Творения

Об истинном наслаждении

Подумайте, из какого мы худого состояния и в какое высочайшее достоинство от Самого Бога призываемся! — Призываемся из тленного в нетленное; из смертного в бессмертное; из бесславного в пречудную и недоуменную славу и великолепие: из скорбной и многотрудной жизни в нескончаемую, вечно пребывающую радость, ни на мгновение ока не умаляющуюся, но присноцветущую с непостижимым услаждением, с вечным покоем и Божественным утешением! Переменившись из обветшалости в силу и молодость нестареемую, и приняв всех свя­тых достоинство, честь и прославление, может быть благолепнее красоты ангельской удобрен и украшен будешь; ибо написано: Ангелы приникнути желают в славу святых. Растворится тебе свобода по всем небесам, с дерзновением приступишь к самому престолу Божию! Со всеми святыми будешь ликовать и красоваться и в раю Божием прохлаждаться. Не попустит тебе тамошнее неисповедимое блаженство твоему уму вспомнить землю, родившую тебя; потому что будешь от приснотекущей благо­дати Божия в непрестанном восторге, видя Самого Бога. Грехи твои к тому не помянутся, но как все праведные и преподобно пожившие сиять и блистать будешь; из грешника, преступника, ругателя, в Божие содружество вчинишься, и к тому уже про­пастей адских и тартарской бездны и темниц и мук геенских не убоишься.

О пречудная любовь Божия, которая изливается на нас Спасителем нашим, Господом нашим Иисусом Христом!

С непотребными и мерзкими и много прогневляющими Его, желает быть с нами вечно в содружестве, да будем сообразны славе Его, да будем сыны Божии и богоподобны, сонаследники Господу нашему Иисусу Христу, сообщники и со­жители Его и друзья Божии приискреннии, наслаждаясь всеми не­бесными благами; а более всего, как в бесконечные веки будет простираться такое наше блаженство.

И по таком откровении обетованных нам небесных благ, хотим отнюдь себя не утруждая и не исправляя в оное достигнуть! Но этому быть не возможно, чтобы грешный, о грехах своих по силе своей удовлетворения не принесший, к безгрешным и праведным во блаженство оных введен был и к ним сопричтен. Это беспрестанно в мыслях и в сердце обнося, постараемся, возлюбленные, всею душою постараемся, чтобы не лишиться нам этого ожидающего нас вечного блаженства. Сам Господь — помощник вседушно об этом пекущимся.

Это, Божиею помощью, написал я, грешный и скудоумный, не для всего мира, но в пользу и назидание, которую дал мне Гос­подь Бог мой, да руководствую ими и да послужу им на вспомоществование их богопосвященной жизни.

3. Письма Зосимы Верховского

Письмо к отцу Досифею

Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас. Много искренне возлюбленнейший о Господе мой Батюшка Отец Досифей.

Слава Богу! Щедротами великого Господа и Бога и Спаса на­шего Иисуса Христа, за молитвами Владычицы нашей Бого­родицы храними есмы и соблюдаемы от всякого неудобства и волнений века сего, чрез раба Его, а нашего отца строителя Варфоломея. Спаси его Господи, и воздай ему от небесных сокровищ вместе и со отцем Вениамином, равно и Боголюбезнейшему всему братству. Ей, батюшка, особенные от них для нас милости проистекают, ибо поистине совершенно всяче­ски упокоены есть, как душевно, так и телесно. И для большего прославления Божиего к нам Промысла, и на обличение моего нерадения, кратко тебе, моему Ангелу, объявлю, чтобы вместе и твоя святыня порадовалась о рабах Его, и о сем удобном ко спасению месте. Ибо сам отец строитель и все братст­во отца моего Василиска, и меня, если и воистину недостойнейший, любезно у себя имеют, всякую потребу для упокоения душевного и плоти усердно выполняют и возбранно. И безмолвия нашего ради (если и в стыде мне себя во оном именовании помещать за злоокаянство мое) никто из братий к нам для посещения не приходит; если ли же и пришествие к нам сотворят, но и то по благословенно Настоятеля, кроме единодушных странников, которых же для большего моему окаянству (исправления) Господь их приклоняет к посещению нас на исправление меня.

