Творения

Господь и теперь (в новое), и в древности (ветхое время) открывал Свой Завет. Но чтобы для нас открылась возможность быть в Его Завете, мы должны сами вступить в Завет с Богом. Когда священник в таинстве исповеди отпускает грехи кающемуся, он просит в молитве дать ему образ покаяния: «Сам отныне умилосердись о рабе Твоем и подаждь ему образ покаяния» (Требник 44 стр. Чин исповедания).

Мы сами созданы по образу Божию и по подобию. Мы просим образ покаяния, образ исправления — это тот образ, в котором мы должны жить. Покаяние — это наш завет с Богом об исправлении нашей жизни. И если мы не вступим в наш завет, завет человека с Богом, то для нас недействителен и завет Бога с человеком.

В Ветхом Завете Бог дал Завет Свой через Моисея. «И сказал Господь Моисею: «Взойди ко Мне на гору и будь там, и дам тебе скрижали каменные, и закон и заповеди, которые Я написал для научения их» (Израиля). (Исход 24; 12). «И взошел Моисей на гору, и покрыло облако гору. И слава Господня осенила гору Синай ... Моисей вступил в середину облака и взошел на гору; и был Моисей на горе 40 дней и 40 ночей». (Исход 24; 15, 18). Когда народ увидел, что Моисей долго не сходил с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: «Встань и сделай нам бога, который шел бы перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, не знаем что сделалось» (Исх. 32; 1). Аарон повелел им принести золото. «И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону. Он взял из рук их и сделал из них литого тельца и обделал его резцом. И сказали они: «Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской». (Исх. 32; 3, 4).

Обратите внимание, что когда Господь захотел вступить с человеком в Завет и когда Он давал Моисею на горе Синае скрижали Завета, в это самое время народ творил великое беззаконие. И вот, когда Моисей получил скрижали Завета, писанные не кем-нибудь, а перстом Божиим, и сходил с горы, он услыхал шум и увидел слитого из золота тельца. Моисей в гневе выронил скрижали и разбил тельца. Но Господь разгневался на Израиля и открыл Моисею, что Израиль будет изглажен из книги жизни за свои беззакония. Тогда Моисей взял на себя образ покаяния за свой народ. Он начал молиться и просить, чтобы Господь простил Израиля, а если Господь не может простить народ, то изгладил бы и его, Моисея, из книги жизни. И это вхождение одного человека в завет с Богом спасло Израиля.

Завет Бога простирался на весь народ, а только один Моисей, через образ покаяния, вошел в этот Завет. Он сам заключил с Богом завет. То же самое мы видим и в Новом Завете. Тот самый народ, который кричал Иисусу Христу «Осанна», потом кричал: ...«Распни Его». Те первосвященники, которые должны были принять Христа, шли против Него, и их предверяют мытари и блудницы. А первый заключил завет с Богом, родные, кто? — разбойник. Когда Христос проливал Свою кровь на Кресте за весь народ, в это время он один заключил завет с Богом. Он остановил другого разбойника, говоря: «Что ты делаешь? Мы принимаем должное, а вот Этот ничего не сделал» и с мольбой обратился к Господу: «Помяни мя, Господи, когда приидеши во Царствии Твоем». В этот момент и был заключен завет человека с Богом, открывающий вхождение в Завет Бога с человеком.

В Ветхом Завете жертвоприношения совершали священники и приносили молитвы от лица всего народа. По внешности они состояли в завете с Богом, а в действительности не находились в нем. Примером этому могут служить Офни и Финеес.

В Новом Завете Христос дает возможность всем войти в завет с Ним, но при одном условии — покаяния и постоянного пребывания в нем.

Вот мы торжествуем Православие. У нас принято говорить, что есть образ мирской жизни и образ иноческой жизни — ангельский образ. В конечном же достижении все мы должны быть равно-ангель-ными, и это разделение неправильно. Иноческая жизнь есть сугубое покаяние, а совсем не ангельское житие. Если же мы не находимся в образе покаяния, то для нас закрыты все таинства. Есть 7 таинств, и одно из них мы совершаем по-преимуществу все — это таинство покаяния. Каждое таинство для своего совершения требует того или иного вещества. Крещение — воды, елеосвящение — елея и т. д. А в таинстве Покаяния мы сами даем это вещество — наши слезы, наше сокрушенное сердце. Это таинство совершается в нашей душе, Престол для него — душа человеческая. Каждый из нас сейчас, сию минуту, может проверить, совершает ли он это таинство, и как он его совершает. Со всеми нами, родные, заключен завет Богом — мы крещены. Но, проверим себя, вступили ли мы в этот завет и, если находимся в нем, то как несем образ покаяния, который можем иногда терять и осквернять. Но если только мы его несем, то все остальные таинства будут для нас открыты. Если же мы не совсем покаялись и не принесли сердечного сокрушения, нет перед нами наших грехов, то мы и другие таинства не совершаем. Вот я, например, не совершаю таинства Священства, если нет во мне покаянияния.

