Страница 30 из 61
Навык жизни по любви Христовой – единственное, что может нам помочь избежать духовной погибели, где бы мы ни жили – в миру или в монастыре.
95. Зачем нужна такая сложная, иерархичная структура, как Церковь? В некоторых христианских течениях от нее давно отказались.
В любом человеческом обществе есть иерархия, без неё никакое общество не может нормально функционировать. В Православной Церкви на самом деле иерархическая структура вовсе не сложная, и состоит она из трёх ступеней: епископа – главы епархии (то есть Церкви, существующей в пределах той или иной области, края, республики и проч.), священников – настоятелей (и служащих) приходов (а в монашестве – монастырей), и диаконов – их помощников. Иерархия в Церкви осуществляет прежде всего священную, пастырскую функцию, а затем уже административную. Что касается «некоторых христианских течений», то они вовсе ведь не отказались от какой бы то ни было иерархии, а заменили древнюю, традиционную иерархию, на свою. В любой христианской общине есть её «актив»; есть возглавитель – как бы он не назывался: пастор, старший брат, харизматический лидер и т.п. Если «некоторые христианские течения» отвергают священную, сакральную сторону христианства, то пастырская и административная функции всё равно так или иначе существуют, и их кто-то исполняет; так что речь может идти о законности иерархической структуры, её качестве, соответствии апостольской традиции, но не об отсутствии иерархии как таковой.
96. Изучая историю христианской Церкви, наблюдая за ее жизнью в современном мире, видя многие несоответствия с христианскими догмами, задаешься вопросом: и все-таки Церковь – творение человека или Бога?
Церковь – творение и Бога, и человека. Господь, уважая людей, доверяя им, дал, так сказать, «земную часть» Церкви христианам в пользование, в распоряжение, в управление. А дальше всё уже зависит от нас, от употребления нашей свободы, от «качества» нашего христианства. Настоящие христиане Церковь укрепляют и украшают; а ненастоящие делают из неё то, что не соответствует христианскому учению... Из этого, конечно, не следует, что прежде суда Божия мы делим людей на «овец» и «козлищ». Каждый член Церкви может, в зависимости от очень многих внутренних и внешних обстоятельств, быть и настоящим, и ненастоящим христианином; может он меняться, переходить от одного состояния к другому. Это накладывает на каждого православного человека личную ответственность за Церковь; и если бы все это осознавали в должной мере, то было бы гораздо меньше вопросов этого рода.
97. Церковь представляется часто как единый и неделимый организм. Может ли Церковь вся в целом согрешить и, следовательно, вся в целом иметь нужду в покаянии?
Церковь хоть и единый и неделимый организм, но состоит она из двух частей: Церкви небесной – это её Глава – Господь Иисус Христос; это ангелы; это святые, то есть христиане, прожившие свою жизнь достойно и праведно и пребывающие с Господом, – и Церкви земной, состоящей из обыкновенных людей. В целом Церковь согрешить не может, ибо её небесная часть не подвластна греху. А люди грешить могут; причём бывает так, что погрешают против Церкви большинство людей. В истории было, что один человек выражал церковную правду и отстаивал её; это был преподобный Максим Исповедник; а все остальные уклонились от истины. Часто бывает так, что многие христиане своими поступками вызывают нарекания на Церковь. Но всё же говорить о том, что Церковь может иметь нужду в покаянии, неверно; нужду в покаянии имеют церковные люди, но не сама Церковь.
Православие, патриотизм и монархия
98. В настоящее время мы можем наблюдать, как в церковной среде возрастает проповедь национального самосознания. В связи с тем, что в Православии существует стереотип превосходства над другими народами, возникает много вопросов… Куда пойдем, когда себя осознаем?
