Творения

Монахи воспротивились его решению и умоляли остаться, стояли перед ним на коленях со слезами на глазах. Но их мольбы оказались бессильными. Таким упорным было желание Кеолфрида уехать, что уже на третий день он отправился в путь. Он боялся умереть прежде, чем приедет в Рим, — так оно и случилось. Поэтому Кеолфрид не хотел, чтобы монахи или знатные люди, которые тоже его почитали, задержали отъезд или дали деньги, которые он все равно не успеет возместить (ибо у Кеолфрида был обычай тотчас или в иное подходящее время щедро воздавать тем, кто одаривал его).

В среду, 4 мая, рано утром в церкви во имя Пренепорочной Матери Божией Марии и в церкви апостола Петра были отслужены литургии. Братия в последний раз побеседовали с Кеолфридом, и он приготовился к отъезду. Все собрались в церкви святого Петра; Кеолфрид зажег ладан, вознес молитву у престола и благословил каждого из монахов, стоя на амвоне с зажженным ладаном. Когда монахи, молясь, выходили из церкви, то плакали от горя. Они вошли в часовню святого мученика Лаврентия, находившуюся в братской спальном корпусе. Прощаясь с братиями, Кеолфрид в последний раз увещевал их хранить любовь друг к другу и исправлять противящихся, согласно Евангелию. Кеолфрид простил всех, кто когда–либо сделал ему зло, просил всех о нем молиться и простить его, если он порой исправлял их слишком жестко.

Все спустились на берег, и, среди слез и стенаний монахов, Кеолфрид облобызал их всех, стоявших на коленях, в последний раз на прощание. Помолившись, Кеолфрид вошел в лодку вместе со своими спутниками. Диаконы вошли в лодку за ним вместе с горящими свечами и золотым распятием. Переплыв реку, Кеолфрид поцеловал крест, сел на коня и удалился, оставив в обоих монастырях около 600 монахов. Когда преподобный скрылся из виду, монахи, все в слезах, возвратились в церковь и, усердно принявшись за молитву, вручили себя в руки Божии. Спустя немного времени, закончив молитву 9–го часа, монахи собрались на совет — решать, что им делать дальше. Наконец после молитв, гимнов и поста они решили как можно скорее просить у Господа нового настоятеля. Они поведали об этом решении братиям монастыря святого Павла через присутствовавших с ними братиев этой обители. Те сразу согласились, и обе общины, выказывая истинное единство духа, начали усерднейшим образом молиться Господу Богу. На третий день, а именно в праздник Воскресения Господня, все братия из монастыря святого Петра и старейшие монахи из обители святого Павла собрались на совет. Победило согласие, и обе стороны сошлись в одном. Новым игуменом был выбран Хвэтберт, с детства воспитанный и обученный в монашеской дисциплине, опытный и преуспевший в различных обязанностях чтения, пения, письма и преподавания.

Во время блаженной памяти папы Сергия он жил в Риме, где выучивал и записывал все, что считал ценным и находил полезным увезти с собой в Британию. 12 лет он служил в священническом сане. Теперь его назначили игуменом.

Хвэтберт сразу поехал с некоторыми из монахов к Кеолфриду, который в то время ждал корабля, чтобы переплыть океан. Они доложили ему о своем выборе, а Кеолфрид возблагодарил Бога в знак одобрения и получил от своего преемника рекомендательное письмо папе Григорию, от которого дошло несколько абзацев — их я помещаю ниже. «Нашему возлюбленному во Христе Господину и блаженнейшему папе Григорию, Хвэтберт, Ваш смиреннейший слуга и игумен монастыря во имя святейшего предводителя апостолов, желает Вам здравия во Христе навеки. Я и все святые братия нашего монастыря, желая нести приятнейшее иго Христово и найти покой своим душам, не перестаем возносить хвалы и благодарения Богу за то, что Он избрал меня взять на себя бремя настоятельства в этой церкви. Знаем, что Вы полны веры и света истины, испускаете лучи Божественной любви даже на меньших и подчиненных Вам. Поэтому мы вручаем Вашему милосердию нашего святого и возлюбленного отца — настоятеля Кеолфрида, с седыми от старости волосами, защитника и покровителя духовной свободы и мира в нашей святой монашеской обители. И, прежде всего, мы благодарим Святую и Нераздельную Троицу за то, что хотя Кеолфрид и принес нам много горестей, плача и стенания своим уходом, но прибыл сам в место покоя и тишины, о котором долго мечтал.

