Творения

Гл. 14. И весьма много можно говорить объ этомъ и привести множество свидетельствъ отъ Божественнаго Писанія и темъ доставитъ трудъ читателямъ. Но мы, при опроверженіи всякой ереси, довольно много сказали и все ереси силою Божіею мы немощные опровергли и доказали, что оне чужды истины и каждая изъ нихъ хулитъ и отрицаетъ истину или въ маломъ, или во многомъ. Такъ они, напрасно богохульствуя противъ Господа и Святаго Духа, не получатъ, по словамъ Господа, отпущенія греховъ ни здесь, ни въ будущемъ веке (Матф. 12, 32), будучи поражены самою истиною, какъ бы страшнымъ однорогимъ зміемъ. Таково значеніе хулы, что она можетъ повредить всему телу. И мы веримъ слову Распятаго и истинному исповеданію Единороднаго, что хулящему на Духа не отпустится ни въ семъ веке, ни въ будущемъ, какъ я сказалъ. Попранные и пораженные, они безсильны противъ истины. Все ереси по истине врата адовы, но оне не будутъ иметь силы противъ камня, т. е. истины. Если бы некоторые изъ нихъ захотели сказать: мы сами исповедуемъ веру, изложенную на Никейскомъ соборе; покажи же мне, на ея основаніи, что Духъ Святый сопричисляется съ Божествомъ, — то они окажутся изобличенными этою верою. Тогда не было изысканія о Духе. Что подлежитъ изследованію въ известное время, о томъ соборы составляютъ твердое определеніе.

Такъ какъ Арій простиралъ хулы на Сына, поэтому съ преимущественною тщательностію и происходило о томъ разглагольствіе. Впрочемъ посмотри въ самомъ исповеданіи: въ немъ не встретятся говорящіе что нибудь хулители противъ Духа, духоборцы и чуждые Его дара и освященія. Ибо прежде всего изложеніе утверждаетъ истину, а не отрицаетъ: веруемъ во единаго Бога Отца, Вседержителя; не просто сказано веруемъ, но веруемъ въ Бога. И во единаго Господа Іисуса Христа, — не просто сказано, но веруемъ въ Бога. И въ Духа Святаго не просто сказано, но во едино прославленіе и во едино соединеніе Божества, и въ одно единосущіе, въ три совершенныхъ, единое Божество, единую сущность, единое славословіе, единое господство, что показываютъ слова: веруемъ, и веруемъ, и веруемъ. Симъ опровергается ихъ ученіе. И доколе мне продолжать слово, когда я считаю сказанное противъ нихъ достаточнымъ для любящихъ истину? Посему я оставлю и эту ересь, моля Бога даровать намъ обычную помощь для опроверженія всехъ ихъ, дабы, силою Его совершивъ обещанное, возблагодарить Его за все.

Противъ Аэрiя. Ересь пятдесятъ пятая, а по общему порядку семдесятъ пятая

Гл. 1. Еще некто Аэрій также произвелъ великое зло въ міре, обезумевши умомъ, превознесшись мыслію. Всякая ересь произошла по злому умышленію людей, появлявшихся отъ начала до последняго времени, или вследствіе тщеславія, или гордости, или страсти вожделенія, или зависти къ ближнимъ, или горячности, или безразсудства. Все это ослепленіе — отъ діавола, не потому, чтобы діаволъ былъ въ силахъ обольстить не желающаго, но потому, что каждый для себя становится виновникомъ соделанія греха, да искусніи, какъ говоритъ Апостолъ, явлени бываютъ (1 Кор. 11, 19). Этотъ Аэрій еще и до сихъ поръ живъ: онъ совершенно Аріанинъ, онъ не иначе мыслитъ, какъ и Арій, и даже много превзошелъ Арія въ своихъ помышленіяхъ. Онъ остръ на языкъ и вооруженъ словомъ до такой степени, что привлекъ къ себе толпы обольщенныхъ и множество людей, чешемыхъ слухомъ (1 Тим. 4, 3) и распущенныхъ умомъ. Онъ выдумалъ много баснословнаго и пустаго, и хотя это людей умныхъ приводило въ смехъ, однако же онъ обольстилъ темъ и увлекъ многихъ. Онъ былъ со–товарищъ Евстафія, епископа Севастіи, которая находится въ области, называемой Понтомъ, или малою Арменіею. Выше–упомянутый Евстафій и Аэрій вместе подвизались. Когда же Евстафій возведенъ былъ на епископію, Аэрій очень желалъ тогоже, но не достигъ. Отсюда возникла зависть.

Евстафій, казалось, былъ привязанъ къ Аэрію: скоро онъ поставляетъ его во пресвитера и вверяетъ ему страннопріимный домъ, который въ Понте называется беднопиталищемъ. Такіе домы устрояютъ предстоятели церквей по любви къ страннопріимству, и помещаютъ тамъ людей искалеченныхъ и немощныхъ и доставляютъ имъ по возможности содержаніе.

