Творения

3.2. Референдарию Феоктисту.

Вещающий сперва Богу: «воззову во дни, и не услышиши» (Пс. 21, 2), впоследствии говорит: «яко не уничижи, ниже негодова молитвы, и егда воззвах к Нему, услыша мя» (25). Посему бывает время замедления у Бога, Который предусматривает о нас нечто лучшее и премудро домостроительствует судьбу нашу, а потому, с пользою для нас, не вдруг дарует просимое. Бывает время неслышания и время услышания: «яко время ущедрити ю» (Пс. 101, 14), — говорит Писание, то есть «ущедрити» душу, возводящую взор к Богу, «яко прииде» время чудотворению Всесовершенного.

3.13. Пресвитеру Иерию.

Поскольку крайне любишь ты слова досточтимого и богоносного Иоанна, епископа Константинопольского, то из них напишу тебе ответ на то, о чем ты спрашивал теперь. Нимало не будем огорчаться искушеньям, постигающим людей добрых, не станем приходить от сего в недоуменье и смущенье, но и свои души наставим, и других научим тому же. Если видишь, что добродетельный терпит тысячи зол, не соблазняйся. Ибо, как знаю, многие часто допытываются о сем и говорят: такой–то отправился в путь, везя с собою деньги для нищих в мученический храм, и подвергся кораблекрушенью, и все потерял; а другой, сделав опять то же самое, попался разбойникам и едва спас свою душу, возвратившись оттуда нагим. Поэтому что же скажем? То, что ничем этим не надобно огорчаться и затрудняться. Хотя и кораблекрушенью подвергся он, однако же имеет совершенный плод милостыни. Ибо, что от него зависело, все то он исполнил: собрал деньги, взял их, пошел с намереньем раздать, принял на себя и труды путешествия. Кораблекрушенье же, наконец, не от его зависело воли. Но для чего же попустил сие Бог? Чтобы его соделать благоискусным. Но нищие, скажешь, лишились денег? Ты не столько промышляешь о нищих, сколько сотворивший их Бог. Если лишились они этих денег, Бог может открыть для них другой, более обильный источник к пропитанию. Посему не станем у Бога требовать отчета в том, что делается, но будем прославлять Его за все.

Ибо не просто и не напрасно попускает Он совершаться чему–либо подобному. Нередко вместо утешения этими деньгами Бог дарует нищим другое средство к пропитанию. А подвергшегося кораблекрушению сим самым делает благоискуснейшим и уготовляет ему большую награду. И гораздо важнее, чем подаяние милостыни, — впав в бедствие, благодарит за это Бога. Не одно то, что подаешь как милостыню, но и то, что отнято у нас другими, если переносим сие мужественно, доставляет нам великий плод. А чтобы знать тебе, насколько последнее важнее первого, приведу сие для тебя в ясность, напомнив то, что было с Иовом. У него, когда имел достаток, дом открыть был для нищих, и раздавал он все свое имущество. Но не был он столько славен, когда дом его открыт был для нищих, сколько стал славен тогда, когда, услышав, что дом пал, не пришел от сего в уныние. Не был столько славен, когда остриженною с овец шерстью одевал нагих, сколько стал славен и достоин уважения тогда, когда, услышав, что огонь сошел с неба и истребил все стада, возблагодарил Бога. Тогда был он человеколюбив, а теперь стал любомудрым. Тогда он миловал нищих, а теперь благодарит Владыку. И не сказал сам в себе: «Что же это такое? Истреблены стада, от которых питались тысячи нищих; если недостоин был пользоваться сим обилием я, то надлежало пощадить их ради получавших из сего свою долю».

Напротив того, не сказал и не подумал Иов ничего такого, но знал, что Бог все устраивает на пользу. И знай, что более сильный удар нанес он диаволу впоследствии, когда, лишившись всего, благодарил, нежели когда, обладая, миловал. Ибо когда обладал он всем, диавол мог высказать некое подозрение, и хотя было оно ложно, но была ему возможность сказать: «еда туне Иов чтит Бога» (Иов. 1, 9)? Но когда Бог взял у Иова все и всего лишил его, а Иов соблюл ту же преданность Богу, тогда заграждены уже стали бесстыдные уста и нечего было сказать диаволу. Теперь праведный соделался более славным. Живя в богатстве, творить милостыню — не такое еще великое дело, как если тот, у кого отнято все, перенесет сие мужественно и с благодарностью, так как в этом выказывается праведность. Тогда было велико благоволение Иова к подобным ему рабам, а теперь открылась в нем великая любовь ко Владыке.