Мы рады, что сейчас, будучи в старом возрасте, он возвращается к тем апостольским вратам, которые посещал и у которых молился в молодые годы. После 40 лет, проведенных в заботах, трудах и управлении монастырями, он, словно после таинственного разговора с небесами, будучи в преклонных летах и в шаге от смерти, предпринимает вторую поездку в Рим во имя Христово, надеясь в последний раз быть охваченным духовным огнем этой святой обители. Мы также призываем Вашу отеческую любовь и просим, зная свое недостоинство, чтобы Вы не оставили его без последнего причастия. Вне зависимости от того, останется ли его тело у Вас, его преданный Богу дух все равно будет как с нами, так и с Вами, ибо он верный заступник и предстатель о нас у престола Божия». И так далее до окончания письма.

Хвэтберт вернулся в монастырь, и тогда послали за епископом Аккой, чтобы тот благословил его и подтвердил назначение на должность настоятеля. В дальнейшем Хвэтберт с рвением молодого человека и мудростью добился многих привилегий своему монастырю. Среди его благих дел выделялось одно, сильно обрадовавшее всех остальных: Хвэтберт вынул мощи игумена Эостервина, находившиеся в притворе церкви святого Петра, а также мощи его старого учителя Зигфрида, почивавшие к югу от алтарной части, и переложил их вместе в одну раку, но с небольшой оградой, поместив ее внутри церкви рядом с мощами святого Бенедикта. Это он сделал 23 августа, в день рождения Зигфрида. По Божественному произволению, в тот же самый день отошел ко Господу упоминавшийся нами преподобный служитель Христов Витмер. Его похоронили вместе с двумя святыми игуменами, чьей жизни он подражал. А наш преподобный отец Кеолфрид, как мы уже говорили, умер от старости и слабости по дороге к вратам святых апостолов. Он добрался до Лингона в девятом часу, а через семь часов умер и был с почестями погребен на следующий день в церкви во имя трех мучеников–близнецов, к великой скорби не только англичан, которых с ним было порядка 80 [человек], но и местных жителей, огорченных уходом преподобного отца.

Нельзя было не расплакаться, видя, как одни спутники Кеолфрида продолжают свой путь без него, а другие спешат обратно рассказать о его смерти и погребении. Иные в скорби припали ко гробу умершего в окружении странников, говоривших на непонятном языке. Когда Кеолфрид преставился, ему было 74 года, из них 47 лет он служил священником и 35 лет — игуменом, или, если быть точнее, 43, так как, когда Бенедикт начал строить монастырь во имя апостола Петра, Кеолфрид был его единственным помощником, соратником и учителем монашеских правил. Он никогда не делал послаблений в соблюдении строгих правил монашеской дисциплины даже в преклонном возрасте, во время болезни или путешествия. Со дня его отбытия до дня кончины, то есть с 4 июня по 25 сентября (114 дней), помимо канонически предписанных часов на молитву, он также читал два раза в день Псалтырь в надлежащем порядке. Вскоре Кеолфрид стал настолько слаб, что уже не мог сидеть верхом на лошади, и его пришлось везти на повозке, но даже тогда святая литургия совершалась каждый день, кроме одного, когда он перебирался через море, и еще трех дней перед его смертью.

Кеолфрид почил в Бозе в пятницу, 25 сентября, в 716 год от воплощения Господа, между 3 и 4 часами, в окрестностях упомянутого нами города, и был на следующий день похоронен в местном монастыре во имя святых близнецов, что с южной его стороны, у ближайшего указателя миль, и к нему начали стекаться как англичане, так и горожане и насельники монастыря. Имена этих мучеников–близнецов Спевсипп, Елевсипп и Мелевсипп. Они родились в один день и возродились крещением тоже в одно время вместе со своей бабкой Леониллой и оставили о себе память как о святых мучениках. Молюсь, чтобы они явили свое заступничество и ходатайство о моем недостоинстве и о нашем святом отце Кеолфриде перед Господом.