Стереотип превосходства над другими народами действительно существует. Но не в православном христианстве, а в головах людей, которые считают себя православными. Надо сказать, что этих людей немало, и количество их возрастает, по той причине, что со стороны Церкви очень незначительно пастырское противодействие национализму; наоборот, многие пастыри сами готовы подогревать националистические настроения. Православное христианство же на самом деле – религия вселенская, упразднившая национальные, расовые и социальные различия между людьми. Православие безусловно ставит духовное и нравственное выше национального. К большому сожалению, это очевидное евангельское положение не является популярным в нашей церковной среде; большинство православных не знают и не хотят знать истинного христианского учения по этому вопросу. Что произойдёт, если национальное окончательно сольётся с религиозным и подчинит его себе? Я думаю, что Господь не оставит этого без наказания, и отнимет от нас Свою Церковь.
99. Я заметил, что в последнее время усилилась та часть православных, которые ратуют за восстановление православной монархии, идеал которой они видят в дореволюционной Российской Империи. Не последнюю роль в нарастании этого «патриотического» движения сыграло признание РПЦ семьи последнего русского императора Николая II святыми мучениками. Мне вообще непонятно, за что семью Николая II можно причислить к святым, за какие "выдающиеся заслуги"? Возвращаясь к основному вопросу, хочу заметить, что, слушая этих людей, приходишь к выводу, что цель их – создание православной диктатуры. Но ведь православная диктатура – точная копия кровавой диктатуры пролетариата, только под модифицированными лозунгами. Неужели священноначалие РПЦ не видит, как "патриоты" дискредитируют Церковь?
Во-первых, Церковь канонизировала последнего российского императора Николая II и его семью вовсе не в качестве мучеников, то есть пострадавших за Христа. Мало того, Церковь официально объявила, что собственно в жизни и государственной деятельности Николая II нет оснований для канонизации. Царскую семью канонизировали за страдальческую кончину (несомненно имеющую определённое символическое значение) как страстотерпцев в соборе Новомучеников и исповедников Российских. Однако находится много людей, которых не устраивает это взвешенное соборное решение Церкви. Царская семья упорно именуется ими «мучениками», сам император самочинно ставится во главу собора российских новомучеников, и даже считается неким «искупителем» России. Во-вторых, какая цель этих людей? Трудно сказать; но мне кажется, что с подлинным благом общества она не имеет ничего общего. Во всяком случае, очевидно, что Православие понимается ими не как православное христианство, а как державническая националистическая идеология, в которой Христу и Его Евангелию по сути совершенно нет места. Священноначалие относится к тем или иным частным взглядам членов Церкви с большим терпением; прежде всего оно ставит задачу сохранения мира и единства в Церкви, рассчитывая на церковное сознание православных христиан... но оно-то как раз, увы, и отсутствует у национал-патриотов.
100. Кому нужно прославление И.Грозного и Г.Распутина? Церкви или врагам? Исторически запятнанные личности вдруг стали святыми Русской Православной Церкви, именно святыми, не канонизированными Церковью, но почитаемыми многими и многими их сторонниками. Что же происходит? Рисуют иконы, создают братства, агитируют в поддержку причисления к лику святых. А на каком основании?
Церкви, разумеется, это не только не нужно, но и невозможно, проповедуя Евангелие, оставаясь Христовой Церковью, канонизировать людей, евангельскую жизнь попиравших. Здесь дело в одной из важнейших проблем современной российской жизни – национализме. Под ним я имею в виду идеологию, считающую всех «не своих», всё «чужое» по определению враждебными. Излишне говорить, что эта идеология противоположна евангельской. Евангелие учит нас начинать прежде всего с покаяния, то есть видения собственных недостатков и способов их исправления; национализм же не может допустить и мысли о каком бы то ни было несовершенстве своей нации: все наши беды, неудачи и проч. – исключительно от происков врагов. Этих врагов нужно всюду искать и уничтожать. Идеалом для этого образа мыслей и является Иван Грозный. Понятно, что в основе такого мировосприятия лежит очевидный грех – гордости и глупости. И, в принципе, в нормальном обществе не может быть и особых разговоров об этом предмете – это всё равно, как серьёзно анализировать бредни пациентов психиатрической лечебницы. Но увы! в нашем обществе такие настроения весьма сильны и распространены. А самое неприятное, что Церковь не только не даёт им должного отпора, но и сама, в лице многих пастырей и народа церковного, разделяет эти безумные греховные взгляды.