнаго и гордаго богача; ими цари украшаются; ими гордятся женщины, любящія богатство и наряды. Рыбакъ окрашиваетъ пурпуръ, столь многославный и посвящаемый царскому достоинству. Рыбаки выкрашиваютъ шерсть подъ золото, добывая золотистую раковину. Не нужно, разумеется, обращать вниманіе на орудія ихъ ремесла — дешевыя и незначительныя, разумею — сеть и удочки: но по получаемому заработку (обыкновенно) заключаютъ о достатке. Иначе ничего не найдешь беднее земледелія, если — съ этой точки зренія — судить о богатстве, проистекающемъ отъ него, по кирке и лопате. Совершенными бедняками были бы и копатели золота, — этого царя богатства; такъ какъ и имъ служитъ орудіемъ только топоръ да деревянная доска, отделяющая золото отъ земли. — И такъ, да умолкнутъ язычники и евреи, ставящіе въ укоръ Петру бедность и пытающіеся умалить великаго за то, что онъ былъ рыбаремъ; и прекративъ подобныя насмешки, пусть ответятъ на мой вопросъ: кто изъ рыбаковъ, или — вообще изъ всехъ людей прошелъ по морю? кто поставилъ ногу на стоячемъ озере (такъ), какъ онъ на волнахъ, колеблемыхъ ветрами?

Несмотря на то, что Благій Богъ нашъ черезъ рабовъ своихъ совершалъ многія чудеса какъ въ древности въ обществе Израильскомъ, такъ и въ последнія времена, когда явилось міру человеколюбное домостроительство Спаса нашего, — никто изъ святыхъ, бывшихъ отъ начала до конца, не оказывается совершителемъ подобнаго дела ни по собственной вере, ни по благодати свыше.

Достоинъ удивленія Моисей, перешедшій море безъ судовъ (Исх. 14:21); но онъ, какъ естественно людямъ, прошелъ по земле, когда вода разступилась и поднялась съ той и другой стороны. Великъ и преемникъ его, Іисусъ, потому что перешелъ Іорданъ, вышедшій изъ береговъ (Нав. 3:16); но подобно Чермному морю и этотъ последній, раступившись и пріостановивъ теченіе, далъ переправлявшемуся народу обнаженную сушу для прохода. И никто изъ людей никогда не ступалъ твердо ногою на воду: такъ какъ законъ природы не допускаетъ, чтобы вещество жидкое и текучее выдерживало (на себе) — твердое и гнетущее. Но мне кажется, что Господъ и Владыка всяческихъ, чрезвычайно обрадованный въ то время пламеннымъ желаніемъ сего мужа (Петра), съ какимъ воскликнулъ онъ, говоря: повели мне прійти къ Тебе по воде (Матѳ. 14:28), въ награду ему за многую любовь и веру далъ тотъ новый и удивительный даръ, принятія коего оказался достойнымъ одинъ только Петръ изъ (всехъ) людей отъ Адама и до конца. Ведь по истине и исключительно свойственно Богу показаніе такого великаго знаменія, превышающее ограниченность твари, какъ это казалось и Давиду, превосходнейшему изъ пророковъ. Въ одномъ изъ псалмовъ, восхваляя Бога и показывая неизреченную и непостижимую силу Его, онъ сказалъ то, что известно вамъ изъ обычнаго пенія: путь Твой въ море, и стезя Твоя въ водахъ великихъ, и следы Твои неведомы (Псал. 76:20).