Гл. 2. Поелику же негодованіе у Аэрія не прошло, то ежедневно между имъ и Евстафіемъ умножались распри и возникали неудовольствія: отъ Аэрія противъ Евстафія шли слова недобрыя и клеветы. Епископъ Евстафій, вызвавши къ себе Аэрія, ласкалъ его, увещевалъ, угрожалъ, бранилъ, советовалъ, и ничего не могъ сделать. Что сначала было устроено, стало приходить въ большой безпорядокъ. Наконецъ покинувъ беднопиталище, Аэрій удалился. Съ техъ поръ, желая найти какой либо предлогъ противъ Евстафія, какъ противъ врага, или пустить въ него стрелу, какъ въ непріятеля, онъ разведывалъ и, наконецъ, клевеща всемъ на Евстафія, говорилъ: онъ уже теперь не таковъ, но сталъ наклоненъ къ сбору денегъ и всякаго именія. Таковы были клеветы отъ Аэрія. Евстафій действительно, имея въ рукахъ церковныя нужды, иначе не могъ поступать, и слова Аэрія казались правдоподобными.

Можетъ быть кто нибудь подумаетъ, почему, говоря противъ Аэрія, мы выставляемъ Евстафія, не считаемъ ли разве достойнымъ похвалы Евстафія? Жизни его и поведенію не мало людей удивляются. О, если бы онъ правильно мыслилъ и по отношенію къ вере! Но онъ и самъ съ начала до конца держался Арія, и скорби гоненій его не исправили. Ибо онъ изгнанъ былъ вместе съ Василіемъ, Елевзіемъ и прочими. Кажется и къ блаженному папе римскому Либерію онъ отправлялся въ посольстве вместе съ другими епископами и подписался подъ изложеніемъ Никейскаго Собора и православнымъ исповеданіемъ. Но после, какъ бы опомнившись и воспрянувъ отъ сна, опять обратился къ зловерію аріанскому. Впрочемъ у насъ речь объ Аэріи, потому къ нему опять должно обратиться.

Гл. 3. По такимъ–то причинамъ Аэрій отказывается отъ управленія. Оставивъ беднопиталище, онъ привлекъ къ себе много мужщинъ и женщинъ и удалился съ ними отъ церквей, полей, селеній и городовъ. Часто это множество народа проводили время на поляхъ, подъ открытымъ небомъ, заносимые снегомъ, укрывались подъ скалами и убегали въ леса. Ученіе Аэрія было такъ безумно, что человекъ представить не можетъ. Онъ говорилъ: «что такое епископъ въ сравненіи съ пресвитеромъ? Онъ ничемъ отъ него не отличается: одинъ чинъ, одна честь и одно достоинство у того и другаго; возлагаетъ руки епископъ, возлагаетъ и пресвитеръ, прощеніе преподаетъ епископъ, преподаетъ и пресвитеръ; домостроительство служенія совершаетъ епископъ, тоже самое и пресвитеръ; возседаетъ на престоле епископъ, возседаетъ и пресвитеръ». Такимъ образомъ Онъ обольстилъ многихъ, которые приняли его за руководителя. Еще говорилъ онъ: «что такое Пасха, которая у васъ совершается? Ведь, вы последуете іудейскимъ баснямъ; Пасху совершать не должно, потому что пасха за ны пожренъ бысть Христосъ (1 Кор. 5, 7)». Потомъ еще онъ говорилъ: «на какомъ основаніи после смерти вы поминаете имена умершихъ? Если живой молится и роздалъ именіе, какая отъ того польза умершему?

Если молитва здешнихъ полезна для тамошнихъ, въ такомъ случае никто пусть не живетъ благочестиво и не делаетъ добра, но пусть пріобрететъ себе друзей какимъ угодно способомъ, хотя бы склонившй ихъ деньгами, или передъ смертію упроситъ друзей, и они будутъ молиться за него, чтобъ онъ тамъ не пострадалъ и не былъ истязанъ за соделанные имъ тяжкіе грехи. Да и постъ безъ нужды установленъ. Это учреждено Іудеями подъ игомъ рабства: ибо праведнику законъ не лежитъ, но отца и матере досадителемъ и прочимъ (1 Тим. 1, 9). Если я хочу поститься, я самъ выберу какой–нибудь день и буду поститься свободно». Поэтому у Аэріанъ принято поститься больше въ воскресный день, а въ среду и въ пятокъ — вкушать пищу. Часто, впрочемъ, и въ среду они постятся, впрочемъ не по предписанію, а по собственному произволенію. А во дни Пасхи [245], когда у насъ долулежанія, блюденіе чистоты, злостраданіе, сухояденіе, молитвы, бденія и посты и всякія душеспасительныя воспоминанія святыхъ страстей, — они съ ранняго утра накупятъ мяса и вина и, наполнивъ свои желудки, громко хохочутъ, насмехаясь надъ совершающими святое служеніе въ неделю Пасхи. Хотя они ведутъ отшельническій образъ жизни, но подвижничества у нихъ нетъ, и они много держатся мясояденія и винопитія, и только разве редкіе изъ среды ихъ по собственной воле пожелаютъ жить не такъ.