Творения

На 3–е письмо. – Слава Премилосердому Господу, устрояющему все на пользу нашу, и собрат наш [Александр] прибыл благополучно и привез все в целости, что только с ним было послано; принят нашими всеми начальниками ласково и теперь поживает – на клирос ходит.

Извольте долготерпеливо выслушать теперь насчет вашего вопроса о сообращениях ваших с великим Игуменом [Аароном] – что уже и нравы ваши оказались разнообразны и переписка таковая же, как видно сие частию из ваших писем. Я вам скажу: сия переписка, кроме обоюднаго вреда, пользы вам не принесет, а еще не усилила бы большей злобы и ненависти друг к другу. И по сим обстоятельствам препохвально сделать полную развязку как в комиссиях, так и паче в переписке. Да кажется сие и сносно ему будет, поелику у него есть брат бездолжностный, способный во всем ему потрафлять. Только да со опасством да внимаем себе и потщимся умственно его любить, за немощь нашу удаляться, противныя же дела его ненавидеть.

Еще я не помалу удивляюсь, как вы безразсудно решились ему слова писать нареченнаго, а ныне уже посвященнаго Архиерея. – Вы, я думаю, довольно знали, что о. Игум. [Аарон] без аппетита сие примет, но со рвением будет оправдывать себя, а произносящих его деяния ругать и укорять. Для сего‑то в Премудрости Соломона сказано: „Не обличай злых, да не возненавидят тя“– а позволено только обличать премудрых, кои возлюбят за сие, и преподавать вины премудрым, да премудршии будут. И вы в точности знали и чувствовали, что Игум. [Аарон], по его возвышению и ходу его линии дел не примет ваших предостерегательных слухов, но напротив – язву и брань неудобьпримиримую. А потому похвалю ли вас за сие? Воистину не похвалю, но и впредь всячески запрещаю к таковым подобным таковыя истории писать, но разве к самым единомысленным. А что вы означаете: отец Ф[еофилакт] подробно нам разскажет о тиранских поступках о. Игумена [Аарона], то хотя и разсказывал нам подробно и величественно, но нам, по нашей обычной дебелости, показались сии тиранства и поступки умеренными.

Благодетельнице Е[вдокии] Т[ерентьевне] при личном свидании просим изъявить наше пренаичувствительнейшее почтение с поклонением и всеусерднейшую благодарность за ея великия милости и благорасположение, кои изливает она к нам непотребным!

И сократя, пребыть имеем с нашим достодолжным высокопочитанием и преданностию покорные ваши слуги и недостойные богомольцы, многогрешнии Иеросхимонахи Антиох и Леонид со всеми единомысленными и униженно кланяемся.

20 марта 1828 г.

15.

Христос Воскресе!

Достопочтеннейший и любезнейший о Господе собрат отец Иоанникий! Всеусердно желаем вам душевнаго мира, благоназидательных чувств, здравия и спасения!

Приятное ваше писание со вложением 10 р. ассигн. и двема стропотными письмами о. Игумена [Аарона] имели удовольствие получить и, прочитав оныя, содержанию вняли. Благодарю всеусердно за доставление писем нашим благодетелям. Вы просите, дабы вас пообстоятельнее уведомить, можете ли вы здесь настоятелем и братиею принятым быть и вместительно ли вам, по вашей немощи, перейти в сию Пустынь? То прилагаю при сем письмо к старцу батюшке отцу Исаакию *, коему, сколько мог, объяснил, какия меры и расположение должно предпринять, если расположишься в наши пределы побывать и нашего убогаго жительства испытать на самом опыте; а то бывает нередко: „Дух бодр, да плоть немощна“. Прочтите сие к нему посылаемое письмо и увидите, какой вам дан общий наш совет. А другого утвердительнее и основательнее никаких средств и духу не собираю писать, соображаясь с обстоятельствами и течением по обители дел и неблаговолением верховнаго начальства ко мне, ничтожному, по наговоркам. А отец Строитель, как кажется изо всего, ко мне мирен, и я также им доволен, а наиболее братцем его отцем А[нтонием], которой у нас скитом начальствует. Также и прочие некоторые из благомыслящих мирно и благосклонно со мною обходятся, противомудрствующие же мало–помалу умаляются: из коих некоторые сами выходят, а иных за неприношение месту приличествующаго плода, но подающих соблазн, политически высылают.

