Творения

48. Земля обетованная есть бесстрастие, в коем источается, как мед и млеко, радование Духа.

49. Святые в будущем веке (или на небесах) вещают между собою внутреннее слово, Духом Святым изглашаемое.

50. Если не уведаем, какими нас создал Бог, то не познаем и того, какими нас сделал грех.

51. Равны возрастом духовным суть те, кои здесь достигли полноты совершенства во Христе.

52. Коих труды, тех и воздаяния. Количество же и качество их, т. е. их меру, чин и состояние там самым делом явлено будет.

53. Равно–ангельными умами, по нетлению и обoжению, будут святые, яко сыны воскресения (Лк. 20, 36).

54. В будущем веке, говорят, Ангелы и Святые никогда не престанут преуспевать в приумножении дарований, стремясь все к большим и большим благам. Умаления же и прехождения от добродетели ко греху век оный не допускает.

55. Ныне мужем совершенным почитай того, кто приял подобие возрастов Христовых, как бы в залог; в будущем же веке совершенным показывает сила обoжения.

56. В будущем такую всякий имеет степень обoжения, в какой ныне кто бывает совершен в возрастаниях духовных.

57. Слава истинная, говорят, есть ведение, или духовное созерцание, или есть догматов точное разумение и истинной веры познание.

58. Изумление есть всецелое восторжение душевных сил к тому, что познано из велелепной славы Божества. Или изумление есть чистое и всецелое простертие ума к сущей во свете беспредельной силе. исступление же есть не только душевных сил к небу восхищение, но и выступление за пределы самого чувства.

59. Есть два вида исступления в духе: один сердечный (в сердце углубление с забвением всего), а другой восхитительный (восторжение за пределы всего сущего). Первый свойствен еще только просвещаемым, а другой — совершенным в любви. Обо же ставят ум, в коем действуют, вне чувства (или сознания внешних отношений): так как божественная любовь есть опьяняющее устремление духом мыслей к лучшему, коим отнимается и чувство (или сознание) внешних отношений.

60. Начало помыслов и причина в разделении преступлением человека единовидной и простой памяти, которая чрез сие потеряла и Божию память, и, сделавшись из простой сложной и из единовидной разнообразной, стала губима своими собственными силами.

61. Врачевство первобытной памяти от этой лукавой и пагубной памяти помыслов есть возвращение ее к древней простоте, Орудие зла, преслушание не только простую души память о добре расстроило, но и все ее силы растлило, омрачив естественные вожделения добродетели. Врачуется же память постоянной, действием молитвы утвердившуюся, памятью Божией, в коей, срастворившись с духом, возводится она из естественного в вышеестественное состояние.

62. Причины страстей — греховные дела, помыслов — страсти, мечтаний — помыслы, мнений — память (оразнообразившаясь), памяти — забвение (об истинном и должном); забвения родительница — неведение, неведения — разленение; разленение рождается от похотного вожделения; вожделения матерь — превратное движение, движения — действо дела; — дело же такое есть плод неразумной склонности ко злу и прилепления к чувственному и к чувствам.

63. В мысленной силе души рождаются и действуют помыслы, в раздражительной — зверские страсти, в вожделенной — скотские похоти, в уме — мечтательные воображения, в рассудке — мнения.

64. Нахождение помыслов злых есть как речное течение. В них состоит прилог, с коим потом сосложение греховное бывает, как наводнение волненное, покрывающее (заливающее) сердце.

65. Глубоким рвом тинным почитай мокротную сласть, скверну блуда и печаль о вещественных стяжаниях, коими будучи отягощаем, страстный ум во глубину отчаяния погружается помыслами своими.

66. Помыслы страстные представляют образы страстных вещей. Действие помышлений невещественно; но они напоминают и влекут к вещественному и бывают причиной плотских грехов.

67. Помыслы суть слова бесов и предтечи страстей: ибо невозможно сделать что‑либо доброе или худое, что наперед не приложить и не возбудить помысла о себе. помысел есть движение безвидного прилога каких‑либо вещей.

