Творения

60. Далее, так как название духа в Писаниях часто относится к божественному, то мы должны остерегаться, как бы нам не преткнуться об это имя, но должны понимать его сообразно со смыслом различных мест. Так, со всяким тщанием и осторожностью исследуя слово дух, в каком смысле оно поставлено в том или другом месте, мы должны разрушать софизмы и хитрые умствования тех, кто уверяют, что Дух Святой есть тварь. Ибо, читая у пророка: Се Аз утверждаяй гром и созидай дух (Ам. 4:12), не понимая сложной речи этого места, думали, что этим словом обозначается Дух Святой, тогда как имя дух здесь означает ветер. Также слыша, что у пророка Захарии Господь сказал, что Он творит дух человека в нем, полагали, что и в этом месте говорится о Духе Святом, не замечая, что название духа означает здесь душу или дух человека (дух, который, как мы сказали, составляет третью составную часть человека). Итак, будем обращать внимание, в каком смысле то или другое сказано, чтобы как–нибудь по неведению не впасть в пропасть заблуждения. Ибо если в других предметах заблуждение, происходящее от тождества названий, приводит заблуждающегося в смущение и стыд, то неправомыслие в предметах высших и божественных ведет к вечному мучению и к аду, особенно если однажды погрешивший не захочет одуматься, но бесстыдно будет защищать свое заблуждение.

61. По обширности книги следовало бы и закончить речь, но против сказанного выше представляют возражение, которое прежде я опустил, чтобы оно не прерывало последовательности речи и чтобы среди благочестивого размышления не вносить нечестивого препирательства, — возражение, на которое я считаю необходимым ответить, предоставляя воле читателя судить о нем. Когда мы выше рассуждали о том, что душу или ум человека никакая тварь не может исполнять своим существом, кроме одной Троицы, так как от тварей душа исполняется только по влиянию, по обольщению воли или по возбуждению к добродетели, то возникло возражение, как бы опровергающее эту мысль, что и сотворенная природа, каков сатана, по свидетельству Писания, входит в некоторых и исполняет сердце их. Так тому, который, представив остальное, часть цены от проданного поля удержал себе, апостолом Петром сказано: Анание, почто исполни сатана сердце твое? (Деян. 5:3) И об Иуде Сам Спаситель говорит, что вошел в него сатана. На последнее ответим после, а теперь скажем касательно написанного: Почто исполни сатана сердце твое? Каким образом сатана исполняет ум или сердце чье–либо?

Исполняет, не входя в него и в дух его и, так сказать, не вступая во внутренность сердца, ибо это возможно одной Троице; но, как некий хитрый, злой, лживый и коварный обольститель, он вносит в них или в душу человеческую злые наклонности, внушая помыслы и поползновения к порокам, которыми исполнен сам. Так, о волхве Елиме говорится, что он, злой и развращенный в самом существе своем, исполненный всякой лести и злобы, есть сын диавола, что отец его — сатана — это расположение его от привычки к порокам обратил в природу. Поэтому и апостол Павел, обличая и укоряя его, говорит: О, исполненне веяния льсти и всякия злобы сыне диаволь, враже всякия правды (Деян. 13:10). Ибо, принимая на себя различные виды и хитрости, он употреблял всяческие лживые обольщения и называется сыном диавола, потому что диавол исполнял все существо его ложью и нечестием и всякою злобою и настолько опутал и поработил его, что как будто сатана исполнил душу его и вселился в пего, сделав из него слугу и орудие для всех своих коварных козней.