И кажется, при содействии Божией благодатной помощи, благонадежием себя питаем, что и еще поустройнее и мирнее в обители будет. А вот неприятно, что Ар[хиепископ] от наговорок к о. Строителю не благоволит. Сие несколько нас опечаляет. Но да будет во всем воля Господня, и что нам ни попустит, все последует к пользе нашей. Нашей Калужской семинарии ректор о. В[ладимир] хорошо вас знает и уважает; он по видимому человек скромный и благоговейный.

…Игумена [Аарона] анекдоты нам кажутся странными и отвратительными, содержание оных смеха, паче же плача, достойно.

Ежели будете скоро писать, то, пожалуйста, уведомьте, не доставлен ли к вам прошлогодний мухояр, принадлежащий череменецкому Строителю о. Г[еннадию]. И ежели не доставлен, то я намереваюсь вновь послать при Брюзгиных полотнах с Ал. Дмитриевичем. Мы полагаем, что он скоро в столицу к вам поедет. При свидании нашем с ним он просил свидетельствовать вам его усердное почтение. А при случае вашего свидания с черем[енецким] Строителем о. Г[еннадием] изъявите мое высокопочтение.

…Великаго Ф[иларета] доносительное письмо при наложении на нем резолюции было вскорости отослано в Консисторию, а из оной указ в Б[орисовск]ую пустынь, коим было предписано З[алесско]му Строителю и Б[орисовско]му протопопу благочинному произвести следствие; при исполнении котораго взятое показание от Игумении опровергло все ложное доношение великоименитаго и святой жизни старца, потому что он делал донос с получением письма одной в глубокой прелести находящейся мнимой его ученицы, а тем оказал свое благоразумие и дальновидность, употребив показание небылицы в лицах!..

О. С[ерафим] здесь расположился совсем определиться, послан по этому случаю запрос чрез Консисторию, может ли тамошним начальством уволен быть? Теперь ждет от Александро–Свирскаго монастыря Архимандрита милости.., к коему писал письмо просительное. Отцу же Иларию я отписал письмо по совету о. Серафима для скорости по случаю проезда чрез Олонец Архипа Феод[оровича] Б[урчина] и просил, дабы известил нас о мыслях о. Архимандрита насчет сего отпуска.

Старец наш бывший о. Василий [Кишкин] скончался в Площанской пустыни 27 апреля – в понедельник на Фоминой, а в среду похоронили.

Еще прошу сказать достопочтеннейшим А[килине] Ив[ановне] иЛ[юбови] Н[иколаевне], что их письма вторыя получил, а отписывать никак время не дозволяет, да еще ж они с прежними почти одного содержания, на которыя ответ им был написан, и я надеюсь, что они меня со благодушием простят. Засвидетельствуй им наше и всех единодушных всеусердное почитание; а может, они уже и сладились в предпринимаемый ими путь – в полуденныя пределы побывать и чистейшаго воздуха поглотать.

И сократя скудосложныя строки, поручая себя и вас покровительству Божию и Царицы Небесной, остаюсь ваш недостойный богомолец, многогрешный Иеросхимонах Лев, с приверженною братиею униженно кланяюсь.

24 мая 1831 г.

Скит Оптиной Пустыни

16.

М. С. О. Н. Г. И. Х. Б. Н. П. Н.

Ваше преподобие! Достопочтеннейший о Господе собрат о. Иоанникий!

Всеусердно желаем Вам радоватися о Едином Пресладчайшем Господе Иисусе Христе и находящая претерпевати со благодушием и благодарением!

Писание ваше и при оном 10 р. ассиг. во всякой исправности получил сентября 6–го и, прочитывая оное, содержанию внял. На которое и краткосложно ныне ответствую. Во–первых, Премилостивый Господь да простит вам, что вы долго не писали, да я, многогрешный, и не имел на вас за сие хотя что‑нибудь взыскивать, а только по возможности сил моих умоляю Господа Всемогущаго, дабы даровал вам терпение в находящих, ими же да управит душу твою к совершенному спасению. Хотя я, непотребный, по человечеству и соболезную сердцем о теперешнем вашем положении, а особливо о нерешимости вашей состражду до избытка, но притом паки и благонадежием себя питаю, что вас по сей скорби, за молитвы Батюшки отца Феодора, Всемилостивый Господь утешит и исполнит по желанию Своему. Поелику писано есть в 33–м псалме: „Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь“. И св. Исаак Сvрин в 37–м слове пишет тако: „Всяк сын необучен – не приемлет богатство дому отца своего, во еже помощися от него; сего ради прочее искушает Бог и томит, таже показует дарование. Слава Владыце, в лечбах терпких наслаждение здравия нам приносящу“.