В Ветхом Завете, родные мои, также было. Постоянно люди теряли завет с Богом и постоянно восстанавливали его. Когда царь Озия послал в Иерусалим к одной из пророчиц, она сказала ему: «Так как смягчилось сердце твое и ты плакал, то Я услышал тебя». Тогда Озия собрал народ и заключил завет об исправлении своей и общей жизни. И Иуда, родные мои, был призван в завет с Богом и даже в последние минуты земной жизни Спасителя был напитан Телом и Кровью Его, но остался вне завета. Я еще раз повторяю вам: ключ ко всем таинствам — это завет наш с Богом. Выполнение своего завета с Богом есть дело всей нашей жизни. Только через него мы можем получить от Господа исполнение и Его завета. И если нет у кого тайного завета с Богом, если кто его еще не заключал, то ведь сейчас хорошее, подходящее для этого время. Помните, родные мои, что только тогда, когда мы сами берем на себя этот завет, только тогда получаем возможность и жить с Богом.

Давайте, родные мои, хорошенько подумаем обо всем этом, и я надеюсь, что каждый из нас, если внимательно посмотрит в свою душу, увидит, что хотел получить все от Бога, а сам не давал Ему ничего. И если мы дадим Господу наш завет и будем припадать, просить прощенья, то получим его от Него.

Давайте родные, не только подумаем, но и постараемся исполнить все то, о чем мы сейчас говорили.

Ведь уже очень время-то благоприятное. Аминь.

Вторая проповедь Воскресенье вечер 1-й недели

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Спросили святого авву Исайю: «Что есть покаяние?» Он отвечал: «Путей два. Один путь жизни, другой — смерти. Идущий по одному, не ступает по другому. Ступающий же по обоим не зачислен еще ни на одном — ни на том, что в Царство (ведет), ни на том, что в ад (низводит)».

Вот в нашей жизни, родные, есть два пути. Один путь греха, смерти, другой — путь жизни. А все мы грешные, идем то по одному, то по другому пути. Но все же мы должны исправлять свою жизнь и стремиться идти все более и более по пути жизни, тогда мы будем исполнять завет наш с Богом. Вчера я говорил, что завет Бог творит со всеми. Когда мы сегодня служили литургию, и священнослужитель произносил слова Тайной Вечери: «Примите, ядите ... и пиите от Нея вси», это значит, что завет Бога с человеком дан для всех, а с другой стороны — каждый должен сам отдельно, индивидуально вступить в этот завет с Богом. Без этого условия для людей нет исполнения завета Бога с человеком. У нас, родные, по-мирски просто говорят: «Давайте запишемся в ту или иную группу, или союз и получим сразу все права.» Но по-духовному дело иначе обстоит. Там «званые» все, но «избранные» только те, которые отдельно заключили завет с Богом. У нас получается, что со стороны Бога мы все призваны в Его завет — Он открыл его для всех. Со стороны же людей может войти только тот, кто на жертвеннике своей души принес Ему слезы и покаяния и вступил в тайный завет с Богом. Мы все соединены друг с другом Новым Заветом, мы «верные», а, самое главное, что каждый из нас в отдельности соединен с Богом. Тогда получается, что мы, поистине, можем тяготы друг друга носить, и наши отношения друг с другом меняются.

Ведь кто живет в покаянии, тот будет желать избавиться от смерти — пути греха, и все его помыслы, вся его воля будут направлены на выполнение завета. Если у меня будут те или иные скорби, насмешки и т.п., то я их буду переносить, как переносил их пророк Давид, находясь в образе покаяния. Он считал, что Господь посылает людей, которые его смиряют за грехи. Это значит, что он умел по-настоящему переносить скорби. Существует огромная разница между судом Божиим и человеческим. Мы начинаем: «Вот он такой-то и такой-то и т.д.», а ведь неизвестно, в каком этот человек находится отношении с Богом. Вот пророку Ионе было открыто, чтобы он шел в Ниневию и говорил людям о ее разрушении, а он, по-видимому, чувствовал, что ниневитяне покаются и не пошел, чтобы после над ним не смеялись: «Пророк, а ошибся». Он бежал от Господа в Фарсис и за это был выброшен в море во время бури. После спасения Господь вновь послал его в Ниневию. Это был большой город на три дня ходьбы. Иона ходил по городу, сколько можно пройти в день и говорил: «Еще 40 дней и Ниневия будет разрушена». Это были слова не самого пророка, а слова Божий, и ниневитяне поверили ему, оделись во вретище, объявили пост. Эти слова достигли и до царя. Он встал с престола своего, оделся во вретище и стал каяться, и призвал весь свой народ к покаянию и посту, наложив его даже на скот, чтобы Господь пощадил Ниневию.