62. А касательно второго представленного нами свидетельства, что в Иуду вошел сатана, нужно сказать следующее. Диавол, по некоторым наклонностям и признакам деятельности заметив, к каким порокам наиболее склонно сердце Иуды, узнал, что он доступен приманкам сребролюбия, и, открыв доступ к его страсти, внушил ему помысел, как получить обольстительные для него деньги, из–за корысти сделаться предателем учителя и Господа своего, променяв любовь на деньги и приняв от фарисеев и иудеев мзду за свое преступление. Этот помысел и дал сатане возможность, вошедши в сердце его, исполнить его нечестивейшим намерением. Следовательно, сатана вошел в него не по существу, а по действию, потому что входить в кого–либо может только природа несотворенная, которая приемлется многими, а диавол не есть восприемлем, по существу он есть не творец, а тварь, почему, как изменяемый, он пал из состояния святости и добродетели. Мы выше говорили, что восприемлемое, т. е. то, что воспринимается приобщением, есть нетленно и неизменно, а следовательно, и вечно, а то, что может изменяться, сотворено и имеет начало, и что нетленное и в отношении к прошедшему, и в отношении к будущему вечно. Таким образом, не сообщением природы или существа (как думают некоторые) диавол исполняет кого–либо или делается его обитателем, но в человеке, исполненном им, как бы живет своей лживостью, своими обольщениями и злобой.

Этой лживостью он вошел и в старцев, которые в отношении к Сусанне изменили любовь на жестокость, вошел, исполнив душу их огнем страсти и поздней похотью старости. Ибо написано: Приидоша оба старцы полные беззаконного помышления (Дан. 13:28). Этими кознями исполнил он и весь народ иудейский, как о нем говорит пророк: Увы, язык грешный, людие исполнении грехов, семя лукавое, сынове беззакония (Ис. 1:4). Диавол и сыны его названы здесь лукавыми по причине порочности и полноты грехов. Если же диавол по сообщению природы не воспринимается и теми, которые в Писании называются его сынами (поскольку, как об этом мы много говорили, это невозможно для тварей), то и никто другой не может воспринимать диавола общением сущности его, а только восприятием его лукавой воли. Мы говорили, что и влияния и возбуждения не только к доброму, но и к дурному возможны и у тварей; входить же в самую природу и сущность другим возможно только Троице.

63. Достаточно, думаю, сказано на предложенное возражение.

Жалкие и достойные сожаления, не разумеющие того, что о бестелесном и невидимом нельзя рассуждать как о телесном и видимом! Быть братом или дядею, внуком или сыном — это имена телесные, слова слабости человеческой. Троицы же чужды все эти названия, и когда Она нисходит до некоторых из них, то Она нашими именами и несоответственными словами не выражает своей природы. Поэтому как святое Писание не говорит более о Троице, кроме того, что Бог есть Отец Спасителя и Сын рожден от Отца, то об этом только мы и должны рассуждать, и, так как доказано, что Дух Святой есть несотворен, разумевать из этого, что, не сотворенный по существу, Он есть истинно един Отцом и Сыном.

64. На этот раз по скудости слова нашего этого сказанного нами да будет достаточно в доказательство страха моего, что я дерзнул говорить о Духе Святом. Ибо, кто скажет хулу на Него, тому не отпустится не только в этом веке, но и в будущем, и никакого милосердия и прощения не будет дано тому, кто будет попирать Сына Божия и укорит Духа благодати Его, в Котором освящен. Это же должно разуметь и относительно Бога Отца. Ибо, кто скажет хулу на Него и соделает нечестиво, тот будет наказан без снисхождения, так как никто не будет предстательством за него пред Господом, по написанному: «А кто в Господа Бога согрешит, кто помолится за него?» Также, кто отречется и Сына перед людьми, от того отречется и Он пред Отцом и ангелами Его. Потому, если не дается никакого отпущения говорящим хулу на Троицу, то со всяким тщанием и осторожностью должно заботиться, чтобы не пасть при рассуждении о Ней даже в кратком небольшом слове. Тем более если кто захочет прочитать эту книгу, мы просим его очистить себя от всякого дела злого и нечистых помышлений, чтобы он мог просвещенным сердцем уразумевать сказанное и, исполненный святости и мудрости, простил нам, если исполнение оказалось ниже нашего намерения, чтобы он обращал внимание только на то, в каком духе сказано то или другое, а не на то, какими словами выражено.

Ибо, как смело по совести мы усвояем себе дух благочестия, так искренне сознаемся, что далеки от подобающего совершенства речи, что не имеем ораторского изящества и красноречия, последовательности и связности в речи. Рассуждая на основании святых Писаний, мы старались благочестиво изъяснить написанное, но не отрицаем неискусства и недостатков нашего слова.

Слово противъ Арiя и Савеллiя [2]