В монастырь же вхождение позволено так, как совесть на­ша сама определять будет. Правило также лежит на нашей совести, и на рукоделие ни на какое понуждаемы, разве бы что сами за праздность времени восхотели сделать. Такое и сим подобное многое снисхождение с нами устроено! Что ж до внутренности и до души касающееся, то по скудоумию моему, слабо и почти не могу объяснить, сколь великую пользу душам нашим, а преимущественно мне помраченному и ожесто­ченному, произрастает в этом месте пребывания. Ибо, слава Богу, имею невозбранное врачевство — частое исповедание, и не прохожу дальнего расстояния пути, ища на то духовника, как для уврачевания недуг изглаголанных помыслов и искушений, равно и для причащения Святых и Животворящих Таин. Ибо из­вестно тебе, отче, что наш Настоятель Сам был усердный служитель пустынный, и как сам был искушен, в том может и иным искушаемым помочь. И так, если кто имеет совесть без зазрения, возжелая может во все святые посты причащаться беспрепятственно. Не достигает же нас и совсем удалено с мирскими и о мирских собеседование; не приходит на ум, где и как добыть потребы (излишества) для плоти и души: поскольку для обоих довольствуемся обилью. Совсем всуе, но и притщетно, жительствуя при сем святом месте, иметь или хранить у себя цаты, т.е.

деньги: так как благодатью Божиею, за молитвами Преподобного отца нашего Арсения не вместимо в оной обители на то вины иметь, ибо не имеем потреб каких покупать, или кому ими помочь, потому что мирских требующих не видим, а братия вся, как и я непотребный, от единого отца душевно и телесно довольствуюсь, и ни малой в них не имеют нужды. Равно и риз сугубых не нужно хранить, так как благодатью Божиею довольно в монастыре и изобильно требующим подают. Но даже о келиях не возможно печалится, ибо отец Строитель еще много усердствует к пустынной жизни, а потому и уповаю, как не иметь препятствовать, но и новые построит, если потребно будет за душевное созидание, хотя уже есть и с залишком по лесу рассеянных в праздности, и на удобных местах стоящих, ибо лесу веема изобильно строевого на острове этом. Также и о пи­щи невозможно попечение иметь, ибо с излишеством, мнится мне, я, порабощенный мамоне, ею довольствуюсь: и благоутробная душа Настоятельская щедро преподает, и братские свя­тые души не в зазрении совести в том моем окаянстве пребывают.

И так чрез такое размышление ухищряет ду­ша понудить себя к большему постничеству, за любовь Создате­ля своего, а потому и тепле припадает к Нему, прося от Него на то помощи себе и наставления. Если ли же бы излишеством, коварством врага душ наших, и наполнится келлия, тотчас все удобно износить в казну монастырскую. Если ли же случится за помрачение совести и ума или как я еще страстный, тайно, и неведения помутнением ума, валяться в каком пристра­стии о помянутых, и тотчас пришествием из мнимого своего отхождения, т.е. из пустыни во обитель, вся моя скаредность и недостатки, как в зерцале, открываются мне, внутреннее показывая явственно. И тут уже отнюдь даже ни следа гордости и мнения не ощущаю в себе, пусть если бы и каменная кому душа была, думаю, не сможет гордости ощущать в себе, видя святое брат­ство, как будто агнцев и страстотерпцев Христовых.

Мшелоимство в них не зрится, сребролюбие от них отбегает, зависть от них попрана, гордостью гнушаются, чревонеистовством и чревоненасытством мерзеют как какою мерзостью; всякого по­коя и пространства отбегают, во всем свою волю отложили, и похотение попрали, и самочиние отметнули. И как возможно мне по тонкости описать тайные их подвиги, которые единому Тайноведцу Богу ведомы! Но единогласно вопию и вещаю, что вся­чески всякими тщатся ревностно Создателю своему благими делами служить во все часы живота своего. Если ли же бы случи­лось, или от новоначальных, или от развращенных нравов, некое неустройство, или бесчиние вред наносящих всему брат­ству, то таковых или настоятель, или из братии на то особен­ный, способствием всяческим, тщатся уврачевать развращен­ный их и вредный нрав и обычай. Если ли же (еже не дай Господи) пребудут неисцельны, нимало не покоряясь здравому для них предлагаемому совету, то уже таковых милостивая душа Настоятельская разлучает прочь от братства, да не и прочие, еще немощные в новоначалии сущие, их ради повредятся. И так их из монастыря с любовью вон высылают, а чрез то благодатью Божиею мир и тишина в братств по прежнему устрояется.