68. Вещи сами по себе рождают простые помыслы; бесовский же прилог порождает помыслы злые. Естественные помыслы отличаются от противоестественных и преестественных по сравнению.

69. Помыслы мгновенно изменяются одни в другие: естественные в противоестественные, и те, кои по естеству, в такие, кои выше естества. Бесовские же прилоги ко всему прилипают, даже и к божественным.

70. Заметь, что впереди помыслов стоят причины их, впереди мечтаний — помыслы, впереди страстей — мечтания, впереди демонов страсти, как цепь какая, или чин в бесчинных духах устрояется, держась одно другого. Но без бесов ничего тут не творится: ни мечтание не строит образов; ни страсть не действует без скрытной силы бесовской. Впрочем они берут силу над нами больше по нашей беспечности.

71. Бесы наполняют образами ум наш, или лучше сами облекаются в образы по нам, и приражаются (прилог вносят) соответственно навыкновению господствующей и действующей в душе страсти: ибо сим навыкновением страстным они обыкновенно пользуются к размножению в нас воображений страстных, и даже во сне мечтание наше делают богатым воображениями: при чем преобразуются бесы похоти иногда в свиней, иногда в ослов, иногда в коней женонеистовных и огневидных, иногда в жидов наиболее невоздержанных; бесы гнева — иногда в язычников, иногда во львов; бесы страшливости — в измаилитов; бесы непостоянства — в идумеев; бесы пьянства и объедения — в сарацын; бесы любостяжания — иногда в волков, иногда в тигров; бесы лукавства — иногда в змий, иногда в ехидн, иногда в лисиц; бесы бесстыдства — в собак; бесы лености — в кошек. Бывает, что бесы блуда иногда превращаются в змей, иногда в ворон и грачей; в птиц превращаются наиболее воздушные бесы. Трояко же фантазия наша изменяет воображения бесов, по причине троечастности души, представляя их в виде птиц, зверей и скотов, соответственно трем силам души — желательной, раздражительной и мыслительной. Ибо три князя страстей против сих трех сил вооружаются и какой страстью окачествована душа, сродный с тою они принимают образ, в коем и приступают к ней.

72. Бесы сласти греховной часто приступают, как огнь и как углие огненное. Эти сластолюбивые бесы разжигают вожделетельную силу души, но, приводя при сем в смятение и рассудительную, омрачают душу. Причина похотного жжения, смятения мыслей и омрачения души главным образом лежит в страстной сласти.

73. Ночь страстей есть тьма неведения. Или опять: ночь есть страстеродительная область, в коей царствует князь тьмы и в коей звери сельные, птицы небесные и гады земные, переносно понимаемые, как духи злобы, рыкая ищут поглотить нас в пищу себе.

74. Во время действия страстей, из помыслов одни идут впереди, а другие последуют за ними: предшествуют помыслы мечтаний (чередование образов), а последуют помыслы страстные (возбуждаемые теми образами). Страсти предваряют бесов, а бесы последуют за страстями.

75. Начало и причина страстей есть злоупотребление, злоупотребление — склонность, склонность — движение желательного навыкновения, испытание желания есть прилог, прилог же — от бесов, коим Помыслом попускается обнаруживать, каково наше самовластие.

76. Яд жала греха к смерти есть страстный навык душевный: ибо неудобоизменим и неудобопреложим нрав того, кто произвольно окачествовался страстями.

77. Страсти разно именуются: разделяются же на телесные и душевные. Телесные подразделяются на скорбные и греховные; скорбные опять подразделяются на болезненные и наказательные. Душевные также разделяются на раздражительные, похотные и мысленные; мысленные подразделяются на вообразительные и рассудочные. Из них всех иные произвольны по злоупотреблению, другие же невольны по необходимости, так называемые незазорные страсти, кои св. отцами названы соприкосновенностями и естественными свойствами (нравами).

78. Одни страсти суть телесные, а другие душевные; иные суть страсти похоти, иные страсти раздражения, и иные — мыслительные; и из сих — иные страсти ума, и иные — рассуждения. Все они разносочетаются между собою, и друг на друга действуют, — и от того изменяются.