3.14. Фавстиниану.

Бог мог угасить пламя вавилонской печи, но не сделал сего, чтобы внушить больший страх нечестивым, привести их в большее изумление, смягчить ожесточение Навуходоносора. Бог соделал то, что было важнее и чудеснее угашения пламени. Ибо, оставив его горящим в такой мере, в какой было угодно разжечь его, показал силу Свою тем, что не разрушил ухищрений вражеских, но соделал так, что оные, и оставаясь, ничего не произвели. А чтобы иной, видя, как отроки преодолели пламя, не почел и пламени призраком, попустил ему сожечь тех, кто ввергнул отроков в пламя, показывая, что видимое им —действительно огонь. И иначе не были бы попалены ни хворост, ни одежды, ни столько тел. Ничто так не сильно, как Божье повеленье. Природа всех существ покорена Тому, Кто изводит ее из небытия в бытие, что и было тогда показано. Ибо пламя, приняв в себя тела тленные, не коснулось их как нетленных, и вверенное ему возвратило невредимым и еще в большей славе. Как цари из неких царских чертогов, вышли три отрока из печи, и никто не хотел уже смотреть на царя, но все обратили от него очи на чудное сие зрелище. Ни диадима, ни багряница, ни другое что в царском великолепии не заняло собою столько народ, как это виденье верных, долго пробывших в огне и вышедших из огня такими, как будто бы не наяву, а во сне происходило сие с ними.

А то, что всего скорее гибнет у нас, а именно волосы, — тогда приобрело такую силу, что стало тверже адаманта.

3.19. Пресвитеру Ифестиону.

Спрашивал ты меня: почему иные добрые мужи впадают в нестерпимые бедствия, например, страдают до смерти от телесных недугов или умоповреждения, как Селентарий Каллитих, или сокрушает и мучит их демон, как Стагирия, сына надменного богача, человека скромного, исполненного умиленья и благоговейного. Почему иные взяты в плен варварами, а другие во время землетрясенья погребены под развалинами упавшего дома, третьи сгорели во время пожара или подверглись каким–либо иным неожиданным бедствиям? Посему знай, что все, сему подобное, бывает с праведными, чтобы небрежные возымели чрез это страх, умерили свою гордость, вспомнили о Господе всяческих и о Судьи всех, а поступающие худо прекратили оное свое деланье, притекли к уврачеванию себя покаянием и позаботились о душеполезной добродетели. Сверх того, заметь еще, что горестные события вовсе не вредят душ праведных, но служат к приращению им вечных наград.

3.29 Диакону Феодоту.

Как для Иосифа начало было затруднительно, долгое время дела шли, казалось, вопреки обетованию, но впоследствии произошло большее, чем ожидалось, так и в деле крестном не вдруг, не пред началом и не в начале явился полный успех. Но сперва рос соблазн, и хотя совершилось нечто немногое ради чуда и для вразумления отваживавшихся на распятие Господа, однако же все сие вскоре миновало. Потому что, если разодралась тогда завеса церковная, и камни распались, и солнце померкло, то все это было делом одного дня, и многими предано забвению. Вскоре же после того Апостолы оказываются в бегстве, в гонении, подвергаются нападениям, козням, таятся, скрываются, боятся, и так проповедуют Слово. А народ иудейский полновластно влечет, позорить, терзает верующих, и распятый видит это и терпит. Но смотри, как после этого ярче солнца воссияло дело Церкви и объяло целую вселенную.

3.40. Монаху Евфалию.

Иногда душу человека, который готов поддаться душевному искушению и скорби, в высшей мер утешает предваряющая благодать Святого Духа, исполняет ее сердечного веселья и успокаивает, услаждая слезным потоком. Потом предает врагу искушать, огорчать и возмущать ее. И тогда душа находит себя в горести, в страхе, в раздражении, в пожеланиях худого, в неприличных движениях, в сердечном томлении и, кратко сказать, в неисчетных бедствиях.

А бывает сие для того, чтобы сим предварительным утешением благодати Божией и сладостным посещением после искушения, блаженнейшею отрадою, потоком неиссякающей и вечной надежды лукавство сатаны, по промышлению Всесовершеннейшего, затрудненное и наконец приведенное в бездействие, оказалось напрасным.